«Вечное возвращение». Режиссер: Кира Муратова. В ролях: Рената Литвинова, Олег Табаков, Сергей Маковецкий, Алла Демидова, Виталий Линецкий, Наталья Бузько, Георгий Делиев, Ута Кильтер, Юрий Невгамоный, Геннадий Скарга, Евгения Барскова. Украина, 2012.

92900302

В дом своей бывшей сокурсницы является спустя шесть, десять, а, может, все двадцать лет мужчина в самом расцвете сил по имени Юра или Олег. Впрочем, фамилия его Сергеев, но и это не столь важно. Он приходит посоветоваться с самой мудрой некогда студенткой института, как жить дальше. Что делать, если любишь одновременно жену, с которой прожил десять лет, и любовницу, с которой знаком три месяца? Любишь так, что думать ни о чем не можешь практически, поскольку начинаешь тихо сходить с ума. К концу фильма Олег-Юра (актеры тоже меняются) зайдет в квартиры, неумытые подъезды, жилища, места для гаданий и варки борщей с одной и той же мольбой о спасении столько раз, что с ума начнет сходить уже зритель.

Муратова всегда была далека от морализаторства и воспитания масс, конвенционального нарратива и заигрывания с аудиторией. Как и «Астенический синдром», один из самых сложных для восприятия ее фильмов, названный на Западе «шедевром гласности» и запрещенный у нас после выхода в 1989-м, «Вечное возвращение» смотрим не только мы, но и сами герои Муратовой. «Вечное возвращение» также делится на кино черно-белое (которое, в свою очередь, распадается на такое количество фильмов, что пересматривать и находить отличия можно до конца своих дней) и цветное, а актеры - на непосредственных участников и решающих исход дела кряхтящего инвестора в кресле и продюсера с сигаретой в зубах. Наталью Бузько сменяют Евгения Барскова, Ута Кильтер, Алла Демидова и, конечно, Рената Литвинова, а роль командировочного Сергеева примеряют на себя среди прочих Олег Табаков и Сергей Маковецкий. Неизменным остается картина «Привидение в кресле». Это белое, будто прячущее кого-то полотно кочует из одного интерьера в другой, намекая одновременно на кафкианский морок происходящего, тягу человечества к самообману и, конечно, призрачного режиссера. Дело в том, что режиссер умер, а картину теперь отсматривают двое из ларца (позже появляется и третий — смеха ради), чтобы найти в ней «свою милоту».

66847

Наряду с «привидением» важную роль играет скрученная веревка, уже совершенно навязчиво к концу фильма фигурирующая во всех сценах. Как и ружье на стене, которое должно выстрелить, если показалось зрителю в первом акте, веревка все грозит придушить кого-то. Этим кем-то задушенным оказывается очередной призрак: диктор сообщает нам из телевизора, что в гостинице «Звездочка» повесился новый постоялец. «Это не я!» - кричит Юра-Олег тут же с дивана. Чем сводит на нет знаменитое условие Чехова и любой смысловой контекст. Впрочем, далее речь идет уже о красных волках и рыжих собаках, склонному к измене сердцу красавицы и певице Земфире, но мы снова можем выбирать. Какому совету следовать? «Нажраться и лечь спать», - произносит загадочно дама. «Пойти по зову нижнего отсека», - импровизирует Литвинова, перебирая нитку жемчуга и цокая языком. «Как ты не понимаешь?! - стонет Сергеев. - Я люблю свою жену». И кошки, подыгрывая, начинают облизывать друг друга.

Весь этот лабиринт не имеющих значения (равно как имена и место действия) реплик, действующих лиц и их отражений в зеркалах будто воссоздает эстетику романов Роб-Грийе. Знаменитая история о двойниках, последняя книга идеолога «нового романа», так и названа - «Повторение». Сюжет, как и герои и сам автор в «Повторении» отсутствуют, а само действие распадается на множество вариаций, которые себе же противоречат. Как и Роб-Грийе, Муратова пародирует низменное и возвышенное, банальные жизненные перипетии и «сложные» отношения, кинематографические жанры и претензии на искусство. Однако в первую очередь «Вечное возвращение» - это самопародия; смех над тем, кто смеется; «короткие встречи» и «долгие проводы» самой себя. Главное, чтобы Муратова сама не растворилась в зеркалах и мирах параллельных, а возвращалась к нам снова и снова.