11 октября в Доме кино начинается Beat Weekend: специальные показы лучших фильмов фестиваля Beat Film Festival, благодаря которому Москва уже несколько лет смотрит кино о музыке на большом экране. В программе уикенда — полнометражные картины о Дэвиде Боуи и Sex Pistols, а также феномен тинейджерства, альтернативный Лондон и путешествие в поселок Пирамида на Шпицбергене с группой Efterklang. Одновременно с Петербургом Beat Weekend пройдет еще в семи городах, от Владивостока до Самары. ART1 встретился с основателями Beat Film Festival — исполнительным продюсером Аленой Бочаровой и программным директором Кириллом Сорокиным.

2013_10_10_Beat Weekend

Дмитрий Первушин: Beat Weekend — это лучшие фильмы Beat Film Festival, которые в эти выходные покажут в восьми городах России. За четыре года фестиваль стал известным. А с чего все начиналось?

Алена Бочарова: В 2009-2010 году была дикая мода на показы фильмов в клубных местах по неклубным дням, и Кирилл начал делать такие в «Солянке».

Кирилл Сорокин: Но это быстро надоело всем заведениям, потому что они строят свою выручку от работы ресторана. После долгих мучений и переговоров мы провели эксклюзивный пред-пред-предпоказ фильма Гранта Ги «Joy Division» (2007), который через несколько дней выходил в российский прокат. С одной стороны, все были воодушевлены, прокатчик «Кино без границ» привез на показ стойку с DVD, с другой — люди из клуба видели, что к ним пришли 200 каких-то людей, которые сидят, курят, в лучшем случае заказывают колу или пиво и не создают выручки. Этот диссонанс сподвиг меня двигаться дальше, потому что показывать фильмы в такой атмосфере тоже странно. У Алены как раз к тому моменту был опыт по запуску кинотеатра «Пионер». И некоторое время спустя мы придумали фестиваль.

А.Б.: А сейчас, четыре года спустя, к нам стали приходить режиссеры и говорить, что они снимают кино, вдохновленное Beat Film. Владимир Козлов, «Десятку» которого только что показали на фестивале 2morrow, делает фильм о сибирском панк-роке. Уже отснял какую-то часть и сейчас собирает бюджет посредством краудфандинга. Нам он признался, что решился на свой проект после того, как несколько лет был зрителем нашего фестиваля. И нам нравится, что Beat перестает быть институцией, которая занимается исключительно импортом фильмов, и рождаются истории, которые имеют свои корни здесь.

Д.П.: Какие явления в российской музыке достойны того, чтобы стать историей на экране?

А.Б.: Да их миллион. Учитывая, что есть только фильмы про Григория Лепса на Первом канале, это поле совершенно безбрежное. Есть несколько историй в разработке. Наталья Чумакова, вдова Егора Летова, уже несколько лет пытается закончить фильм о нем. Есть театральный режиссер и сценарист Ольга Дарфи, которая в прошлом году победила в нашем конкурсе синопсисов (профессиональное жюри возглавляла Марина Разбежкина), и сейчас приступает к работе над фильмом о «Гагарин-пати» и первых рейвах.

К.С.: Все артисты и музыканты заслуживают фильма. Дело не только в уровне популярности. Истории могут быть разными. Вот группа Tesla Boy сейчас собирает аншлаги в Америке – такого не было раньше, и это феномен. Есть много старых групп, та же Tequilajazzz, которая в этом году празднует двадцатилетие — чем не история для фильма?

Д.П.: Как строится работа между режиссером и героем в области музыкальной документалистики? Все-таки музыканты — это селебрити, которым не всегда может нравиться человек с камерой под боком.

К.С.: Момент «визы» действительно очень силен, как и в случае с интервью со знаменитостями. Ты не можешь просто так сесть с ними в автобус и поехать в тур. Работа над фильмом о группе Blur сулит куда больше затруднений, чем о Елене Ваенге. К примеру, о Rolling Stones снято много фильмов, взять к примеру знаменитый «Cocksucker Blues» (1972) Роберта Франка — его показывают всего раз в год в присутствии режиссера, и это обязательное условие. В свое время Rolling Stones, протрезвев и увидев весь дебош, запечатленный в фильме, запретили его. Но лучшие фильмы — те, которые идут другим путем, когда есть вовлеченность артиста. Как в «Призраке Пирамиды» из программы Beat Weekend. Группа Efterklang отправилась в заброшенный советский шахтерский поселок на Шпицбергене в поисках звуков и попутно решила заснять это путешествие, для чего привлекла датского режиссера Андреаса Коефода. У него, кстати, уже есть работа, связанная с Россией – «Танцор» (Ballroom Dancer) о русском танцоре Вячеславе Крикливом.

А.Б.: Появилась сюжетная линия полярника Александра, который в 1960-е приехал в Пирамиду на заработки. Мы видим хронику его жизни, его воспоминания.

К.С.: Efterklang озвучили эту историю и по-своему рассказали о жизни Пирамиды, которая сегодня считается законсервированным поселком. Их не смутило наличие в фильме постороннего человека, который рассказывает, в общем-то, довольно далекие от западного зрителя вещи — про советский идиллический быт, которому не суждено было остаться во времени, а Efterklang выступили проводниками этого голоса. Они приехали в Пирамиду, обнаружили осколки другой реальности, и не просто побродили как туристы, а удосужились узнать, что это было. Это хороший подход. Есть люди, которые понимают: чем меньше ты будешь чинить препятствий, тем лучше получится кино.

А.Б.: Есть другая модель сотрудничества — когда фильм делают люди, до этого снимавшие клипы для артиста. Как, например, Иан Форсит и Джейн Поллард, которые сейчас работают над полнометражным фильмом о Нике Кейве «20000 Days on Earth». Они знали его несколько лет, и еще до этапа записи последнего альбома просто поставили камеру сначала у него в офисе, потом дома — так начался проект. Мы думаем, это будет хороший фильм, потому что это не парадная картинка, а результат длительного взаимодействия режиссера со своим героем.

Д.П.: Пожалуй, самый знаменитый режиссер и фотограф, плотно сотрудничавший с музыкальными группами — это Антон Корбайн.

К.С.: Сотрудничество Depeche Mode и Антона Корбайна — это строго регламентированная территория. Его история взаимоотношений с артистами — это как раз «картины на заказ».

А.Б.: Есть еще тип «фанатского кино», как фильм Шейна Медоуза о Stone Roses, который мы показали на фестивале 2morrow. Он слушал их с 16 лет, они были близки ему идеологически как такая группа для британского рабочего класса, и вот спустя много лет, когда Медоуз уже заслужил репутацию человека, который все понимает про «британскость», ему позвонил Йен Браун и предложил сделать о них фильм. История любви между режиссером и музыкантами — это мощный двигатель. В России мы часто задумываемся — кто бы мог снять фильм вот про такую-то группу? В публичном пространстве мало людей, чьи музыкальные вкусы артикулированы. Разве что фильм Сергея Лобана «Мамон-Лобан» является счастливым исключением, ведь Лобан — фанат Петра Мамонова, хотя скорее по театральной, чем по музыкальной линии.

Д.П.: Режиссеры какого склада берутся за музыку?

К.С.: В программе Beat Weekend представлены сразу два фильма Джулиена Темпла. Он снимал голливудские картины с МакГрегором, его дочь Джуно Темпл – лауреат BAFTA, снимается в санденсовских фильмах. Этот человек укоренен в 30-летней истории независимого кино, и при этом он всегда оставался хроникером панка. Он — автор фильмов про The Clash, про фестиваль Гластонбери. Фактически «Лондон — современный Вавилон» это рассказ о его собственной жизни, признание в любви, сделанное сумасбродным панком, притом что премьера была приурочена к Олимпиаде в Лондоне. А другой его фильм, «Великое рок-н-ролльное надувательство» — это один из первых мокьюментари в истории кино. Он представляет собой шутовскую историю возникновения панк-рока по версии Малькольма Макларена. Это дико смелое высказывание и смотрится оглушительно даже сейчас.

Д.П.: Следующий Beat Film Festival пройдет в Москве в июне 2014 года. Как формируется его программа?

А.Б.: У нас происходит постоянный отбор картин, и уже сейчас мы примерно понимаем, что будет происходить в июне 2014-го. Способ у нас традиционный – мы ездим на кинофестивали. В начале ноября отправимся на CPH:DOX, у них есть профильная для нас программа Sound and Vision, кстати, в прошлом году Кирилл был там в жюри. Нашим преимуществом является то, что нога русского прокатчика не ступала на ту территорию, которая нам интереснее всего.

Д.П.: Какие фестивали служат вам образцами?

К.С.: В Америке это фестиваль South by Southwest (SXSW). Но больше всего нас вдохновляет CPH:DOX — вот наш главный ориентир. Например, Мэтт Вульф, молодой нью-йоркер, режиссер нашего любимого фильма Teenage, который откроет программу Beat Weekend, постоянно ездит по фестивалям и мы сошлись с ним на том, что CPH:DOX — лучший в мире. Их принципиальная позиция в том, что документальное кино немыслимо без современного искусства. И они продвигают фильмы, которые не имеют смычки с телевидением. А это все более влиятельное направление.

Д.П.: Только что в Москве состоялся фестиваль 2morrow, где вы курировали документальную программу. Значит, ваш кураторский интерес уже выходит за рамки музыкальной темы?

А.Б.: Через кино о музыке мы увлеклись документалистикой в принципе. Кроме того, аудитория, с которой мы работаем во время Beat Film, очевидно увлекается не только музыкой — этот набор интересов мы видим как облако тегов. Полтора года назад мы стали показывать другие фильмы, начав с «Page One: Inside The New York Times». Тогда борьба старых и новых медиа была животрепещущей темой. Да и вообще, мы оба распрощались с другими работами и решили, что будем заниматься фестивалем фултайм, поэтому в течение года хочется не прерывать контакта со зрителем. Так что экспансия на смежные территории закономерна.

К.С.: Даже в программе Beat Weekend фильмы — не просто о музыке: там есть фильм о полярнике, о Лондоне и о феномене тинейджерства. Все начинают с чего-то. Для нас этим чем-то была музыка, и она остается основной линией, но нас интересуют и другие вещи. Хотя фильмы об отравлениях водкой вряд ли мы станем показывать, только если это не отравления рок-звезд (Смеется).

Д.П.: Кто стал инициатором таких масштабных гастролей программы Beat Weekend?

А.Б.: К нам пришли площадки и зрители, и попросили приехать к ним.

К.С.: Мы были удивлены тем, какие есть организованные и прогрессивные площадки в разных городах — это действительно центры притяжения, они следят за всем, что происходит, и стараются дополнять свою деятельность не только прокатным кино.

А.Б.: Это настоящие очаги культуры для городов. Людям из Москвы или Петербурга это трудно понять, но в Воронеже был день города, и кинотеатр «Спартак», где мы показываем кино, дарил жителям салют. Над этим можно по-снобски посмеяться, но сам факт говорит о том, какое место эта институция занимает в городе. Вообще, очень интересно наблюдать за таким контекстным сдвигом в регионах.

Д.П.: Работая над фестивалем, где можно увидеть столько сильных фильмов, не чувствуете ли вы сами желания снять кино? Ведь ваш предшествующий опыт связан с журналистикой.

А.Б.: Точно нет, но мы хотели бы служить вдохновением.

К.С.: Когда смотришь столько фильмов, становится ясно, как трудно снять хороший.

А.Б.: Люди должны использовать свои сильные стороны. Для меня как продюсера теперь ясно, как выстроить архитектуру мероприятия, что с чем рифмуется, и это бесценный навык для тех, кто готов ступить на поприще съемки фильмов. На мой взгляд, проблема российского документального кино — в очень низком уровне амбиций. Люди снимают кино на коленке и считают, что так и должно быть. Западный же опыт независимой документалистики имеет, прежде всего, совершенно другую планку. Чем мы реально можем быть полезны — это не съемкой фильмов, а именно установкой планки качества фильма на начальном этапе и дистрибуцией на последнем. Я ужасно расстраиваюсь, когда у режиссера рука тянется сразу выложить свой фильм на YouTube или во «Вконтакте», хотя он, вообще-то, должен пройти как минимум три этапа, прежде чем попасть в Интернет.

Д.П.: На Beat Weekend вы сами собираетесь быть в Петербурге в Доме кино. А как логистически осуществляется фестиваль в других городах? Туда поедут DVD?

А.Б.: Ни в коем случае не DVD! Мы против рассылки дисков, на Beat Weekend едут фильмы в HD-качестве, которые доставляются в кинотеатры посредством физических жестких дисков. В Самару, где нет хорошего медиаплеера, мы отправляем свой. Нам важно соблюдать уровень. И мы специально придумали название Beat Weekend, чтобы не называть программу, которая едет в регионы, фестивалем. Потому что фестиваль — это общение зрителей с авторами фильмов, возможность разобраться в контексте. А если у тебя просто есть несколько фильмов, которые ты показываешь — это не фестиваль.

Beat Weekend. Дом кино. 11-13 октября