Окончание. Начало см.: Андрей Россомахин "Классик vers. маргинал" (1), (2).

Работа Киры Матиссен представляет собой три футуристические газеты под названием «Резче через». Это эффектное название (одновременно и девиз, и лозунг) — строка из раннего стихотворения Маяковского «Из улицы в улицу». В заглавии газеты скрыто и слово «срез» — это действительно пунктирный срез трех лет (1913, 1917 и 1921), знаковых и в биографии поэта, и в истории страны.

setka-2013-overprint.indd Кира Матиссен. Фрагмент футур-газеты «Резче через». 2013.

Свою работу Кира Матиссен относит к жанру «информы» (взаимодействия формы и информации), то есть произведения, способного экспонироваться как единый концептуальный проект в виде объектов, инсталляций и медиа. Это попытка разрабатывать «информу» как новый язык, со своими правилами, и режиссировать задачу ее прочтения как во времени, так и в пространстве.

Серия из трех футур-газет приобретает своеобразную «интерактивность» за счет сложной геометрии фальцовки листа, который из плоскостного вида способен трансформироваться в объемный татлинский «контррельеф» и приобретает эффект футуристической скульптуры. Каждая из трех газет отпечатана на разных носителях (бумага — 1913, калька — 1917, пленка — 1921) и маркирована соответствующим цветом-репрезентантом эпохи (оранжевым — 1913, красным — 1917, коричневым — 1921).

Кира Матиссен. Фрагмент футур-газеты «Резче через». 2013 Кира Матиссен. Фрагмент футур-газеты «Резче через». 2013.

Перед нами типографический мозаичный дайджест из кубистически разъятых плоскостей. Выпуски газеты комбинируют манифесты, стихи, статьи, цитаты, реплики как самого Маяковского, так и его соратников, а также подключают тему взаимодействия художника и власти, актуальную во все времена. Пожалуй, из всех работ именно Кире Матиссен удалось наиболее явно связать Маяковского с нашим сегодняшним днем: имеет смысл остановиться на этом подробнее.

Параллельно с фрагментами стихотворного агит-лубка Маяковского «Декрет о натуральном налоге на яйца» (1921) художница смонтировала заметки и фотографии из сегодняшней новостной ленты: «Золотая яичница: почему в России подорожали яйца?» (агентство РИА Новости, 28 октября 2013), рядом с которой воспроизведена заметка об акции Павла Павленского, 10 ноября 2013 года прибившего свою мошонку к мостовой на Красной площади. Фотография обнаженного акциониста ернически аранжирована пропагандистским лубком Маяковского 80-летней давности:

Крестьянин!

Яичная разверстка отменяется.

На 282 миллиона штук меньше налог на яйца.

Ты узнаешь это

из следующего декрета.

…………………………

Почему с пахоты налог собирается,

а не с количества кур, несущих яйца?

(Многие ехидно укажут тут:

— Яйца-то на пахоте не растут)…

Длиннющий текст Маяковского, вполне прагматичный в 1921 году [1], сегодня способен восприниматься как абсурдистский, а то даже и как пример бредовой графомании. Акция же Павленского заняла внимание прессы на целую неделю, дав повод для радикально полярных комментариев, в том числе и со стороны арт-комьюнити [2]. Этот девиантный акт членовредительства, программно приуроченный к «Дню полиции» и прокомментированный самим автором как «метафора апатии, политической индифферентности и фатализма современного российского общества» — очередное свидетельство поляризации страны, общества и власти, сдвига эстетических и этических ориентиров и норм. И в этом смысле эпоха 1910-х вновь оказывается весьма близка дню сегодняшнему.

Нет ничего проще вспомнить блестящий приговор Джорджа Оруэлла в адрес Сальвадора Дали (из маргинала к тому моменту успешно выросшего в арт-буржуа): «Швырнешь в людей дохлым ослом — они в ответ станут швырять деньгами» (1944). Нет ничего проще объявить Павленского сумасшедшим, больным или циником, ищущим быстрой славы (все это в полной мере сто лет назад слышали в свой адрес и футуристы). Но, думается, «дешевой» такую славу будет трудно назвать даже ярым антагонистам. Зашить себе рот, разорвать голое тело колючей проволокой или прибить гвоздем гениталии к брусчатке Красной площади — та еще аскеза. Лично мне — здесь и сейчас — политические спекуляции арт-деятелей (или арт-спекуляции политических деятелей?) представляются тупиковым путем. Однако невозможно отрицать того, что в случае Павленского беспристрастный наблюдатель будет вынужден констатировать, что его провокации действительно обретают эстетическое измерение. Достаточно посмотреть на этого человека, чтобы в памяти замелькали дюжины иконографических прототипов. Ограничимся здесь только парой репродукций из Венской Альбертины и Болонской галереи.

1 Гвидо Рени. Христос в терновом венце. Около 1639 г. Национальная картинная галерея, Болонья. Павел Павленский. Акция «Туша» перед зданием Законодательного собрания Петербурга. 3 мая 2013 г.

Эгон Шиле. Обнаженный автопортрет. 1910. Музей Альбертина, Вена. Павел Павленский. Акция «Фиксация» на Красной площади (приурочена к Дню полиции). 10 ноября 2013 г. Эгон Шиле. Обнаженный автопортрет. 1910. Музей Альбертина, Вена. Павел Павленский. Акция «Фиксация» на Красной площади (приурочена к Дню полиции). 10 ноября 2013 г.

Революция Духа, о которой мечтали радикалы и утописты 1910-х, в нашу постиндустриальную эру уже невозможна. Но, тем не менее, как сказал другой поэт в своей нобелевской лекции, хоть человечество, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека, все-таки, всегда можно.

Даже если человек мечется в тоске, потеряв свою половину.

Даже если человек прибил собственные гениталии к брусчатке ледяной мостовой.


[1] Декрет Маяковского был издан Госиздатом весной 1921 года в виде плаката (художник М. Черемных). На плакате была также напечатана инструкция «О куроводстве и сохранении яиц».

[2] См., например: http://www.newsru.com/cinema/12nov2013/pavlensky.html. Кажется, ряд восторженных искусствоведов не отдает себе отчета в том, что провоцирует акциониста на дальнейшее членовредительство. К числу наиболее взвешенных комментариев можно отнести статью К. Головастикова, напомнившего о давней традиции трансгрессивного акционизма, восходящего к опыту юродства.

Фрагмент афиши выставки. Типографика Киры Матиссен. 2013. Фрагмент афиши выставки. Типографика Киры Матиссен. 2013.