Борис Борщ. Живопись. Галерея "Ультрамарин", 29 ноября - 21 декабря 2013.

img_3216

Говоря об искусстве Бориса Борща, волей-неволей ведешь речь о Петербурге. С 1982 года, то есть уже тридцать лет, с тех пор, как приехал в город, художник занят тем, что выходит с мольбертом и пишет городские пейзажи. Его отличает невероятная продуктивность и упорство, и легендарные истории о пленэре на 30-градусном морозе в его практике на самом деле являются рядовыми. Работы Борща не отнесешь к современному искусству: признаком современности в них будет разве что фрагментарность изображения — сама кадрированность восприятия возникла только в XX веке. Но художнику это без надобности — он ощущает принадлежность к линии куда более длительной и, что удивительно, до сих пор сохраняющей свою жизненность и мощь.

В Петербурге всегда была сильна пейзажная традиция. В ХХ веке она идет напрерывно с 1930-х годов, начинаясь с групп «13», «Четыре искусства», «Круг художников». Алексей Карев, Николай Лапшин, Вячеслав Пакулин сделали выбор в пользу пейзажа (точнее, другого выбора у них в это время просто не оставалось), им унаследовали художники «Ордена Нищенствующих Живописцев». Если в работах Александра Арефьева или Владимира Шагина природа и жанр на равных, то для Рихарда Васми городские виды на первом месте. «Пленэр» по-прежнему важное для петербуржцев слово, - так, существует основанное Иваном Сотниковым и Александром Флоренским «Общество любителей живописи и рисования», или группа «Безнадежные живописцы», в которую как раз и входит Борис Борщ.

img_3410

Если попробовать в воображении соединить все написанные им пейзажи в один, то получится образ города, где есть Петроградская сторона с самыми потаенными своими уголками, но совершенно нет Дворцовой площади и других туристических видов, - ну и не надо, зато круглый год есть Петропавловка! Нева протекает каким-то своим особенным руслом, а улица Марата существует только у пересечения с Кузнечным переулком. Только на его картинах теперь уже останется зеленый деревянный мост между Петровским и Крестовским островами. Реки Екатерингофка и Малая Невка — вот ойкумена Бориса Борща. В работах художника живописная проекция города важнее реальности. Вид на Владимирский собор из окна мастерской художник пишет, как Клод Моне свои «Соборы», - по многу раз и при разном освещении. Конечно, со временем мотивы и приемы оказываются перебраны, и тогда градация между картинами измеряется в очень малых величинах, что интереснее, поскольку оттачивает у любителя живописи глаз и вкус.

Картины и в особенности этюды Бориса Борща обладают одним очень важным свойством - это непосредственная передача художнической моторики и энергии. Обыкновенно художник использует широкие кисти, пишет густой краской почти без разбавителя. Получается плотная и насыщенная фактура, к которой эпитет «вкусный» приложим без всякой слащавости. К белилам добавляются холодные краплак и кобальт, создавая на картинах вечерний и задумчивый петербургский свет. По совсем небольшому холсту художник ведет кисть с непринужденностью и силой, образуя «почерк» в узком, сугубо живописном значении слова. Замечая движение краски, застывшей на полотне, можно буквально ощутить и понять, как работа создавалась. Этим качеством, каждый раз заново возникающим в живописи Бориса Борща, стоит дорожить