«Больше света». Московская биеннале современного искусства. ЦВЗ «Манеж», Москва, 20 сентября — 20 октября 2013

dscf1389 Сун Дун "Не выбрасывай!". На заднем плане - работы Ирины Затуловской

Из пяти прошедших московских биеннале проект Катрин де Зегер, - что подметили многие, - меньше других по размеру, хотя занимает он оба этажа большого здания Манежа. Почти все пространство от входа сразу доступно взгляду, при этом маршрут по экспозиции про свет не навязывается зрителю куратором, и это важно для понимания проекта. Оставив выставочный зал проницаемым, куратор лишает зрительские ожидания части интриги, одновременно показывая, что стоит идти вперед, - так сам путь по экспозиции становится одним из смыслов выставки.

На пресс-конференции Катрин де Зегер упомянула о сложности огромного и подчиняющего себе пространства зала, но справиться с Манежем средствами выставочной архитектуры она не попыталась: незакрытыми оставлены большие окна и даже лепной декор, а построенные только на треть высоты зала выставочные стенды образуют длинные протяженные плоскости.

На первый взгляд, нынешняя биеннале похожа на четырехлетней давности московский проект Жан-Юбера Мартена: например, мало известных имен, много этнической тематики. Но такое ощущение, что те же слова прочитаны в обратном порядке. Проект Мартена воздействовал сильными экспозиционными контрапунктами, а сделанное Катрин де Зегер отличает деликатность, что, конечно, уместно в обращении с такой тонкой материей, как свет. Экспозицию она строит максимально ненавязчиво, словно передавая природу льющегося света и предпочитает, чтобы показываемые произведения сами увлекали зрителя и легко вели его за собой. По видимости, куратор рассчитывала, что работы в пространстве будут сами вступать во взаимодействие, однако тут легкость света оборачивается другим его свойством, он может слабеть и иссякать. Показывая полюбившихся ей авторов дважды в разных местах экспозиции, де Зегер повторяется, — циклы румынской художницы Джеты Братеску или объекты Аслана Гайсумова не слишком сильно различаются между собой.

Панамаренко. Панамаренко "Авиамоделист"

Не удивительно, что главный экспозиционный прием, который проводится от начала до конца на первом этаже Манежа — выставить что-нибудь очень маленькое рядом с очень большим. Крошечные фигурки в инсталляции Тома Моллоя и многометровое космогоническое полотно индийца Н.С. Харша, микро-арт «Города Устинова» под брюхом дирижабля Панамаренко, - работе бельгийского классика единственной удается быть в Манеже по-настоящему большой.

В нижнем, подвальном этаже за свет отвечает преимущественно видео, а носителем света в этих работах выступает природа, либо же люди, живущие в гармонии с ней. Сказочный принцип театра теней использован здесь сразу двумя художниками. Перекладывая силуэты на экране, индонезийский художник Джумаади рассказывает сказку «Женщина, которая вышла замуж за гору», показывая музыкальный перформанс с участием Вари Павловой. Можно войти внутрь прозрачных «Воображаемых жилищ» китайца Эда Пина, отбрасывающих тени на стенки шатра.

«Светлую» часть экспозиции первого этажа, в отличие от затемненного нижнего, Катрин де Зегер начинает двумя большими инталляциями. В Москву привезена работа, прежде показанная в нью-йоркском МОМА, и потому известная по многим фотографиям. Инсталляцию Сун Дуна «Не выбрасывай» образуют все вещи матери художника, отвечавшей делом на лозунги бережливости в Китае времен культурной революции. Вещь, хорошо понятная отечественному зрителю, приобретает со временем иное звучание: на первый план выходят не только ее экологические смыслы, но и маньеристический подбор по цвету пластмассовых крышек. В своей трактовке номадизма живущие в Австралии художники Альфредо и Изабель Акилисан тоже не смогли обойтись без хлама, - все начинается с детских ботинок, а заканчивается несколькими навьюченными санями. Поневоле думаешь: путь к свету должен лежать через завалы вещей на барахолке. Чем больше заставленное пространство, тем сильнее манит пустота за этими вещистскими баррикадами. Стоит вспомнить мысль, высказанную Екатериной Деготь несколько лет назад и с тех пор повторенную другими, что в системе современного искусства громоздкая инсталляция заняла место большой живописной картины. Как раз «грандиозность» - это, как выяснилось, то, за что ценит биеннале министр культуры Владимир Мединский.

Вячеслав Ахунов Вячеслав Ахунов

В проекте Катрин де Зегер много работ художников из России и бывшего СССР, но для московского зрителя среди них мало неожиданного. Виктор Алимпиев, Александр Бродский, Ирина Затуловская, Дмитрий Венков, Александра Паперно, Елена Ковылина, Петр Белый вполне привычны и хорошо знакомы. Тем приятнее исключения, - такие, как рисунки и тексты в альбомах Вячеслава Ахунова. Показывает куратор и тантрические рисунки неизвестных мастеров - после основного проекта венецианской биеннале это искусство очень популярно, так что работы, прекрасно существующие в отрыве от контекста как образцы чистой абстракции, будут теперь появляться во многих проектах.

На выставке Катрин де Зегер не встретишь работ открыто феминистской тематики (хотя от первой женщины на месте куратора Московской биеннале это как раз ожидалось) или политических высказываний, — а те, что есть, облечены в предельно поэтическую форму. Точкой в конце, по мысли де Зегер должен стать «Белый пленэр» Антона Литвина и других художников под общим названием «Коллектив авторов». При этом художественная акция, придуманная в прошлом году как часть московских протестов оппозиции, — вид на Кремль художники писали белым на белых холстах, — полностью лишился своего первоначального политического смысла.

В целом основной проект 5-й Московской биеннале — выставка достаточно зрелищная, в Манеже есть на что посмотреть. Но не стоит забывать, что современное искусство и институция биеннале по-прежнему относится в России к необходимым атрибутам «европейскости». Профессионализм «звездного» куратора, — а Катрин де Зегер несомненно относится к их числу, — проявляется, помимо прочего, не только в соблюдении договоренностей, но и в следовании конвенциям. Как думается, сформулировав предельно общий и многозначный девиз «Больше света», она тем самым подстраховывала себя от возможной неудачи: можно перебирать все богатство значений, не останавливаясь до конца не на одном.

Благовещение Эйя-Лииса Ахтилла "Благовещение". Кадр из видео

В осенней Москве у выставки Катрин де Зегер лучше и точнее всего получилось передать первый и самый непосредственный смысл слова. Свет как субстанция, создающий возможность для зрения, главного условия визуальных искусств, — перед этим отступают другие культурные трактовки. Одна из лучших работ на выставке — «Благовещение» Эйи-Лиисы Ахтиллы. На биеннале эта известная финнская видео-художница представлена двумя работами, в нижнем темном этаже демонстрируется многоканальное видео «Горизонталь» с могучей елью. «Благовещение» — даже не произведение видео-арта (от которого здесь тройная проекция на стены), а скорее полноценный получасовой фильм, в котором любимая актриса Каурисмяки Кати Оутинен с компанией женщин обсуждают и разыгрывают евангельскую сцену. В этой истории про свет точно известно, чем все закончится.