Худрук Мариинки недоумевает, почему идею объединить консерваторию, «Вагановку», Институт истории искусств и Мариинский театр приписывают ему.

2013_10_31_zloba_2

Публичное обсуждение идеи создания «Национального центра искусств», который бы объединил Мариинский театр, консерваторию Римского-Корсакова, Академию русского балета и Институт истории искусств, началось этим летом с публикации в журнале Forbes. Из нее следовало, что ненасытный маэстро Гергиев хочет монополизировать академические институты Петербурга. При этом в начале недели минкультуры Владимир Мединский объявил, что «Национального центра искусств» «в предложенном варианте и предложенной форме» не будет. Намедни в РИА Новости вышло интервью с худруком Мариинки, который редко общается с журналистами из-за постоянных гастролей и разъездов. ART1 публикует наиболее важные отрывки из этой беседы: о Путине, необъятных репетиционных площадях Мариинки, «Национальном центре искусств» и желании стать собственником огромного государственного комплекса.

«Решение о создании “Национального центра искусств” принималось в недрах министерства культуры. Сам я не говорил о создании Центра вообще ни с кем, и термин “Национальный центр” мне не принадлежит, — рассказал Гергиев в интервью РИА Новости. — Речь шла о потенциале, который есть у Мариинского театра». По мнению Гергиева, консерватория и Академия русского балета могли бы с выгодой для себя воспользоваться опытом специалистов Мариинки: «Возьмите скрипачей — лучшие скрипачи мира постоянно выступают у нас: Вадим Репин, Максим Венгеров, Леонидас Кавакос, Анне-Софи Муттер, Николай Цнайдер — все они могли бы оказывать студентам консерватории неоценимую поддержку».

Кроме того, Гергиев рассказал, как перед открытием второй сцены в июле 2012 он встретился с Владимиром Путиным и как возникла идея «усовершенствовать форму отношений между Академией Вагановой и Мариинским театром»: «Встреча происходила очень поздно, за полночь. На его вопрос о том, что меня беспокоит и что может сделать руководство страны, чтобы поддержать нас, я сказал ему, что <...> беспокоюсь за будущее нашей балетной традиции и надо как-то усовершенствовать форму отношений между Академией имени Вагановой и Мариинским театром».

Само название «Национальный центр искусств», по предположению Гергиева, придумали юристы минкультуры Мединского: «Это чисто юридическая казуистика, чтобы консерватория, Академия Вагановой, Мариинский театр и Институт искусств могли бы решать вопросы и проблемы вместе».

На этой неделе сменилось руководство «Вагановки»: ректором стал Николай Цискаридзе, художественный руководителем — Ульяна Лопаткина, в связи с чем некоторые преподаватели, обеспокоившись судьбой петербургской балетной школы, решили уволиться. Гергиев тоже беспокоится о будущем русского балета, но по-своему: «Есть ощущение, что, может быть, не все делается для того, чтобы как 20, 30, 40 лет назад школа Вагановой оставалась лучшей или одной из лучших в мире. <...> Я публично предложил поднять планку как в Академии, так и в консерватории. <...> Винить Академию и консерваторию трудно. Они, наверное, подумали, что я действительно захотел что-то вырвать у них и стать собственником громадного государственного комплекса. Но это ничего общего с действительностью не имеет».

Также Гергиев опроверг слухи о том, что он «охотится» за помещениями академии и консерватории: «У нас одна из самых больших репетиционных сцен в мире. Репетиционные ресурсы в новом Мариинском театре громадные. Я хочу, чтобы об этом знали все, и чтобы никто и никогда больше не спекулировал на этой теме. Ресурсы не большие, не серьезные, а просто громадные! Там пять залов, которые могут одновременно работать и даже принимать публику».