В Петербург впервые прибывают Mew. Одна из виднейших скандинавских групп 2000-х выступит в клубе «Зал ожидания». ART1 проследил, как инди-команда из копенгагенского пригорода Хеллеруп выросла до трансатлантических масштабов.

2013_11_28_Mew_1

На полках с дисками лежит — не теряется — дареная друзьями потертая болванка с прилипшим уже, наверное, навечно стикером «Mew». Альбом A Triumph for Man 1997-го года, что на ней записан, в оригинальном виде на интернет-аукционах сейчас идет по 200 долларов. В начале 2000-х новая волна шугейзинга и дрим-попа подкатить еще не успела, и для френдов-музыколюбов, секущих по красивым мелодиям, шумным гитарам и ангельским голосам, это была очень даже симпатичная находка. Экзотики добавляло и то, что группа была из Дании — такую тоже еще надо было выкопать. До поры этот диск так и оставался такой странной скандинавской инди-игрушкой.

 

Эпоха безостановочных скачиваний, кстати, тогда еще тоже не наступила, так что интересные группы передавались из рук в руки на тех самых болванках и, где возможно, честно покупались. И вот, как ни смешно, в Любляне в музыкальной лавчонке среди всякой попсовой всячины мелькнуло знакомое название и обложка с девушкой-тореадором. Альбом — естественно, Frengers — был подцеплен моментально. Датский индюшонок, и раньше-то не слишком гадкий, подрос и взмахнул крыльями. Фактически, это был третий релиз — после переезда на мейджор Sony в 2003-м, группа перезаписала для международного рынка песни из выпущенного ограниченным тиражом и позже все-таки переизданного альбома Half the World is Watching Me и уже ставшего редкостью дебюта. По сути, это была та же независимая музыка с уклоном в шугейзинг и альтернативу, но оперившимся Mew в прежних рамках было уже определенно тесно — был здесь и спейс-рок, и эксперименты с ритмическими размерами. Солист Йонас Бьерре мог проникновенно выводить сказочные рулады и пробиваться с ними сквозь гитарные штормы, а гитарист Бо Мадсен, не выпадая из романтического настроя, местами нарубал риффы не хуже какого-нибудь металлиста. Он же однажды сказал, что Mew — «единственная в мире стадионная инди-группа», и небезосновательно. Frengers принес им первые звания — «группа года» и «альбом года», пока, правда, на вручении наград от датских музыкальных критиков. В альбоме обнаружилось участие шведской девушки не от мира сего Стины Норденстам, а спродюсировал его Рич Кости. Последний до поры был знаком разве что прожженным знатокам по альбому Beat американцев Bowery Electric или микшированию Rage Against The Machine и Audioslave. Зато вслед за Mew в его клиенты вписались Muse, Interpol и вообще изрядное количество известных коллективов.

 

 

Альбом …And the Glass Handed Kites, вышедший в 2005-м, стал окончательным взлетом Mew. Вкус к громкой гитарной музыке у группы был и раньше хорошо заметен, но теперь они будто решили выжать из себя все, что можно. Катившийся без пауз часовой почти эпос мотало между альтернативным, арт- и прогрессив-роком, а Mew то тонули в море дивных гармоний, то бились о стены звука. В целом, по их прежним настроениям, диск получился довольно мрачным. Это были если и не братья Гримм, воплощенные в музыке, то Андерсен уж точно — Mew могли нагнать и романтики, и тоскливых метаний в одной и той же атомной вещи одновременно. Ритмические упражнения в контексте альбома-сюиты превратились уже в окончательный слом головы, а привычка группы собирать песни по частям требовала постоянного подглядывания в треклист. Подпевать им вызвался, кстати, уже Джей Масцис из Dinosaur Jr. Критики пытались выдумать, на что же это похоже — Dream Theater или все-таки The Cure. Теоретически, такие песни могли бы получиться у Muse, возьми они на вокал Йонсси Биргиссона из Sigur Ros. При всем этом урагане Йонас Бьерре так и выглядел андерсеновским мальчишкой, которого из церковного хора случайно занесло на сцены фестивалей и концертных арен. Выступления группы тогда сопровождались и полудетским видео-артом, «рисовавшимся» на ходу, так что от рока до трогательной инфантильности здесь оставался буквально один шаг. …And the Glass Handed Kites принес Mew четыре премии Danish Music Awards, группа была нарасхват от Канады до Финляндии, а на их концерте в копенгагенском Театре оперы можно было обнаружить аж кронпринца Фредерика. Чуть позже песню Zookeeper’s Boy сайт Pitchfork внесет в лучшую сотню песен 2006-го года, сравнив ее c Bohemian Rhapsody группы Queen. Кстати, этот альбом был куплен на распродаже в одном из петербургских музыкальных магазинов. Пусть делами Mew занимался уже Sony, Россию пробить им пока не получалось.

 

 

К последнему на данный момент альбому Mew в 2009-м подъехали уже в ранге тех самых стадионных инди-звезд. Одно его название уже повергало в трепет — No More Stories Are Told Today, I'm Sorry They Washed Away // No More Stories, The World Is Grey, I'm Tired, Let's Wash Away. Сами участники, впрочем, говорили, что им неохота было выдумывать односложные определения и они взяли целиком четверостишие из интерлюдии, включенной в альбом. Несмотря на претенциозность названия, музыка здесь оказалась более разгруженной — теперь Mew сравнивали уже с The Flaming Lips. После предыдущей работы, довольно напряженной и агрессивной, Mew вернулись назад в мечтательное прошлое, хотя броски по размерам и хитрые гармонические ходы остались на месте. Группа будто решила тряхнуть собственной стариной, когда в 1990-х они между делом еще и замахивались на инди-поп. По крайней мере, синглы уже не сводили с ума, а на песни можно было делать ремиксы — The Beach была переработана датским электронщиком Андерсом Трентемеллером. Без эпических вещей вроде Cartoons and Macrame Wounds и гостей в виде детского хора не обошлось, но в целом, работа вышла довольно аккуратной и, как ни крути, более коммерческой. Впрочем, умения сочинять красивые песни группа не растеряла. При всем своем весе и статусе, в этот раз Mew записали совершенно доступную музыку, и публики у них только прибавилось.

 

 

Когда сейчас смотришь в YouTube выступления Mew где-нибудь на Roskilde или вспоминаешь забитую до отказа десятитысячную палатку на финском Provinssirock, на ту мемориальную болванку с «записью» «неизвестной» группы смотришь даже в каком-то замешательстве — неужели это они? Сказка с прекрасным концом, да и только. Индюшата превратились в лебедей — с орлиными когтями. Есть в них и красота, и стать, и сталь.

 

 

Mew выступят в клубе «Зал ожидания» 29 ноября