Окончание. Начало см.: Дмитрий Комм "Go East" (1), (2).

"Неточные воспоминания" - спагетти-вестерн по-китайски. "Неточные воспоминания" - спагетти-вестерн по-китайски.

В этом месяце в Макао прошла очередная церемония вручения китайской премии Хуадин (Huading Award), присуждаемой по итогам голосования зрителей за достижения в области шоу-бизнеса – во всех его направлениях, включая кино, поп-музыку, театр и телевидение. Однако нынешняя церемония не была похожа на предыдущие. Раньше эта награда, учрежденная в 2007 году, ограничивалась азиатским контекстом. На последнюю церемонию же прибыл внушительный американский десант, включавший Квентина Тарантино, Николь Кидман, Николаса Кейджа, Джереми Айронса, Мэтью Перри, Аврил Лавин и Сэма Уортингтона (последний очень популярен у китайской публики в связи с успехом «Аватара», собравшего в прокате Китая рекордные 220 миллионов долларов).

Премия, таким образом, вышла на мировой уровень и обзавелась номинациями типа «лучший международный режиссер» (best global director). Тарантино, ставший первым обладателем этого приза, заявил после церемонии: «Тот, кто не приедет получать награду, вручаемую от лица 800 миллионов китайских зрителей, будет просто эгоистичным ублюдком!» Николас Кейдж, снимающийся сейчас в очередной американо-китайской копродукции, сообщил журналу The Hollywood Reporter, что принял решение купить квартиру в Гонконге. «Я хочу иметь постоянную базу в Азии, и Гонконг – это идеальное место для меня», - сказал он. И буквально на днях стало известно, что следующая церемония вручения премии Хуадин пройдет в Лос-Анджелесе.

А тремя неделями ранее в городе Циндао, находящемся на берегу Желтого моря, началось строительство огромного комплекса под названием Oriental Movie Metropolis. Он задуман как классический киногород в духе Золотого века Голливуда, но по размерам будет превосходить любую из голливудских студий. Помимо десятков павильонов (включая один для подводных съемок) в нем будут отели, рестораны, кинотеатры, парк развлечений, музей кино и даже музей восковых фигур. Movie Metropolis рассчитан на производство 130 китайских и иностранных фильмов в год, и для этой цели его основатели уже заручились поддержкой четырех крупнейших актерских агентств в Голливуде.

Джон Траволта и китаянка. На открытии строительства Oriental Movie Metropolis. Джон Траволта и китаянка. На открытии строительства Oriental Movie Metropolis.

Да, конечно, это «деньги говорят», и в Китае сегодня денег, наверное, больше, чем в любой другой стране. Но дело не только в этом. Уже сейчас понятно, что мир на ближайшие полвека станет в большой степени определяться отношениями между США и КНР. И скорее всего это не будет военное противостояние, как между США и СССР в прошлом столетии. Сегодня обе страны усиленно демонстрируют друг другу свои мирные намерения и готовность к партнерству. Китай при этом даже избегает позиционирования себя в качестве сверхдержавы, скромно именуясь «развивающейся страной» и всячески подчеркивая отсутствие притязаний на мировую гегемонию. (Когда китайские лидеры открывают рот, они звучат просто как кот Леопольд из старого мультика: «Ребята, давайте жить дружно!»)

Разумеется, главная проблема заключается в том, что Китай весьма далек от демократии. Впрочем, тоталитарным государством его уже тоже трудно назвать, учитывая регулярную сменяемость высших руководителей страны. Американские аналитики даже придумали специальный термин, описывающий нынешнее китайское устройство: регионально децентрализованный авторитаризм (РДА). В целом вектор развития Китая, очевидно, направлен от меньшей свободы к большей – и это хорошо заметно по современному китайскому кино.

Объявленная еще Дэн Сяопином политика открытых дверей, сильные влияния Голливуда и Гонконга изменили китайское кино почти до неузнаваемости. Оно преодолело провинциальные комплексы и с каждым годом становится все более космополитичным, раскованным и зрелищным. Цензура тоже смягчается: за последние пару лет в Китае вышла целая обойма первоклассных жанровых картин, которые еще десятилетием ранее там невозможно было представить.

Среди наиболее интересных – гангстерская драма «Смертельная заложница» (режиссер Чен Э, 2012), жесткая и стильная картина, снятая под явным влиянием фильмов Жан-Пьера Мельвиля (как заметил один из рецензентов, «в какой-то момент мне показалось, что персонажи говорят по-французски»). Актер и режиссер с материка Ян Шупин (иногда выступающий под именем Леон Ян), прославившийся в 2009 году историческим экшеном «Грабители», утвердил свою репутацию мастера приключенческого кино фильмом «Неточные воспоминания» (2012), представляющим собой ни что иное, как настоящий спагетти-вестерн, адаптированный под реалии маленького китайского городка начала 30-х годов. Эта картина изобилует впечатляющими визуальными находками, вроде перестрелки в лабиринте подземных пещер, снятой одним кадром и достойной того, чтобы встать в один ряд с лучшими экшен-сценами Джона Ву. И буквально протаранил цензуру гонконгский классик Джонни То, который в своем первом целиком снятом в Китае триллере «Война с наркотиками» (2013) радикально поднял планку допустимой жестокости, а также умудрился показать полицейских, которые бьют арестованных, нюхают кокаин и вообще ведут себя совсем не по уставу.

Актер Сюнь Хонлей, благодаря ролям в фильмах "Смертельная заложница" и "Война с наркотиками" стал кем-то вроде китайской версии Стива Маккуина. Актер Сюнь Хонлей, благодаря ролям в фильмах "Смертельная заложница" и "Война с наркотиками" стал кем-то вроде китайской версии Стива Маккуина.

Еще более радикальную вещь проделал в своем последнем фильме «Ночной кошмар» (2012) другой мэтр гонконгского кино Герман Яу. До недавнего времени в китайских картинах было запрещено показывать привидения. Исключение делалось лишь для фильмов сказочного, фольклорного типа, вроде ремейка «Истории китайского призрака» (2011). В связи с этим появившиеся в последние годы китайские хорроры всегда строились по сюжетной модели, напоминающей мультфильмы про Скуби Ду: в начале там возникает призрак и всех пугает, а в конце дается рациональное объяснение, превращающее фильм из мистического в детективный. Герман Яу сделал «Ночной кошмар» фактически первым настоящим китайским мистическим триллером. Более того: он сумел внести в картину элементы политической сатиры. Изрядная часть действия разворачивается в загнивающей деревне 80-х годов, где под портретами и бюстами товарища Мао процветают все мыслимые пороки и злодеяния. «Ночной кошмар» - это не только фильм ужасов, но и метафора существования «новых китайцев», успешных и состоятельных представителей среднего класса, чье детство пришлось на 80-е годы, и кто сегодня пытается забыть, вытеснить воспоминания о жестокости и преступлениях, свидетелями которых они стали. Однако, как доказывает фильм, даже помощь лучших психоаналитиков не избавит их от ночных кошмаров, связанных с недавним прошлым Китая. «Ночной кошмар» - это образец характерной для азиатского кино способности сочетать увлекательный энтертейнмент с серьезным социальным месседжем.

"Ночной кошмар" Германа Яу - возможно, лучший фильм ужасов прошлого года. "Ночной кошмар" Германа Яу - возможно, лучший фильм ужасов прошлого года.

Немаловажную социальную функцию, правда иного рода, выполняет и первая копродукция между Китаем и Южной Кореей – мелодрама «Опасные связи» (2012). Создатели этой картины, экранизируя классический французский роман, не изменили ни одной сюжетной линии и просто перенесли действие в Шанхай 30-х годов. Тем самым они словно бы говорят публике: смотрите, мы ничем не отличаемся от французов. Шанхаю, где в нынешнем году была объявлена свободная экономическая зона, ленты, подобные «Опасным связям», могут быть очень полезны для выработки новой самоиндентификации.

"Опасные связи" показывают очень "парижский" Шанхай. "Опасные связи" показывают очень "парижский" Шанхай.

Судя по фильмам, Китай сегодня представляет собой настоящую страну контрастов. Это забавным образом проявилось на открытии недавнего Фестиваля китайского кино, где высокопоставленный коммунистический чиновник, вице-премьер Госсовета КНР представлял стопроцентную капиталистическую агитку – фильм Питера Чана «Китайский партнер» (2013). Еще более это заметно по фильму «Немой свидетель» (2013) – уникальной для Китая судебной драме. Уже провозглашенный влиятельным американским критиком Дереком Элли «краеугольным камнем нового китайского кино», этот фильм обладает необычной сюжетной структурой: все события в нем показываются с трех точек зрения – и каждый раз обнаруживается, что их истинный смысл совсем не тот, каким казался. Режиссер и сценарист Фей Син мастерски манипулирует эмоциями зрителей, попутно делая высказывания на тему коррупции, прокурорской предвзятости и ошибок судебной системы. То, что такие фильмы сегодня выходят в Китае, говорит о многом.

С фильмом "Немой свидетель" китайцы освоили классический американский жанр судебной драмы. С фильмом "Немой свидетель" китайцы освоили классический американский жанр судебной драмы.

Эти и еще десятки других фильмов доказывают, что в КНР рождается мощная, динамичная киноиндустрия, ориентированная на производство жанровых, коммерческих фильмов и находящаяся в благоприятных условиях общего экономического роста и серьезных изменений в социальной структуре (например, частные инвестиции в китайское кино сегодня уже намного превышают государственные). Что заставляет серьезно отнестись к словам основателя Oriental Movie Metropolis Ван Чжанлиня: «К 2018 году Китай будет самым богатым кинорынком в мире. Кто поймет это раньше других – тот и останется в выигрыше».

                          Клип из фильма "Неточные воспоминания"