"Реквием". Балет Бориса Эйфмана по мотивам поэмы А. А. Ахматовой на музыку Д. Д. Шостаковича, В. А. Моцарта. Декорации: Семен Пастух, Зиновий Марголин. Костюмы: Ольга Шаишмелашвили. Свет: Борис Эйфман. Премьера состоится 27 января 2014 года в 20.00 на сцене Александринского театра, Санкт-Петербург.

Реквием. Фото Евгения Матвеева (8)

 

Анна Гордеева. Как вы готовили ваших артистов к спектаклю? Рассказывали ли вы им что-нибудь про Ахматову, про Шостаковича, про то время?

Борис Эйфман. Конечно, я не читал им лекции, но по ходу сочинения пытался погрузить молодых людей в то для них абсолютно непонятное, страшное время. Пробудить в танцовщиках импульсы сопереживания. Такую трагедию невозможно выразить одними движениями – необходимо содержательное начало, внутреннее соучастие.

АГ. Вы использовали в премьере ранее поставленный вами «Реквием» Моцарта?

БЭ. Спектакль состоит из двух частей. Первая поставлена на музыку Шостаковича (Камерная симфония) по мотивам поэмы Ахматовой. Вторая часть – новое прочтение моего «Реквиема», который был создан в 1991 году и впервые показан в дни путча. Казалось бы, это два акта на разные темы: ахматовский «Реквием» - балет о конкретном, страшном историческом периоде истории России. Это ежовщина, личная трагедия Ахматовой, на фоне которой разворачивается трагедия всего народа. А «Реквием» Моцарта – произведение общечеловеческого масштаба: ты думаешь о бренности существования и, конечно, надеешься на то, что «весь ты не умрешь». Естественно, мечтаешь о продолжении жизни в другом измерении, о возможном бессмертии. С одной стороны, это два разных произведения, а с другой - я пытался найти внутренние и внешние связи, которые могли бы сделать наш балетный вечер цельным. Это не просто программа из двух отделений, а единое по своему эмоциональному и содержательному наполнению сценическое произведение. Спектакль трагический, но в его финале есть надежда на то, что дух вечен. В «Реквиеме» звучит тема конфликта плоти и духовного начала. Тело ущербно, подвержено всевозможным искушениям. Плоть временна, бренна, а дух стремится к бессмертию. И финал спектакля именно об этом – о том, что надежда жива. Что, находясь на этом свете, каждый человек создает и сочиняет свою жизнь после физической смерти.

Реквием. Фото Евгения Матвеева (3)

АГ. Музыканты высокого класса обычно не очень ладят с балетными людьми, выставляя им  претензии по поводу использования музыки. Как возникло ваше сотрудничество с Владимиром Спиваковым?

БЭ. Мы много лет знакомы и давно мечтали о масштабной совместной работе. Владимир Теодорович с большим энтузиазмом воспринял идею такого проекта. Более того: я решился сочинить балет на музыку Камерной симфонии именно тогда, когда услышал ее в исполнении оркестра Спивакова. Потому что оно действительно очень тонкое, с одной стороны, а с другой - невероятно мощное. Я предложил Владимиру Теодоровичу такое сотрудничество, и он сразу откликнулся, за что я ему очень благодарен. Именно благодаря усилиям Владимира Спивакова наша идея воплотилась в жизнь. Ведь нужно было привезти в Петербург оркестр, хор, солистов. Проект очень дорогостоящий, при том что сам показ спектакля – благотворительная, социально-культурная акция для ветеранов, защитников и жителей Ленинграда. Думаю, у Владимира Теодоровича есть личные мотивы: его мама была блокадницей, и для него это память о матери. Обо всех наших матерях, прошедших через те страшные годы. Наша премьера должна стать очень пронзительной, трогательной акцией. При этом «Реквием» - не иллюстрация блокадных событий. Мы не будем показывать голод и бомбежки. Это спектакль о людях, преодолевающих трагедию. О тех, кто сохраняет силу духа и продолжает жить. Это гимн всем, кто смог пережить кошмар репрессий и блокады и сохранить человеческое достоинство.

АГ. Что для вас важнее – чтобы зрители обдумывали ваш спектакль или сочувствовали ему?

БЭ. Сначала сочувствовали, потом обдумывали.

Реквием. Фото Евгения Матвеева (6)

АГ. Ваш театр много и успешно гастролирует за рубежом. Повезете ли вы «Реквием» на гастроли и, как вам кажется, насколько он будет понятен иностранцам, если повезете?

БЭ. Я уже получил приглашение поставить этот спектакль в Неаполе, в театре Сан Карло и исполнить его с местными оркестром и хором. Думаю, что 27 января, когда мы впервые покажем «Реквием» в Петербурге, в зале воцарится особенная атмосфера эмоционального сопереживания. Ведь придет много блокадников, ветеранов, и для каждого из них это будет очень личный спектакль. Конечно, в Неаполе и в других городах мира с «Реквиемом» все сложится несколько иначе, но все равно есть вещи, которые не могут оставить равнодушным никого. Поэтому надеюсь: спектакль будет приниматься как произведение искусства близкое всем. В «Реквиеме» заложены общечеловеческие идеи рождения, жизни, смерти и воскресения - то, что волнует каждого. Поэтому наш спектакль не будет актуален исключительно для Петербурга и других городов России. Это вечная история о жизни человека как о трагическом пути, который должен пройти каждый из нас.

АГ. Позовете ли вы на спектакль учеников своей Академии танца?

БЭ. Не только позову – они танцуют в этом спектакле. И я буду стараться и далее задействовать их в своих постановках, потому что участие в творческом процессе, контакты со зрителем – часть нашей педагогической программы.  В «Реквиеме» на сцене появляются дети семилетнего возраста. Я надеюсь, что это событие они сохранят в памяти на долгие годы.

Реквием. Фото Евгения Матвеева

Фотографии репетиций спектакля Евгения Матвеева.