Василий Голубев «Время действия — любое». 11 января — 9 февраля, арт-центр «Пушкинская 10»

dscf2010_golubev

«Время действия — любое» называется выставка Василия Голубева, открытая в арт-центре «Пушкинская 10». Заглавие, по-видимому, должно отражать универсальность сюжетов и тем художника, но все же остается не более, чем поэтическим образом, поскольку в этих залах не в чести кураторская работа.

В экспозиции больше пятидесяти картин, - работы последних трех лет дополнены книжной графикой, а предыдущая большая выставка Голубева была в середине 2012 года. Сразу понятно, что художником показана только малая часть сделанного за это время: он невероятно продуктивен, «красит» много, плотно, сочно и с удовольствием. Обычно художник пишет на оргалите, заполняя живописью картонки одинакового размера, чья фактура иногда создает такой же эффект, что и плетение холста.

Имя Василия Голубева до сих пор традиционно связывается с движением «Митьков», хотя все наиболее интересные художники от группы давно отделились. В живописи «Митьки» воспроизводили манеру постимпрессионистов, полученную по родству и по наследству от старшего поколения художников, чем выделялись в ленинградском художественном и социальном климате. «Французистая» живопись, проходящая почти через весь прошлый век истории петербургского искусства - общее место, и продолжать ей заниматься можно, только придумывая новое. Голубев хорошо понимает это и выработал собственную и узнаваемую живописную стилистику. Образно выражаясь, в его искусстве Фирс Журавлев (а с ним вся наивная традиция раннего передвижничества) идет под ручку с Огюстом Ренуаром (и в его лице со всей французской живописью этого времени).

dscf2014_golubev

В работах последних лет смеховая митьковская мифология окончательно отходит на задний план, и лучше становится заметен другой Голубев — глубоко лиричный, обладающий тонким колористическим даром, близкий по интонации Эдварду Хопперу, особенно его «Полуночникам» и «Кинотеатру в Нью-Йорке».

Конечно же, в первую очередь он - живописец-рассказчик (что часто встречается в русском искусстве). Надписи прямо на картинах, сопровождающие и описывающие происходящее, стали отличительной чертой его работ. В этих экзистенциальных суждениях заложен и основной point искусства Голубева, который не только готов продемонстрировать зрителю различные живописные влияния, но и поделиться с ним мыслями о жизни. В нескольких работах художник, пусть и не всегда удачно, прибегает к иносказанию: «Очень хочется струсить», «Орден анонимных лизоблюдов», «В недоступных для щетки местах». Иногда звучит прямая речь и реплики героев, иногда это внутренний голос, в обоих случаях со зрителем говорит художник, отождествляющий себя с персонажами картин, недаром все надписи сделаны одним узнаваемым почерком и изобретательно включены в живописную ткань.

dscf2012_golubev

Все вместе лучшие работы Голубева на этой выставке образуют календарный цикл, и даже больше — сравнить их хочется с Часословом или житийной живописью. По сезонам можно составить целый год: начиная с «Скоро снег, но его пока нет», через «Выпал снег, и ночи стали светлее», затем «Солнцеморозный март», и вот уже «Дождь кончился», «Зной обессилел», «Свежеет вечерами», «Утро с запахом осени», «Засентябрило», и опять «Возвращение в ноябрь»... Сюда же относятся сентенции, выведенные художником на двух парных работах: на первой, изображающей приезд на дачный участок, - «Первое мая — это вам не первое сентября», на второй мужчина и женщина сидят там же на веранде - «Первое сентября — это, конечно, не первое мая». Так смена сезонов показывает родство живописи Голубева еще и с другими прославленными жанристами, малыми голландцами.

dscf2024_golubev

Наступивший год, как и конец прошлого, отмечен юбилеями известных петербургских художников: 50 лет исполняется Василию Голубеву, а его новая выставка становится лишним подтверждением зрелости.