Neon Lights и Женя Любич выпустили совместный мини-альбом Double Nature - теперь изысканная холодная электроника лучшей синти-группы города и узнаваемые гармонии шансон-дивы звучат в мощном синтезе. ART1 расспросил музыкантов, как это было.

2013_08_20_JL+NL Женя Любич, Евгений Лазаренко, Макс Хаген

Вадим Чернов: До Double Nature Женя Любич не записывала песен в исключительно электронных версиях, да еще и не слишком, скажем так, танцевальных, а Neon Lights не выступали в коллаборациях с другими артистами. Для кого это оказался больший эксперимент?

Евгений Лазаренко: Думаю, для Жени это в большей степени шаг в новом направлении — все же, и сольные ее работы, и в составе Nouvelle Vague носят теплый, камерный, акустический характер, а тут мы со своей прохладной синтетикой. Мне же доводилось играть и записывать очень разную музыку, от фрик-фолка и новой волны до диско-хауса и индастриал-метала. Как смерть, беру все. (Смеется)

Женя Любич: Я вообще-то не впервые работаю с электронными музыкантами: одну песню я записала с диджеем Маликом Алари, другая вышла на диске Стефана Помпуньяка Day and Night. Но там я писала мелодию и текст на готовую аранжировку. С Neon Lights все было наоборот — мы шли именно от моих песен. Поначалу мы планировали сделать ремикс на какую-то из существующих вещей. В итоге получилось так: я спела в акустике несколько песен — десяток или даже больше. Ребята вдохновились и решили выпустить мини-альбом.

Макс Хаген: Мне не кажется, что в плане музыки и аранжировок происходило что-то совсем уж невероятное. В общем и целом, если не бросаться в крайности, мы примерно представляем, где наши идеи могут сработать и каким образом. Например, ранее мы делали ремикс на эстонскую группу Jagaspace, песня Ilu, тоже с женским вокалом и, в придачу, подобием электронного фолка в оригинале. Но там все-таки была дистанционная работа: тебе закидывают трек, ты его оформляешь. В случае с Женей одним из основных экспериментальных моментов стало то, что ты делал песни в тесном контакте с третьим участником. Мнения каждого из трех персонажей приходится учитывать, отдельные партии разбирать более щепетильно. Собственно, состав Neon Lights так до поры и не расширяется, потому что нам удобно вдвоем. А тут раз — девушка, да еще с закалкой в шансоне, поп-роке и горячей любовью к певицам типа Джони Митчелл.

В.Ч.: Взаимная работа действительно хороша тем, что всегда дает возможность взгляда со стороны. Что нового вы открыли в творчестве своем и друг друга в процессе работы над Double Nature?

Е.Л.: Женя, как я понимаю, прежде не очень много работала с многоголосьем — тут одновременно звучат порой до десяти голосов. Сам всегда приветствую эксперименты, иначе зачем вообще работать в домашних условиях, а не подсчитывать в уме, во сколько тебе встанет еще час-другой аранжировочных прикидок. Нам, в свою очередь, было интересно заползти на абсолютно синтетическую территорию — прежде гитар у нас бывало помногу — и поискать себя в стилях, далеких от нашего привычного примороженного диско.

Ж.Л.: До Double Nature я имела опыт работы только в паре, когда мы с Марком Колленом (французский продюсер, основатель группы Nouvelle Vague — прим. В.Ч.) записывали мой альбом C'est la vie. В случае с Neon Lights для меня очень важным было то, что я сотрудничала сразу с двумя саундпродюсерами. Которые при этом не пытались переспорить друг друга, а терпеливо искали оптимальные варианты звучания. Было очень здорово, что в этой истории нас трое. Вот, к примеру, мы с Женей пишем вокал, и у нас пачки бэков — 135 дорожек. Мы сидим и уже ничего не понимаем — что оставляем, что вырезаем, потому что, находясь глубоко внутри материала, тяжело разобраться. И тут приходит Макс и говорит — ребята, нужно оставить вот это и это. И этот взгляд — одновременно сторонний и вовлеченный — очень помогал.

Еще я впервые столкнулась с таким подходом, когда песни сразу делаются в электронике. Иногда было ощущение, что я пою не свою песню, а песню Neon Lights, хотя она была написана мной. Но на удивление, то содержание и те смыслы, которые я закладывала, не пропали после такой серьезной переделки. Все, что я хотела сказать, осталось. При этом мне было очень интересно испытать себя в новом звуке. Для меня это вообще такая дань уважения проекту Питера Гэбриэла и Джони Митчелл. Это моя любимая певица и у нее тоже были заезды в электронную музыку. И когда Neon Lights показали мне первые наброски с интерпретациями моих песен, мне это очень понравилось и сразу стало понятно, что я хочу этим заниматься.

М.Х.: Я был впечатлен и, временами, раздавлен тем, как Женя записывает вокал. Здесь разборки дублей шли до отдельных слогов и полусекундных кусочков. Работа только над вокалом к одной из песен заняла четыре вечера. Но и получилось неплохо, я надеюсь.

В.Ч.: Неплохо — не то слово, получилось великолепно. Слушая новые песни, я в очередной раз удивлялся, каких результатов вы добиваетесь, при том что вся работа, насколько мне известно, ведется в домашних условиях. Такой музыке, как ваша, вообще нужна профессиональная студия?

Е.Л.: Тут вопрос именно что в профессионализме. Я самоучка, который в силу дурацких психологических особенностей редко обращается за советом. То есть, ковыряюсь сам, пока не найду. А совет профи всегда ценен — это показала финальная стадия работы над нашим с Женей мини-альбомом, когда пришли ее соратники-звукорежиссеры и начали конструктивно критиковать запись, попутно покручивая ручки виртуальных приборов. Вклад Леши Худницкого и Димы Турьева оказался бесценным, мы очень многому научились по части укрощения глубокого баса.

Ж.Л.: Есть артисты, которые уезжают в шикарную загородную студию, живут там несколько месяцев и записывают альбом. У нас была не такая ситуация — я приезжала к ребятам на велосипеде, к счастью, сложилось так, что мы еще и соседи. На мой взгляд, абсолютно профессиональная студия находится у ребят в головах. Несмотря на то, что мы записывались в домашних условиях, качество работы оказалось очень высоким, ничуть не хуже — а мне есть, с чем сравнивать — чем в Европе или Америке. Самое главное, что у них есть свой взгляд, я называю это продюсерским видением. Уже в первом приближении они понимают, как песня должна прозвучать в итоге. Это редкое качество и именно оно определяет степень профессионализма и вообще — творческий запал и уровень. Я считаю, мне очень повезло, что ребята именно меня выбрали для совместной работы, потому что певиц у нас много хороших.

М.Х.: Женич постоянно стонет, что у него получается не очень, хотя это далеко не так. За два наших года в возне с частотами — прогресс колоссальный. Профессиональная студия — это всегда полезно, там элементарно лучшие условия для записи и аппаратура. Ведь глупо сравнивать реальный режиссерский пульт за 100 000 долларов и компьютерные программы. Но в довесок к этому пульту нужен еще и человек, который гарантированно не загубит песню, а еще лучше — выведет ее на новый уровень. На самом деле, запись дома это своего рода проверка, чего стоят твои уши. Можно прямо сказать, что Neon Lights — и в первую очередь Женичу — удается получать как минимум не стыдные результаты. Если знакомые с хорошим слухом и опытом, на которых всегда проверяются песни, пишут в почте «ОК», думаю, врать они не будут. Собственно, я и сам был приятно удивлен, когда в рабочем плане посравнивал окончательные варианты песен из Double Nature с «фирмой» и услышал, что они звучат даже прозрачнее и интереснее. Если бы большие саунд-продюсеры увидели, в каких условиях все это записывается, они бы себе харакири сделали.

В.Ч.: Автор всех четырех песен, которые вошли на Double Nature — Женя Любич. Не предполагалось, что Женя споет какую-то из песен Neon Lights? Это было бы очень любопытно услышать.

Ж.Л.: Поскольку у меня очень много материала и на русском, и на английском, я, можно сказать, задушила ребят своим творчеством (Смеется). Поэтому, чтобы не разбрасываться, для диска были выбраны только мои песни. И этот-то выбор было сделать тяжело, а если бы мы выбирали еще и из материала, который есть у Neon Lights, то вообще бы запутались. Но надеюсь, что мы еще поработаем с песнями Neon Lights. Я была бы этому очень рада.

М.Х.: С самого начала предполагалось, что делать будем только женины песни. Она могла раскрыть блокнот и часами напевать вещи разной степени готовности. Вообще, она очень хотела делать полный альбом, но неоновый проект, боюсь, такое занятие парализовало бы минимум на полгода. Время от времени всплывали мысли о том, чтобы попробовать переработать отдельные неоновые вещи с жениным вокалом — вполне подходящие есть. В итоге, решили, что сосредоточимся на нормальном и цельном мини-альбоме: Женя приносит демо и поет, мы из демо делаем нечто интересное. четыре песни, классический формат. Нам предлагали даже ремикс впаять, чтобы диск забить посильнее. Но здесь не хватало ни времени, ни желания. Ну, представьте себе, что вы берете, например, мини-альбом Cocteau Twins, где каждая песня и нота на месте, а в конце его долбит еще какая-то шняга.

В.Ч.: Как проходила запись Double Nature? Какие инструменты вы использовали, отличаются ли они от того арсенала, который обычно используют Neon Lights?

Е.Л.: Сначала Женя напевала нам на диктофон содержимое своего девичьего блокнота — полагаю, мы были вообще первыми, кто эти песни услышал. Потом мы отобрали несколько и начали прикидывать, в какую степь в каждом случае уходить. Обычно я садился за синтезатор и наигрывал мелодию, которая потом становилась основой аранжировки. По мере записи мы обрастали новыми инструментами, и в итоге выкристаллизовался устойчивый набор из трех синтезаторов — только один, Alesis Micron, мы использовали на собственных релизах прежде. Добавились Moog Little Phatty для басов и сольных мелодий — у него очень увесистый, всепобеждающий аналоговый звук, и Korg Poly800, который использовали самые первые техно-артисты в середине 1980-х. У нас он заточен под, грубо говоря, скрипичные, духовые и фортепианные партии — звук у «корга» слегка ершист, но очень полнокровен. Эти два товарища в нашем арсенале, полагаю, надолго.

М.Х.: Проходило все довольно ровно. Вечерами я, как обычно, бегал к Женичу и мы с нашими своеобычными придурочными шутками ковырялись в звуках, а Женя ставилась в известность о том, в каком направлении движется песня. Когда появлялось что-то внятное, Женя приглашалась спеть. Дальше была работа по добавкам небольших партий и возня, имеющая отношение уже скорее к звукоинженерии. Обычная неоновая тема это устраивать одновременно с музыкальными и технические эксперименты. Что с Jagaspace, что с Женей процесс записи одновременно был и обкаткой новой техники. В первом случае учились обращаться с Мистером Блофельдом, а тут, уже в процессе, у Женича появилось сразу три хороших аппарата. Естественно, взрослые игрушки сразу и заиграли. Правда, до одного из них, Yamaha DX21, руки не дотянулись. Там свой специфический процесс изготовления звука, а время в какой-то момент стало поджимать — было уже не до копаний в инструкциях. Забавный момент. В то время, как любители синтов вечно разбираются вокруг аналоговой и цифровой темы, получается так, что некоторые партии, записанные на аналоговых аппаратах живьем играются на цифровом Roland JP-8000. И ведь звук ни капельки не хуже, звукорежиссеры очень впечатлялись.

В.Ч.: Какая ваша любимая песня на этом EP и почему?

Е.Л.: Я голосую за Supernatural, она самая богатая на разные психоделические звуки, а я такое люблю. Ну и вокальная мелодия у нее очень приставучая. Хотя, у остальных песен тоже.

М.Х.: Я голосую за Golden Dragonflies. Самая непонятная и даже отклоненная поначалу песня, вдруг заиграла и задвигалась. Переслушивая демо, я думаю, эта вещь — все равно, что Royksopp сделать из Боба Дилана. К тому же, она вроде и неброская, но после третьего-четвертого прослушивания очень хорошо цепляется — причем, как бы между делом. Вдруг обнаруживаешь, что за мытьем посуды мычишь вокальную партию. Я в принципе люблю такие песни.

Ж.Л.: Сложно выбрать любимую из четырех, каждая мне по-своему дорога. Эти песни были написаны в разное время и ждали своего часа. Просто не было случая их исполнять на концертах и записывать, потому что материал англоязычный и, надо сказать, довольно специфический. Моя любимая вещь по звучанию, наверное, все-таки Supernatural. Я старалась вложить в нее все свои переживания, и она получилась очень эмоциональной. А вот, когда я пела друзьям Golden Dragonflies, мне говорили, что текст очень психоделичный для восприятия, нужно приложить усилия, чтобы его понять. Есть урбанизированный ритм жизни без просветов, без ярких эмоций, но при этом есть мир иллюзий, фантазий, который дает надежду на что-то другое — для меня песня об этом. И я рада, что Женя и Макс расслышали в этой вещи что-то для себя и она тоже здорово получилась.

В.Ч.: Получит ли эта история продолжение? Будет ли клип? Лонгплей?

Е.Л.: Продолжение банкета, очевидно, ожидается. Причем, на всех фронтах. Но помимо презентационных концертов пока ничего обнародовать не могу.

М.Х.: Сейчас репетируем программу питерского концерта — в неоновом стиле, до глубокой ночи. Где-то позже осенью попробуем взять Москву. Дальше — видно будет. Уже есть предложение снять видео без лишних запарок. На самом деле, мы пока в такой суете вокруг выпуска диска и презентации, что хорошо бы нужные ноты вызубрить сначала, а хотя бы уже в воскресенье думать о будущем. Это ведь был апокрифический вопрос про творческие планы? (Смеется)

Ж.Л.: Если говорить о моей группе, то у нас сейчас очень много концертов. Кроме Петербурга и Москвы, где мы обычно играли, мы серьезно расширили географию, выступив в Казани, Сибири, на Урале и еще много где. И я очень надеюсь, что такая же судьба ждет наш проект с Neon Lights, что мы вместе будем записываться и концертировать. Еще я считаю, что песни получились очень насыщенные визуальными образами, поэтому я не удивлюсь, если вы услышите их в кино. Мы открыты новому и готовы продолжать эту историю.

Презентация мини-альбома Double Nature состоится в клубе da:da 27 сентября