Сегодня в достаточно необычном месте — кинотеатре «Дружба» — покажут фильм Солбона Лыгденова «Булаг», который многим откроет сам факт существования бурятского кино.

2013_12_06_Bulag_1

Сразу стоит сказать: «Булаг» такой один. В смысле, составлять впечатление о региональной кинематографии по нему никак нельзя. Но про остальное — потом. А сейчас — про «Булаг».

На московской премьере зал заполонила бурятская диаспора (никогда не думал, что в Москве так много бурятов). Программный директор «Кинотавра» Ситора Алиева приговаривала: нормально, в Каннах тоже, когда показывают тайцев, какие-то местные выходцы из Бангкока и Кох-Самуи перед входом в зал толпятся.

Пересказывать «Булаг» — дело неблагодарное. Даже за два часа (изначальная версия была дольше на час) Лыгденов успевает поменять жанр как минимум трижды. Начинает как бурятский Рогожкин — жирно и смачно живописует особенности национальной охоты на лохов в деревушках у Байкала. С пьянками, бесконечными гешефтами (туда продать орехи, сюда — мясо), похмельем и промерзшими сортирами на улице. Потом — внезапно — начинается боевик. С гонками на снегоходах, взрывами и разбитыми носами. Наконец, последние полчаса фильм и вовсе имеет вид экзистенциальной народной драмы, такого доморощенного Довженко: с полями, лугами, ручейками, буддийскими божками и выходом из запоя посредством обнаружения в чистом поле национальной идеи. В виде того, что вынесено в заглавие — по-бурятски «булаг» значит святой источник.

Чтобы снять этот национальный эпос, каскадер и раскадровщик Солбон Лыгденов, давно уже переехавший в Москву и работавший себе на студии «Базелевс», продал столичную двухуровневую квартиру и от доходного места отказался. Вместе получился как раз бюджет полного метра со спецэффектами. Он правильно рассудил: амбиции режиссера есть? Есть. Что ему светит под крылом соседа Бекмамбетова? Новелла в «Елках-3»? И вернулся домой. Так что «Булаг» — путешествие в бурятский ад и превращение его в рай — в некотором смысле автобиографичен. При всей смачности, поэтичности и фантастичности. Та самая диаспора, кстати, теперь обратилась с письмом в правительство республики с требованием дать Лыгденову полцарства, прокат и показы по телевизору.

Теперь у «Булага», вроде бы, неплохо складывается фестивальная судьба. Чтобы не накаркать, подробности не сообщаю, но пара-тройка международных форумов (черт, как же трудно не каркать — они такие, крутые вполне) заинтересовалась. Пишу Солбону: свяжись, пожалуйста, с куратором Б...ого фестиваля, они тебя ищут. Отвечает: а я уже ему все послал, он в Москве что-то крутился вокруг меня, визитку пихал, я и не понял, что он из Б.

На фоне лыгденовской поэтики с техничной закалкой прочие бурятские фильмы — нет, не меркнут, конечно. Но выглядят кордебалетом, прокатным фоном для большого события в национальной культуре. Тем более о них нужно сказать пару слов. Или больше.

Бурятское кино специфично тем, что его много. В республике его смотрят все и знают фразы из фильмов наизусть, а за пределами — никто ничего и не слышал. Стержень местного кинопроизводства — команда КВН, с которой все и началось. Наигравшись в «для кого, для чего» и получив нужные баллы от Ярмольника, они решили не разбредаться, кто куда, а заняться кинопроизводством. В итоге, родилась целая франшиза комедий про гопников и просто незамысловатых пацанов из Улан-Удэ, конца-края которой не видно. А аппетиты растут.

Сначала был «Чайник», комедия про четырех друзей, которые, скинувшись, решили купить одну машину на всех: фильм вышел в кинотеатрах под слоганом «Дружба или маршрутка». А дальше началось черт знает что. Видимо, мы недооцениваем социальные сети — а на периферии они выполняют все те функции, которые в Петербурге или Москве разбросаны по клубам, забегаловкам, рюмочным, коворкингам и креативным кластерам. По сути, там они — единственный источник информации, отчасти похожий на сарафанное радио, но куда более достоверный и стабильный. Именно социальные сети и сработали на пользу «Чайнику» — сам факт выхода в единственном кинотеатре комедии местного производства привлек публику. Так происходит часто — узнают через какие-нибудь группы во «Вконтакте», и местный фильм, который поставили на один сеанс в семь утра в один кинотеатр, в итоге идет месяц и сразу в нескольких. Здесь же пошли еще дальше — сработала обратная связь зрителей с балбесами-кавээнщиками, и те взялись за продолжение «Чайника». Так вокруг фильма сложилась целая мифология. Он теперь в Бурятии как «Звездные войны», разве что фигурки гопника Штыря в «Хэппи-мил» не кладут.

Вслед за «Чайником» вышла вторая часть — «На Байкал», сейчас уже дошедшая по части популярности до картин, имеющихся в библиотеках онлайн-кинотеатров (а этот показатель популярности — идеален, что стало понятно, когда после падения метеорита в Челябинске, на всяческие ivi.ru быстренько выложили «Меланхолию» Триера). Тут как раз и стали расти аппетиты — музыку к фильму про визит петербургского юноши в жестокий бурятский мир написала группа «Ногу свело!». Во вторую часть фильма «На Байкал» выписали уже Александра Баширова. Потом появилось естественное развитие «Чайника» уже в сюжетном плане — музыкальная комедия «Улан-Уdance», где гопники пытаются раскрутить сельский бойз-бенд, которому внутри родной деревушки славы стало мало и захотелось покорить просторы Улан-Удэ.

На этом работа с одними и теми же героями не кончилась — в этом году выпустили еще и продолжение «Чайника», в котором та же компания пытается жениться. Матримониальная тема вообще довольно актуальна у бурятских Апатовых — в 2012-м была выпущена комедия «Буузы». Если не знаете, что это значит — сходите в дацан рядом с Елагиным, там в подвале есть отличная столовая с этими бурятскими пельменями, главным национальным блюдом. В фильме же сюжет строится вокруг попыток интеллигентного юноши стать бизнесменом и открыть собственную буузную, чтобы таким образом добиться расположения потенциального тестя.

То, как развивалась эта эпопея, заметно даже по плакатам: от сделанных на коленке коллажей до вполне достойной полиграфии. Теперь бурятскую комедию от снятой в Москве в принципе уже не отличишь — ни по составу актеров (сюда, кроме Баширова, заманили Михаила Ефремова и Никиту Джигурду), ни по стилю. Насчет качества юмора судить трудно — для этого надо глубоко изучить поэтику и семиотику фильмов «Наша Russia: Яйца судьбы» и «Гитлер капут!» Да и названия стали родственнее, последний бурятский хит называется «Похабовск. Обратная сторона Сибири». Но в принципе — ситуация оказывается куда здоровее. В комедии все-таки слишком важна связь с окружающим ландшафтом. Комедия, существующая в вакууме — нонсенс. А здесь никакого вакуума нет и в помине — есть и свой, вполне конкретный зритель, и прямая реакция на то, что находится вне экрана.

Ну а чтобы портрет бурятского кино оказался полным, вот еще что. В прошлом году, наряду с местными комедиями, хитом проката стала криминальная драма «Решала», снятая, среди прочих, представителями и выходцами из все той же компании экс-кавээнщиков (они написали сценарий, а главную роль сыграл тот же Константин Озеров, что и в «Похабовске»). То есть пересмешничество оказалось только школой — пока публика веселилась и привыкала к присутствию местного кинопроизводства, авторы набивали руку. Амбиции, как выяснилось, одними шутками не утолишь. Аппетит приходит во время еды, такие осторожные серьезные опыты, как «Решала» — тому подтверждение. И последствия могут быть самыми неожиданными. Примерно такими, как «Булаг».