«Теорема Зеро» (The Zero Theorem). Режиссер Терри Гиллиам. Сценарий: Пэт Рашин. В ролях: Кристоф Вальц, Мелани Тьерри, Дэвид Тьюлис, Лукас Хеджес, Мэтт Дэймон. Бен Уишоу, Тильда Суинтон, Санджив Бхаскар, Ингрид Бису, Наоми Эверсон. США, Румыния, 2013.

ZeroTheorem1

Затворник и компьютерный гений Квоэн Лет (Кристоф Вальц) переживает кризис предпенсионного возраста вместе с цивилизацией, погрязшей в наружной рекламе и высоких технологиях. Топ-менеджер (Мэтт Деймон) привлекает его к разработке Теоремы Зеро, которая доказывает абсурдность жизни и тем самым избавляет человечество от иллюзий. Столкнувшись на вечеринке с   порнозвездой (Мелани Тьерри), Квоэн понимает, что ближе к раю и аду, чем к повышению по службе.

После злосчастного «Воображариума доктора Парнаса», существенно сократившего популяцию Голливуда, от нового полнометражного фильма Гиллиама можно было ожидать как черной мессы по веселью, так и кардинального омоложения языка. Но «Теорема Зеро» оказалась тем еще коктейлем из сенильной меланхолии и ребячества, постной метафизики и буффонады. А еще бенефисом Кристофа Вальца, которому для роли эксцентричного программиста пришлось побриться наголо.

Как и в «Бразилии» (1985), все вертится вокруг карьерного роста при тоталитаризме. Но если там здание Министерства сбора информации было похоже на шпееровскую рейсхканцелярию, то офис героя в «Теореме» напоминает зал с игровыми автоматами. Время изменилось, но не так чтобы сильно, и Гиллиам недвусмысленно дает это понять, прицепив на дверь табличку с точным лозунгом современности: «Arbeit macht fun!» Вместо серых пиджаков и портфелей – бесконечный парад костюмных гэгов (Мэтт Деймон в костюмчике под зебру, Дэвид Тьюлис в тигрином комбинезоне, курьер пиццы в латексе). Гиллиам откровенно высмеивает креативную униформу (он сообщил, что под видом футуристического мегаполиса хотел изобразить сегодняшний Лондон), но в этот раз не имеет намерений залепить кому-то политическую оплеуху. Социальная критика тоже исчерпывается невразумительным эпизодом распекания проститутки, оказывающей интимные услуги в интернете, и обилием торговых точек на улице, но герой редко высовывает туда свой нос. Потому что главное шоу разворачивается за закрытыми дверями.

zero_thereom

В том, что действие «Теоремы» топчется в четырех стенах, был не только экономический резон – из соображений дешевизны Гиллиам снимал в Будапеште. История обитающего в интерьерах орденской церкви отшельника должна быть до боли близка Гиллиаму – в прошлом пресвитерианскому стипендиату. Квоен Лет живет на развалинах базилики, где прежде ютились монахи-гностики, соблюдавшие обет молчания и целомудрия. Над пространством явно потрудился целый полк художников-постановщиков, превративших руины в гигантский шоурум: перед алтарем оборудовано рабочее место с компьютером,  купель превращена в раковину для мытья посуды, одна из капелл стала спальней, на хорах сушится белье. Идея проста: бог умер или превратился во что-то еще, может быть, в Теорему Зеро, что и демонстрирует вундеркинд Боб, который чертит формулы Теоремы прямо по фрескам с Апокалипсисом. Для тупых Гиллиам устанавливает в голове деревянного распятия цифровую камеру.

В «Теореме» воображариум Гиллиама съежился до продуваемой всеми ветрами кельи, пышного, но очень одинокого рабочего кабинета. Все миражи приходят к Квоену через сеть: психоаналитик (специфическое камео Тильды Суинтон), девушка по вызову, служба технической поддержки, даже ад и рай, конгениальные стандартным заставкам Windows. Чтобы заняться виртуальным сексом, ему приходится натягивать на себя унизительный костюм-презерватив, а чтобы выйти в интернет – ожесточенно крутить педали велосипеда. Все это очень напоминает быт пожилого интеллигентного человека, который учится выходить в почту или заводит себе аккаунт в соцсетях – слишком старого, чтобы связать свою жизнь с двадцатилетней оторвой. Неужели Гиллиам решил уйти на покой?

Судя по тому, что он расставил в финале все точки над i и разрешил главные вопросы мироздания, залепив плакатный кадр с жонглирующим небесными светилами Кристофом Вальцем (в этот момент вспоминается Маяковский с его стихотворением про солнце), второго «Лас-Вегаса» не будет. Страх и ненависть – энергия молодых, мэтрам остается греться на венецианском Лидо, убеждая себя в том, что Теорема Зеро не доказуема, добро всегда торжествует, а счастье не в блондинках.