«Казимир Малевич. До и после Квадрата». Русский музей, Корпус Бенуа. 5 декабря 2013 — февраль 2014.

14_img_3823

Между Корпусом Бенуа Русского музея, в котором сейчас открыта выставка «Казимир Малевич. До и после Квадрата» и тем местом, где располагалось «Художественное бюро Добычиной» и на «Последней футуристической выставке 0,10» был впервые показан Черный квадрат, - расстояние всего в несколько сот метров. Хорошо известна фотография угла с работами Малевича, который в декабре 1915 года повесил Черный квадрат наподобие иконы. В этом году разнообразно отмечается столетний юбилей первой постановки «Победы над солнцем», и нынешняя выставка сделана по этому случаю, но в сравнении с экспозицией столетней давности она безнадежно проигрывает.

01_malevich-vystavka-010-dec15jan16 Экспозиция Малевича на "Последней футуристической выставке 0,10"

В недавнем интервью директор Русского музея Владимир Гусев, оценивая выставку «Малевич и русский авангард», открытую в амстердамском Стеделийк-музее, отдает приоритет Русскому музею. Его слова - «коллекция произведений Малевича в Русском музее - самая большая в мире, и главное - не арифметическое количество работ, а то, что у нас прекрасно представлены его ранний и поздний периоды, чего практически нет в других российских музеях и на Западе», - совершенно верны, но требуется еще и умение обращаться с таким богатством, а возникает впечатление, что этому Русский музей разучился. Многие критики выставочной политики музея напрямую указывают, что причина - ставка, сделанная на коммерческие выставки в духе провозглашенной министром культуры «эффективности».

02_malevich-stedelijk-2013 Экспозиция с Черным квадратом на выставке "Малевич и русский авангард" в Стеделийк-музее.

Выставка «До и после Квадрата» развивается от автопортрета до автопортрета. Два висят в начале, символистский 1907 года и экспрессионистский 1910-11, - дойдя до конца, в последнем зале зритель упирается в написанный в 1933 году реалистический. Боюсь, что широкой публике, на которую рассчитана выставка, такой путь от одного автопортрета к другому способен транслировать представление, в последнее время опять набирающее силу: абстрактное искусство есть заблуждение, в конце жизни художник все равно вернется к реализму. Ложное восприятие супрематизма как «ошибок молодости» подтверждается в экспозиционных мелочах.

07_malevich-kvadrat-grm

Неужели можно показывать самую главную картину ХХ века и всего русского искусства так, как это сделано на нынешней выставке? «Царственный Младенец», Квадрат повешен сбоку от прохода в тесном анфиладном зальчике, находится на уровне фальшстены и по соседству с какой-то технической дверкой. На ум приходит инсталляция «Случай в музее» Ильи Кабакова, этот художник в очередной раз оказался прав!

Точно так же и знаменитые картины большого размера в следующем зале, «Красная конница» и «Спортсмены» развернуты от зрителя, между ними оставлено от силы три метра и нет отхода. При этом вырезки, фотокопии газетных статей на выставке в первом зале помещены под стекло в рамки, - хотя в музейном дизайне существует масса способов, позволяющих показать документы, придав факсимиле сильное звучание и сделав их понятными. Именно так поступили авторы скромной, но очень внятной выставки к юбилею «Победы над солнцем» в Доме Матюшина.

17_img_3792

Главной частью выставки в Русском музее сделана опера «Победа над солнцем» продюсерского центра Стаса Намина, - ей и реконструированным костюмам по эскизам Малевича целиком отдан один из залов. Расталкивая подлинные вещи и принижая их соседством, в самую середину экспозиции впихнули новодел.

Даже самая исторически-достоверная реконструкция сталкивается с проблемой «дух и буква». Начать с того, что любой современный человек даже двигается иначе, чем сто лет тому назад. Несмотря на описания в газетах и в «Полутораглазом стрельце», мы никогда не узнаем, как на самом деле выглядела и звучала первая «Победа над солнцем». Она обречена находиться в том же статусе, что и гомеровский эпос или пьесы Еврипида. Впрочем, в ХХ веке найдется еще несколько важнейших событий подобной сохранности и значения — премьера «Весны священной», вечер обэриутов «Три левых часа» или постановка Игорем Терентьевым «Ревизора» в Доме печати...

Михаил Матюшин, Алексей Крученых, Казимир Малевич. Декабрь 1913 Михаил Матюшин, Алексей Крученых, Казимир Малевич. Декабрь 1913

В книге Мишель Сануйе «Дада в Париже», написанной в 1960-е годы, есть подробнейшие документальные описания начальных акций дадаистов, сопоставлены воспоминания участников, подробно расспрошены еще живые тогда Бретон и Дюшан, - и все равно текст не может передать, каким был, например, «Вечер Бородатого сердца». Таков парадокс утрат. От «Победы над солнцем», сыгранной в декорациях Малевича Крученых, Матюшиным и актерами-энтузиастами в 1913 году, нас хронологически отделяет три поколения, и это могло бы быть темой для величественной медитации. Стоит представить себе, как можно построить выставку вокруг такого значимого отсутствия, вокруг «Великого Ничто», тем самым насытив и сгустив пустоту, которая переживалась бы сильнее.