В конце прошлой недели стало известно о смерти одного из самых удивительных людей в японском музыкальном авангарде двух последних десятилетий — Акифуми Накадзимы, более известного под псевдонимом Aube.

2013_12_09_Aube_2

При жизни он сознательно избегал публичности. Редко давал интервью. Вопреки тенденциям сегодняшнего дня, почти не уделял внимания самопродвижению в интернете. Aube умел превращаться в музыку все, что угодно: биение человеческого сердца, потрескивание галогенных ламп, шелест книжных страниц, шум ветра, плеск воды. Его творческий принцип был очень близок феноменологическому методу Гуссерля: он старательно очищал звук от смысловых наслоений повседневности и внимательно всматривался в его сущность. Самые обычные предметы в его руках издавали звуки из совсем другого мира.

В своих экспериментах Aube расширял границы восприятия музыки, создавая композиции, которые нужно слушать не только ушами, но головой, животом и всем телом. Эта музыка не может служить фоном для разговора или работы и требует полного, безоговорочного погружения.

Немало альбомов Aube записал в сотрудничестве с другими музыкантами — Маурицио Бьянки, Збигневом Карковским. Все эти работы кардинально отличаются друг от друга по стилю (коллаборация с французской дарк-вейв-группой Die Form, например, представляет собой утонченную электронную готику, а совместный альбом с Лассе Мархаугом — индустриальный эмбиент), но в каждой при этом прослеживается узнаваемый и неподражаемый почерк мастера.

Последние годы Акифуми Накадзима вел почти отшельнический образ жизни. Даже сведения о его смерти дошли с большим опозданием: умер он 25 сентября, а первые некрологи появились только что. Он совсем чуть-чуть не дожил до 54 лет.