Сегодня в Капелле Московский ансамбль современной музыки даст премьеру «Государства» Луи Андриссена, самого известного нидерландского композитора наших дней. Руководитель МАСМ Виктория Коршунова рассказала ART1 о взаимоотношениях музыки и политики.

2013_11_15_MASM_Korshunova Виктория Коршунова

— 20 июня был подписан приказ о вашем увольнении с поста директора ансамбля. В интернете начался сбор подписей в поддержку коллектива. Как разрешились летние проблемы МАСМ?

— Эта история началась с того, что я выступила против переноса репетиционной площадки — нас хотели выгнать из Дома композиторов. Теперь я поверила в пользу социальных сетей — мы получили огромную поддержку. Мы всегда занимались сложным искусством и казалось, что очень немногие его воспринимают и понимают. Несмотря на то, что Вадим Сергеевич Дашкевич (председатель исполкома Международной ассоциации композиторских организаций — прим. А.М.) далек от интернета, под напором общественности приказ об увольнении он отозвал.

Другое дело, что все равно ничего не изменилось — сейчас эти помещения сданы в аренду. На работе меня восстановили, но комнату пришлось поменять. На эту ситуацию откликнулся Центр Мейерхольда и пригласил наш ансамбль к себе, на этот год у нас подписан договор. Очень странно чувствовать себя не с протянутой рукой, а хозяевами положения: мы отвыкли от ситуации, когда люди идут тебе навстречу. Дом композиторов — это место не для композиторов и исполнителей, а для постоянного вымаливания репетиционного пространства и счастья, когда тебе разрешают где-то поиграть.

— Можно ли тогда назвать исполнение «Государства» политической акцией?

— Прежде всего, «Государство» — это произведение искусства. Многие композиторы сочиняли политические произведения, но в итоге они редко срабатывали: у любого художественного произведения прежде всего должен быть художественный результат. Если срабатывает и эстетика, и политический подтекст — это фантастика.

Чаще я сталкивалась с совершенно бездарными произведениями — к примеру, в конце 1980-х много однодневной музыки посвящали жертвам сталинизма. А с другой стороны есть, например, кантата к 20-летию Октября Прокофьева. Хотя она и писалась по госзаказу, ее и сейчас можно слушать с радостью. И тебе плевать, есть Октябрь, нет Октября — это прекрасное художественное произведение.

Не думаю, что в «Государстве» важнее всего именно политический подтекст. Хотя название обязывает — государство во все времена было инструментом насилия. И безусловно, это сочинение протестного характера.

Holland МАСМ, созданный в 1990-м году при участии Эдисона Денисова - единственный российский ансамбль, на регулярной основе исполняющий музыку современных композиторов.

— Возникали ли у ансамбля сложности на репетициях?

— «Государство» дико сложное, несмотря на свою доходчивость, плакатность. Это не то сочинение, которое можно играть постоянно. Это вещь на износ, разовая акция, после которой надо долго отходить. Его исполнение требует от музыкантов почти героизма, особенно от группы медных духовых. Духовики играют в унисон с фортепиано — и то, что на клавишах играется без проблем, из меди выжать почти невозможно.

Репетициями я совершенно недовольна. Меня успокаивают дирижер Юрьен Хемпел, звукорежиссер Ян Панис, который не раз занимался «Государством», и сам Андриссен. Они говорят, что «Государство» просто не рассчитано на стопроцентное исполнение. Его партитура — это обозначение предельности. Эти предельные партии создают образ надвигающейся, непреодолимой машины. Основной смысл сочинения — драйв, громкость. Из-за этого музыканты играют в микрофоны. А еще все исполнители играют стоя — за исключением арфисток и пианистов, которые вынуждены сидеть за инструментами.

— «Государство» рассчитано на большой состав исполнителей, в нем звучат электро- и бас-гитары. За счет кого расширен состав МАСМ?

— Основные музыканты приглашали помощников в свою инструментальную группу — каждый формировал собственную команду. В «Государстве» играет четверной состав медной группы — это две трубы, валторна и тромбон. Струнников почти нет, всего лишь четыре альта, но есть четверка гобоев плюс две арфы и два фортепиано. Двух гитаристов мы сами нашли, а басиста пригласили из-за рубежа: оказалось, в России невероятно сложно найти хорошего бас-гитариста, который при этом умеет читать партитуру современной музыки. Сочинения Андриссена стоят на границе академической музыки, рока, джаза и минимализма. Получается, что партитура предполагает музыканта-универсала, который достаточно виртуозен и не чужд неакадемическим жанрам. У нас такие универсалы начали появляться только в последнее время.

2013_11_15_Moscow Temporary Music Ensemble В 2013 году МАСМ стал лауреатом «Золотой Маски» в номинации «Эксперимент»

— Программа концерта состоит из двух Андриссенов: «Страсти» сочинил зрелый композитор с оглядкой на романтические традиции, а «Государство» написал бунтарь, который отрицает классику. Как появилась идея сыграть два таких непохожих произведения на одном концерте?

— Идея принадлежала самому композитору. Как ни странно, именно «Страсти» послужили поводом для визита Андриссена в Россию. В последнее время он не очень охотно путешествует. Голландцы сразу думали об официальном закрытии года России – Голландии в виде концерта Консертгебау (в Петербурге он выступил под управлением Янсонса 8 ноября – прим. А.М.), и как бы неофициальном — представлении творчества Андриссена. Разумеется, в первую очередь мы хотели сыграть «Государство». Однако Андриссен ради одного «Государства» в Россию ехать не хотел. Я по опыту знаю, что композиторы относятся к своим произведениям как к детям. «Государство» — это уже взрослый ребенок, который живет самостоятельной жизнью. А вот «Страсти» как раз и стали поводом для его приезда, это более-менее свежее произведение, его еще мало играли.

— В России современная академическая музыка не очень востребована. Эта ситуация способна поменяться?

— Ситуация однозначно меняется в лучшую сторону. Конечно, в России до сих пор нет зарплатного коллектива, который исполняет современную музыку. Такой ансамбль мог бы посвятить себя исполнению музыки и не думать каждый раз о проектах. Проекты — это хорошо, они стимулируют творческий потенциал. Но у проектов есть недостаток — в половине случаев музыку заказывает тот, кто платит.

Тем не менее, только в Москве существует лаборатория современной оперы «Опергруппа», есть «Платформа». Расширяются границы — нас приглашают играть не только традиционные филармонические площадки, но и центры современного искусства, галереи. Скоро мы едем в Дубну на фестиваль «Музэнерго», который как раз ориентирован на нефилармоническую молодежь, на смежные жанры, которые граничат с роком и джазом.

Никакому государству современная музыка специально не нужна. Все зависит от людей — нужны энтузиасты, которые создают определенный контекст. Когда есть такие люди, власть начинает реагировать. Мне кажется, что это такая отрыжка советского союза — ругать власть, сидя на кухне. Гораздо сложнее что-то ей доказать. У нас довольно много денег выделяют на музыку, но другое дело, что 90-95% всех средств уходит в истеблишмент — известные оркестры, филармонии. Мы не переломим эту ситуацию, если будем сидеть сложа руки.

Луи Андриссен. Авторский концерт.

De Staat («Государство») для двух сопрано, двух меццо-сопрано и большого ансамбля (на текст Платона), 1972-76.

La Passione для женского джазового голоса и скрипки с оркестром (по поэме Canti Orfici Дино Кампана), 2002.

Солисты: Михаэла Ринер (вокал), Моника Жермино (скрипка).

Московский ансамбль современной музыки.

Дирижер – Юрьен Хемпел (Нидерланды).

Государственная академическая капелла, 16 ноября