Международный кинофестиваль Viennale не принадлежит классу А. Его задача скромнее, но благороднее — создать двухнедельный праздник кино для жителей и гостей Вены. Viennale — один из самых долгих фестивалей в Европе. Он не имеет конкурсной программы (за исключением конкурса на приз ФИПРЕССИ за лучший первый и второй фильмы) и вместо этого старается представить широкую панораму мирового кино разных категорий: игровое, документальное, короткометражное. Плюс всевозможные ретроспективы и специальные программы. Спокойно, без помпы, немного буржуазно. К этому всему добавляется еще сама Вена. Фестивальные кинотеатры раскинуты по всей территории старого города, и когда переходишь из одного в другой, есть масса возможностей насладиться городским ландшафтом и архитектурой.

SONY DSC "Бродячие псы». Режиссер Цай Минлян. 2013.

В этом году зрители могли посмотреть почти всех лауреатов недавней Венеции, включая «Священную окружную» обладателя «Золотого льва» Джанфранко Роси и получивших Гран-при «Бродячих псов» Цай Минляна.

После Венеции в российской прессе было очень много нервных споров по поводу решения председателя жюри Бернардо Бертолуччи дать главный приз Роси, а не Минляну. Сравнение этих двух фильмов, действительно, говорят в пользу тайванского режиссера. Цай снял едва ли не лучший свой фильм, который берет за живое, несмотря на свой некомфортный для любителей зрелищ язык: «Бродячие псы» сняты длинными планами-эпизодами, которые, кажется, длятся бесконечно, но оторвать глаз от них нельзя, настолько они полны внутреннего напряжения. История о бездомном мужчине и двух его детях отсылает к неореализму, но без излишней сентиментальности. Это очень жесткий взгляд на жизнь современного неимущего человека в Тайване, зарабатывающего себе на пропитание бессмысленным простаиванием на улице с рекламным плакатом в руках и боящегося потерять единственную работу – иначе будет не за что купить детям долгожданный фаст-фуд.

«Бродячие псы» убеждают, что современный киноязык лучше всего подпитывается документализмом (кстати, так когда-то мыслили и неореалисты). Это дает нужные шероховатости правды, без которой рассказ о маленьком человеке был бы неполным. Если улица, то реальная улица, если люди на перекрестке, то пусть они играют сами себя, если дождь, то такой, чтобы пробирало насквозь от холода. Цай Минлян показывает современный мир в эпоху кризиса, в котором нет пощады ни для взрослых, ни для детей.

«Священная окружная» Роси демонстрирует куда меньшее напряжение в изображении человеческой судьбы, хотя, в отличие от «Бродячих псов», не играет в документализм, а является документальным фильмом. Санта Гра – так называется дорога, окружающая Рим. Режиссера интересует то, что происходит вдоль нее, однако его камера как-то очень лениво схватывает случайных людей, населяющих городки вдоль Санта Гра. Чуть дольше она задерживается на нескольких героях, включая старика, изучающего пальмы, аристократа, живущего на вилле у дороги, рыбака, уличных проституток, стриптизерш, женщин в церкви, и, наконец, санитара скорой помощи, после аварий вывозящего с Санта Гра бездыханные тела. Особой проработанностью жизненных историй фильм не отличается, хотя и дает панораму итальянских типов, живущих вдали от больших городов. Возможно, эта картина провинциальной Италии, не имеющей ничего общего с Италией туристических проспектов, так тронула Бертолуччи. Однако, даже увенчанная «Золотым львом», «Священная окружная» остается фильмом для внутреннего потребления.

29098-63145 «Священная окружная». Режиссер Джанфранко Роси. 2013.

На Viennale были куда более интересные документальные работы. Например, «Элио Ойтисика» Сесара Ойтисики Фильу, рассказывающий о знаменитом бразильском художнике, чей вклад в современное искусство сравнивают с вкладом Энди Уорхола. Этот found-footage фильм, сотканный из многочисленных архивных материалов, весело и непринужденно погружает зрителя в 60-е годы, в эпоху рождения направления «тропикалия», соединяющего искусство авангарда, бразильской самбы, карнавала, перфоманса и боди-арта. Ойтисика любил работать с цветом, считая, что через него лучше всего передавать «энергию» искусства, сродни энергии человеческой сексуальности.

Любопытный короткометражный документальный фильм сделал живущий в Германии Сергей Лозница, в единственном числе представлявший на Viennale российский кинематограф. Его фильм под названием «Письмо» снят в интернате Оксочи в средней полосе России. Лозница также использует планы-эпизоды для показа жизни российского села, где время как будто остановилось. Фильм буквально завораживает своим визуальным черно-белым рядом; кажется, что перед нами старые выцветшие фотографии, на которых деревенский быт 2000-х смотрится так, словно это происходит век назад. Никаких признаков современности, модернизации, большой политики. Не потому что Лозница не берет их в кадр, а потому что такой она и является – русская деревня, с цикличным временем, оторванная от большого мира. Как рассказал мне Лозница, здание интерната (куда камера не заглядывает, а смотрит извне) недавно сгорело. Возможно, на его месте выстроят что-то новое. Но когда это будет, и сможет ли новодел изменить базовый закон жизни российского села? Думаю, вы знаете ответы на оба вопроса.

Самое энергичное и модернизационное кино предлагает юго-восточная Азия, и фестиваль  Viennale это очень хорошо понимает, потому и сформировал специальную программу «Азиатское жанровое кино в 3D». В этой программе демонстрировались главным образом фильмы из Гонконга, два из которых – яркие по использованию компьютерных технологий фэнтази: «Герой тай-цзи» Стивена Фанга и «Гильотины» Эндрю Лау. На их примере хорошо видно не только то, как гонконгцы сочетают свои старые традиции с модернизационным проектом, но и то, как они взаимодействуют с Китаем, где прокатывают свои фильмы, и который требует с ним считаться.

tai-chi-0-06 «Герой тай-цзи». Режиссер Стивен Фанг. 2012.

«Герой тай-цзи» рассказывает о деревенской семье, где из поколения в поколение передается техника боя тай-цзи. Глава семьи очень переживает: его сын упорно отказывается учиться по старым лекалам. «Неумеха» все время придумывает какие-то механизмы и устройства, чтобы тело двигалось быстрее, руки работали точнее, а удар был мощнее. Эти механизмы ломаются, что вызывает град насмешек всей деревни. Дочь патриарха также не очень радует отца, поскольку выбрала в мужья не сильного воина, а начинающего бойца. Однако в критический момент, когда деревню объявляют пристанищем бунтовщиков, оба «неумехи» показывают смекалку и силу. Первый придумывает самолет, с которого сбрасывает бомбы на атакующие деревню императорские войска, а второй, благодаря упорному труду и воображению быстро освоивший технику боя, демонстрирует огромное мужество. Фильм показывает готовность нового поколения китайцев, в том числе гонконгцев, учиться у окружающего мира, перенимать лучшее, что могут дать другие, в том числе Запад. В фильме действует герой Питера Сторрмаре (новый тренд – в азиатских фильмах теперь снимаются американские звезды), который упорно интригует, но при этом несет знания о технических новинках. Только соединив мудрость предков с новыми технологиями, китайцы могут стать сильнее и одержать победу над злом. Такова мысль этой фэнтази, в которой причудливо соединились тайдзи, шведский хард-рок в качестве саундтрека, комиксовые заставки, полеты на тросах и высокотехнологичные взрывы.

«Гильотины», также в рамках фэнтэзийного жанра, пересматривают отношения гонконгцев к Китаю, не церемонясь с его имперским прошлым. Действие фильма происходит в эпоху династии Манчу, во времена, когда в Китае привили маньчжуры, и когда в стране то и дело вспыхивали антиманьчжурские бунты. Главный герой фильма – китаец, воспитанный маньчжурами служить императору в отряде «гильотины», охотится на китайских бунтовщиков, включая длиноволосого Волка, который подобно новоявленному Иисусу пробуждает в людях стремление к свободе, независимости и любви. Однако, когда Император начинает думать, что «гильотины» также ему нелояльны и проводит чистку в их рядах, герой становится изгоем и оказывается перед выбором: либо покорно умереть за императора, отдавшись ему в руки, либо присоединиться к Волку. Ни то ни другое его не устраивает, особенно в ситуации, когда императорские войска начинают проводить зачистку в китайских деревнях, истребляя мирных жителей, якобы поддерживающих «Волка». Герой не чувствует себя рабом, чтобы идти на плаху, но и с Волком он не во всем солидарен. Он представляет собой третью силу, исповедующую свободный выбор и благородство. Правда, и Волк оказывается благороднее, чем его враг император. В критический момент он решает пожертвовать собой и предлагает герою отдать его голову императору в обмен на мир в деревнях. Герой соглашается, но вместо обещанной награды обвиняет императора в том, что он своей политикой насилия порождает в стране волну сопротивления, и, в конце концов, вызывает у него чувство стыда.

 

«Гильотины». Режиссер Эндрю Лау. 2012. «Гильотины». Режиссер Эндрю Лау. 2012.

«Гильотины» намекают на сегодняшние отношения между Китаем и Гонконгом, давая понять, что большие политики из центра с их стремлением все контролировать не разбираются в ситуации на большой территории, где есть свободные зоны (вроде современного Гонконга), живущие своей жизнью. У них своя система ценностей и они готовы отстаивать свою свободу самопожертвованием. «Гильотины», снятые прославившимся благодаря «Двойной рокировке» Эндрю Лау, также соединяют компьютерные технологии монтажа и спецэффектов с техникой боевых искусств. В 3-D они предстают как масштабное жестокое зрелище, свидетельствующее о том, что новые технологические возможности влили новое вино в старые меха традиционного в Гонконге жанра.

Азиатское жанровое кино присутствовало на Viennale не только в 3-D, но и в обычной игровой программе. Мне удалось посмотреть очень хороший полицейский фильм «Новый мир» южно-корейского режиссера Пак Хун Юна, сделанный явно под влиянием «Двойной рокировки». Его главный герой – полицейский под прикрытием, работающий помощником босса в криминальном синдикате. Когда босс полиции затевает операцию «Новый мир» с целью уничтожения синдиката, герой, работающий «кротом» на протяжении восьми лет и приобретший немалые связи и влияние в криминальном мире, встает перед выбором: либо оставаться на стороне полиции, либо окончательно принять правила криминальной игры. Проблема в том, что полиция использует грязные методы, ни во что не ставя жизнь «кротов». Криминальные боссы также отличаются жестокостью, но они по крайней мере верят в личные человеческие связи и в совместный риск, позволяющий выжить в циничном мире всеобщего предательства. «Новый мир» показывает, насколько все перемешалось в современном глобализированном азиатском мире и насколько грязные технологии стали нормой для утверждения закона. В этих джунглях может выжить только самый жестокий, самый беспощадный, готовый воевать до конца, никому не верить и оставаться одиноким.

New World «Новый мир". Режиссер Пак Хун Юн. 2013.

Немалое число азиатских фильмов в программе фестиваля убеждает, что азиаты сегодня значительно опережают Европу и Америку по части создания вменяемого фестивального и зрительского кино. Кинематографическую моду сегодня диктуют Гонконг, Южная Корея, Япония, Тайвань, Филиппины. Жюри европейских фестивалей (Венецианский кинофестиваль это хорошо показал) пока не решается открыто признать их первенство. Но его признают зрители, предпочитающие энергичное, брутальное и технически изощренное азиатское кино скучной умозрительной продукции европейских режиссеров. Пора бы понять это и в России, где удельный вес азиатских фильмов в прокате до сих пор остается мизерным. «Go East!», хочется сказать вслед за Дмитрием Коммом нашим прокатчикам и фестивальным отборщикам. Иначе мы отстанем от кинематографических столиц навсегда.