Музей семьи Бенуа в Петергофе осенью отметил 25-летие. ART1 побывал в гостях у Марианны Шретер, правнучки знаменитого архитектора Леонтия Бенуа.

kor_0524_1_resize

«Помню, как посаженный нами вяз не принялся и мы боялись, что он погибнет. Тогда 1 октября 1890 года, завтракая на воздухе и справляя отвальную с дачи, мы отрыли этот вяз, подняли его и выпили шампанское за его здоровье, опрокинув бокальчик под корни», — пишет в воспоминаниях о своей даче близ Петергофа академик архитектуры, ректор Императорской Академии художеств Леонтий Николаевич Бенуа. В октябре 2013 года мы в гостях у правнучки архитектора, детского иллюстратора Марианны Логиновны Шретер. Из окна ее скромного дачного домика виден тот самый вяз. Домик стоит на месте особняка, построенного прадедом и сгоревшего в 1920 году. Особняк сгорел, а вяз растет. Огромное, сильное дерево. На столе пирог с яблоками.

kor_0516_1_resize «После войны здесь жить было негде – дома не уцелели. Мама за отрез на пальто и какую-то сумму денег наняла плотников, которые за неделю перестроили старую оранжерею под дом. Спустя пару лет мама, тогда преподаватель в Мухинском училище, пригласила сюда своих студентов. Студенты приехали к вечеру. На вопрос, где же пропадали, они ответили: «Мы много раз проходили мимо, но не думали, что здесь можно жить». Фото: Слава Королев (ГМЗ «Петергоф»)

— Яблоки свои. У нашего дачного детства, пожалуй, яблочный вкус. Яблочное пюре и смородиновое желе — это то, что ели и едят дети в нашей семье. Уже несколько поколений подряд. Сейчас бывает, сначала рисую с яблок натюрморты, а потом шарлотку пеку. Но в нашей семье шарлоткой называется не бисквит, а запеченные с яблоками, сахаром и молоком сухари.

kor_0883_1_resize Фото: Слава Королев (ГМЗ «Петергоф»)

Рисовать, лепить, проектировать здания — фамильная черта «нескончаемых» Бенуа, к роду которых принадлежит Марианна Логиновна. Пожалуй, не найдется в России примера другой семьи, так много ей подарившей — семь поколений художников, архитекторов, искусствоведов.

— Детям в нашей семье давали в руку карандаш. Если малыш, беря его, правильно пальчики сложил — быть ему художником. Это шутка, конечно. Но если родители архитекторы и художники, родственники и друзья тоже, то шансов не пойти по художественной линии мало. Моя мама, ландшафтный архитектор Ольга Александровна Иванова, в конце 1940-х годов вела художественный кружок для детей и взрослых в Доме Архитектора. В этом же Доме Архитектора я занималась в хореографической студии. После занятий, предварительно забежав в буфет за газировкой, отправлялась к ней. Мама рассказывала, что с моим темпераментом одного карандаша мне было мало: брала в руку кучу карандашей и широкими движениями водила по листу — делала фоны.

Детская забава переросла в профессию. Марианна Логиновна — художник-график, с детства знакомая многим по иллюстрациям к произведениям братьев Гримм, Сергея Воронина, Виктора Драгунского и других.

kor_0739_1_resize «Почти все Бенуа в детском возрасте фотографировались на этих камнях в Финском заливе – это была традиция. В семейных архивах сохранилось много фотографий разных лет. Эти камни встречаются на акварелях Альберта Николаевича Бенуа, моего двоюродного прадеда. И на моих работах тоже». Фото: Слава Королев (ГМЗ «Петергоф»)

— Мы начали рисовать, потому что родители (архитекторы Логин Людвигович Шретер и Ольга Александровна Иванова — прим. Е. Н.-К.) тоже рисовали. Они это делали с удовольствием и любовью, тем самым заражая нас интересом. Еще они ходили в походы рисовать. Брали нас с собой. Ну, тут уж если пошел — рисуй. Это не обсуждалось. А вообще нас с сестрой все время привлекали к обязательным дачным работам. Например, вдвоем пропалывали грядки, с некоторой завистью поглядывая на соседских ребят, тоже наших родственников. Им было веселее, потому что их было больше: пятеро пололи, а еще кто-нибудь книгу вслух читал. Но и развлекались мы тоже. В сезон здесь, на дачах, набиралось человек десять детей. В каждом поколении. Очень популярны были домашние спектакли и концерты, еще со времен Леонтия Николаевича. Пели чаще шуточные песни собственного сочинения. Мама рисовала декорации, шила из крашеной марли костюмы. Взрослые в качестве развлечения любили делать живые картины. Помню, папа, обнажившись по пояс, изображал Самсона, а его друг — льва. Папа «раздирал пасть» и прыскал водой из клизмы, будто фонтан. Еще у нас было «дождливое рисование кукол». В ненастную погоду, сидя дома, я рисовала на бумаге кукол и платья, остальные — их вырезали и разукрашивали, наряжали. У всех девочек были коробки с такими нарядами.

kor_0861_1_resize «Сохранившийся дом принадлежал когда-то брату моего прадеда – Михаилу Николаевичу Бенуа. В гостиной цельное зеркальное окно было вставлено прямо в раму, которая не отворялась – чтобы при сильных северных и северо-восточных ветрах можно было сидеть в тепле и любоваться бушующим морем». Фото: Слава Королев (ГМЗ «Петергоф»)

— В Петергофе есть Музей семьи Бенуа, в этом году он отметил 25-летие. Сейчас в нем открыта выставка, посвященная 200-летию вашего прапрадеда, Николая Леонтьевича Бенуа, четверть века служившего главным архитектором Петергофа. Каково это, иметь музей своей семьи?

— По-разному. О своем происхождении я узнала довольно поздно — в школе. В нашей семье об этом говорили мало, мимоходом — боялись. Дедушки наши заработали такое имя — спасибо им. Но это ко многому обязывает. И в человеческом плане в первую очередь. Своих детей и внуков наставляю, как нас учили — не чваниться, быть скромнее, трудолюбивее, отвечать за поступки, быть порядочным, добрым. И ужасно, если дети не умеют правильно говорить по-русски.

Сыновья Марианны Логиновны — художники. И старшие внуки рисуют. «Художественные» гены работают.

kor_0631_1_resize «Свою профессиональную деятельность я начала в промграфике. Это то, что сейчас называют промышленным дизайном — упаковка, коробочки, фантики. Первым заказом был фантик конфеты «Белочка» — выписывала шрифты в натуральный размер. Адская работа. А потом был заказчик — изготовитель восточных сладостей. Помню, после визита на производство вернулась домой с пакетами халвы и прочих вкусностей. Андрюше (Андрей Шретер – сын, прим. Е. Н.-К.) было лет шесть-семь, и он решил, что у мамы очень хорошая работа». Сейчас Андрей Шретер — художник-керамист. Фото: Слава Королев (ГМЗ «Петергоф»)