Москвичи Everything Is Made In China разом выпустили три клипа — нашлось место и живому исполнению, и видео-арту. Новой песней Dark группа обозначила и дальнейшее направление своего развития — больше электроники и движения, но с прежними эмоциями.

ART1 представляет триптих Amber Live Session, а лидер EIMIC Максим Федоров и режиссер и оператор Андрей Николаев в интервью наводят мосты.

f37t1372 Everything Is Made In China: Максим Федоров, Филипп Премьяк, Александр Быков

— Почему вдруг вы решили сделать видео в таком формате — скорее видео-синглы, чем концертник или клипы?

— У нас в апреле вышел альбом Amber, и мы долго думали, какой бы снять клип. Была идея сделать подобие лайва, но нас все-таки смущало, что музыканты играют под фонограмму, а все просто смотрят на мальчиков. И решили убить двух зайцев — сделать живую съемку, но с элементами видео-арта, которые мы хотели использовать в клипе. Чтобы все было по-настоящему — вот как группа играет, и вот как это выглядит. Смотреть это можно и как клип, и как живое выступление.

— Какая вещь из трех в данном случае оказывается «паровозом»?

— Все песни выбраны не случайно. На две альбомных вещи — Pale Empire и Go Deep — была хорошая реакция. На остальные песни она тоже была хорошая, но мы подумали, что эти треки могут проложить мостик к той программе, которую мы готовим сейчас. Снова накопился материал, и надо решить, как с ним правильно поступить. В начале 2014-го будет сингл, и новая песня Dark — это мостик уже к нему. У нас в принципе произошли изменения в плане аранжировок. Они не являются каким-то кардинальным сдвигом, мы к ним пришли плавно. Так что сейчас строим мостики, чтобы совместить старые и новые песни, и стараемся понять, как это можно сделать. В любом случае, нас больше интересует будущее, нежели прошлое.

Dark

— В новой песне вы еще глубже нырнули в электронику, да еще в довольно жестком и танцевальном виде…

— Мы всегда играли какую-то задумчивую, меланхоличную музыку. Романтика в ней тоже была, но меланхолии все же больше. Раньше мы это разбавляли такими тягучими ритмами. А теперь решили поиграть на контрастах. От меланхолии, похоже, мы уже никуда не сможем деться — это наша душа, что ли, и сердце. Но именно с движением — контрастом — наша музыка сейчас начинает работать именно так, как нам самим хотелось бы. И мы перестали просто стоять на концертах, публика затанцевала — все нашли себе дело. (Смеется) Пробы с более живыми ритмами себя оправдали и это сработало на слушателях. Да, кому-то это, наверное, не понравилось — но мы все делаем так, как нам кажется правильным.

— В новую роль подвижного фронтмена вам пришлось специально вживаться вдогонку за музыкой, или ноги сами пустились в пляс?

— Опять же, все было постепенно. Между вторым и третьим альбомом у нас была стагнация, когда о группе слышали скорее случайно. Но в целом мы существовали и как-то менялись внутри себя, пытались понять, для чего мы все это делаем. Чего мы от себя ждем? Куда мы двигаемся? Это важные вопросы для нас. И поняли, что вслед за ответами на них произошли и изменения. В какой-то степени это определенный протест для нас самих. Если ты играешь по правилам, которые существуют уже очень долго, через них проще передать свой месседж. Я в этих правилах не вижу ничего зазорного. Когда ты начинаешь давать такого фронтмена — это даже немножко смешно, но это работает. Если уж мы вышли на сцену — нас все-таки волнует, что с нами происходит. Не то, чтобы я под кого-то подстраивался, но через эти устоявшиеся законы я пытаюсь передать то, что хочу сказать своей музыкой.

Go Deep

— Какие сложности и особенности были для вас в съемке живого выступления в студии?

— Так как это живое выступление, то самым сложным было, чтобы все заработало и встало так, как хотелось. И чтобы наши представления уложились в назначенные сроки и бюджеты. Все, что есть в видео, мы построили собственными руками. За два дня до съемки поехали на строительный рынок, купили направляющие, нашли баннерную ткань… Инди-музыканты. (Смеется) Опять же, на энтузиазме все работать не могут, даже в инди-среде. Нет, группа развивается, все это начинает как-то окупаться, но все-таки ты не можешь себе позволить нанять какого-то мегакрутого продюсера и команду техников в тридцать человек, которые все соберут, а ты только приедешь и сыграешь. Естественно, очень много для съемок сделал наш видеоинженер Илья Колесников. Оператором был Андрей Николаев, который раньше занимался клипом Parade — мы ему уже доверяли и представляли, что может получиться. Конечно, есть определенный нервяк, когда после того, как ты собрал обстановку, тебе надо встать и начать петь. Это своего рода испытание. Но потом, когда проходишь такой эксперимент, думаешь, «Прикольно все сделали. Правильно».

— Вы оглядывались на то, что делал Андрей Николаев для других групп, или наоборот, старались отойти от этого как можно дальше?

— У нас в принципе была совсем другая задача, в отличие, например, от тех же On-The-Go, которым он снимал клип на песню In the Wind. Если ты зовешь к себе петь Элизабет Фрейзер, ведь необязательно трек будет похож на Massive Attack, хотя голос будет тот же. Так же и мы звали Андрея, зная, что у него есть свое видение и свой почерк в монтаже. Цель в данном случае была другая — не клип и не slow-motion, который у него отлично получается. Мне кажется, из-за этого он и действовал иначе. Это приятно, когда есть человек, который может собрать картинку так, как ему видится, и не разочаровать тебя. Нам понравилось. Хотя я себе представлял видео немножко не такими — но в этом весь прикол. Основная задача снять живое выступление удалась — это главное.

— Что получилось и что не получилось?

— Получилась основная идея — собрать «триптих» из экранов и скоординировать свет и видео-арт. А конкретные представления в головах здесь оказались второстепенными. Обычно они становятся камнем раздора: один представляет так, другой иначе. Легче не представлять и довериться режиссеру.

Pale Empire

Андрей Николаев, режиссер и оператор:

EIMIC — единственная, пожалуй, группа, которую я слушал еще до того, как начал работу. Так что я был рад, когда мои кумиры попросили снять им клип — тогда это было видео на композицию Parade. Сам я даже не смел им писать, ибо знал, что у них есть свой гений видео Илья Колесников, и он делает все как надо для этой группы. Мне даже было немного жаль, что я разрушу их традиционный стиль. Если говорить об этом лайве, то тут, мне кажется, Илья все-таки доминировал, ибо паттерны его проекторов задавали тон и атмосферу, я же просто это снимал. Кстати, до этого я видел от силы один-два подобных живяка в студии, поэтому у меня не было никакого представления, ни что это такое, ни на что это похоже, ни с какими трудностями я могу встретиться.

У ребят были варианты обратиться ко мне или к Егору Процко (режиссер и оператор клипов НААДЯ, Moremoney и др. - прим. М.Х.). В итоге, по забавному стечению обстоятельств, им не пришлось выбирать, и мы снимали вместе. В процессе подготовки локации к съемкам обнаружилась куча ограничений — недостаточно широкий угол проекторов, недостаточная их мощность, недостаточное количество пространства. К тому же, из четырех камер две были с кроп-матрицей — меньшего размера и с меньшей светочувствительностью. Так что можно представить, сколько веселья было на постпродакшене: приходилось вытягивать картинку и давить шум из-за недостаточной освещенности. Результат крайне отличается от первоначальной задумки: из идеи снять светлое просторное минималистичное видео, получилась довольно мрачная и динамичная картинка. Может, и к лучшему.