Одним из самых модных и популярных направлений в современной фотографии в последнее время стала экстремальная фотосъемка с различных высотных точек.

2014_01_28_strelnikov-9

Покорение труднодоступных объектов, связанное с преодолением множества препятствий, риском быть задержанными охраной или полицией, и в итоге интересные и красивые кадры – этот героический ореол привлекает десятки и сотни молодых и совсем юных фотографов и фотолюбителей, которые, вооруженные зеркалками, штурмуют популярные видовые точки, идя при этом на множество ухищрений.

Непростая ситуация, в которой конкурируют с одной стороны фотографы и просто любители полазить по крышам с фотокамерой, а с другой – многочисленные охранники, консьержи, а так же бесчисленные камеры наружного наблюдения и другие технические средства, возникла буквально за последние несколько лет – бум начался с 2010 года. В чем же причина такого массового паломничества?

2014_01_28_strelnikov-11-panorama-1861

Для ответа на этот вопрос нам необходимо совершить небольшой экскурс в историю высотной фотографии в Санкт-Петербурге. Еще на заре фотографической эры, в 1861 году, была снята хранящаяся ныне в собрании Института истории материальной культуры РАН круговая панорама Петербурга, открывающаяся с башни Адмиралтейства. Впоследствии фотографы неоднократно использовали высотные точки на крышах и последних этажах зданий для съемки. Если мы обратимся к наследию знаменитого мастера Карла Буллы, то мы увидим достаточно много снимков с высоких точек – на фотографиях можно увидеть парады, церковные шествия, пышные похоронные процессии и другие события из жизни столицы Российской империи. Но, так или иначе, это была фотофиксация городского пейзажа и событий, происходивших на его фоне. Фотограф посещал крышу по случаю, не задаваясь какой-то особой целью, он просто искал лучшую точку для съемки. В советское время ситуация мало изменилась – фотографы поднимались на крыши с целью поиска лучшего ракурса, при этом такие вылазки могли быть сопряжены с риском быть задержанными милицией или же бдительными жильцами – это было связано с имевшей место быть в истории нашего общества шпиономанией.

Одними из первых фотографов, специально начавших в 1970-х годах посещать крыши с целью художественной съемки были мастера, причисленные с подачи художника и историка фотографии Валерия Вальрана к ленинградскому фотоандеграунду. В 1990-е годы специфический интерес к такой съемке угас, и только в середине – конце 2000-х годов он возродился, постепенно став частью особенной субкультуры – руферства (от английского the roof – крыша). Стали возникать профильные сообщества в интернете: в Живом журнале и в «Вконтакте». Число подписчиков этих ресурсов неуклонно росло, перевалив за несколько десятков тысяч. Со временем их участникам стало понятно, что было бы интересно выйти в оффлайн и в январе 2010 года в неформальной галерее «Башня», располагавшейся на чердаке под башенкой МПВО на углу Невского и Владимирского проспектов группой энтузиастов AundF была организована первая фотовыставка снимков с крыш и высотных объектов, называвшаяся «Точка съемки». Экспозиция, включавшая около 80 работ 17-ти авторов проработала 3 вечера, за это время ее посетило 550 человек. Второе крупное выставочное событие состоялось уже в феврале 2012 года, когда в здании Русского географического общества состоялась выставка «Высотный Петербург», в которой приняло участие 18 авторов из Санкт-Петербурга, Москвы и Новосибирска. Аудитория выставки составила рекордные 7500 человек за две недели.

2014_01_28_strelnikov-2

Наряду с интересом к теме высотной фотографии нарастал интерес и к, собственно, руфингу – молодежной субкультуре, части такого глобального явления как urban exploration, основанной на покорении всевозможных высотных объектов – зданий, фабричных труб, телевышек, и так далее. Чтобы рассказать миру о новом покоренном объекте, руферу, как правило, нужно произвести фотофиксацию – сделать несколько снимков с покоренной точки и в качестве «высшего пилотажа» – сфотографировать свои ноги на фоне открывшегося с высоты городского пейзажа. Постепенно многие ребята, занимавшиеся только руфингом стали понимать что красивые и интересные снимки, сделанные с труднодоступных точек съемки добавят им популярности в соцсетях, ведь перед многими стоял пример одного из самых известных героев этой субкультуры – Виталия Раскалова (Яхненко), отметившегося своими восхождениями на множество зданий и объектов, казавшихся ранее недоступными и добившегося этим огромной популярности среди молодежи. Таким образом, стремление к восхождению на высотные объекты и фотография, долго шедшие параллельными курсами, тесно переплелись, став частью одной субкультуры, популярной не только в Санкт-Петербурге и в Москве, но и в других крупных городах.

О том, как может в дальнейшем развиваться высотная фотосъемка, как меняется город на глазах фотографов, а также какие есть достоинства и недостатки этого направления я решил спросить признанного авторитета в жанре городской пейзажной и репортажной фотографии, Александра Петросяна.

2014_01_28_strelnikov-10-petrosian Александр Петросян на съемке

– Александр, расскажите про свою историю высотной фотосъемки, с чего все начиналось?

– Начиналось все достаточно медленно, мой первый опыт высотной фотографии оказался почти анекдотичный, учась в 10 классе, я взял «Зенит», залез на достаточно известную крышу на Староневском, в створе Невского проспекта, где он отлично виден. Через некоторое время, после того как я залез на крышу, за мной выскочил какой-то дядька. Он отобрал у меня фотоаппарат и заявил, что, мол, здесь лазить не положено, и что он отдаст камеру, только если я приду с родителями. Пришлось идти с мамой и бдительный жилец, пожурив меня, вернул мне камеру… После этого я не ходил по крышам несколько лет.

В 1986 году, после армии, работая в многотиражке, я почувствовал себя настоящим фотокорреспондентом. Для начала я задумал необычно снять «Алые паруса». По масштабу советский праздник был конечно не тот, который сейчас, конечно же, был гораздо скромнее.. Я залез на крыши домов на Черноморском переулке - напротив Адмиралтейства. Было интересно, необычно и романтично, понравилось состояние. Некоторое время я гулял по крышам, снимал с них - но не целенаправленно, это скорее было приятное дополнение к фотоработе.

Серьезно я этим начал заниматься лет в 35, это был 2000 год, мне надо было набрать портфолио для заказов, срочно надо было зарекомендовать себя, найти что-то необычное. Первым покоренным объектом стал Александринский столп на Дворцовой площади – я залез на постамент, туда, где чугунные орлы и сделал несколько кадров. Конечно, тогда не было еще не только охраны, но и ограждения вокруг колонны, как сейчас.

2014_01_28_strelnikov-7

В следующий раз я полез на арку Генштаба – залез с соседних домов и встретил на арке бомжей, которые грелись на весеннем солнце возле квадриги.

Вообще в те годы съемка с крыш была довольно таки экзотическим мероприятием. Довольно немного людей бродили по крышам именно с этой целью. Но тем не менее, сказать что это было просто – значит, что все равно ничего не сказать: это было фантастически просто –умопомрачительно просто по нынешним временам, если сравнивать.

Например, на ту же Петропавловку в 2001 году, когда она была в лесах, я мог сводить кого угодно – друзей, знакомых, гостей из других городов. И если даже какой-нибудь дотошный рабочий спрашивал что мне здесь надо – то нужно было уверенно ответить, что его начальник в курсе дела, и можно было спокойно идти дальше.

2014_01_28_strelnikov-6

За прошедшие с того времени 14-15 лет я могу наблюдать что эволюция посещения крыш идет по пути ожесточения с обеих сторон: чем больше ожесточаются руферы – тем более ожесточаются меры запрещающие проход на крышу. И всем от этого хуже... В 1980-х, когда проходили какие-нибудь городские праздники, особенно сопровождавшиеся салютами, – обычные жильцы, люди средних лет, выходили с семьями на крышу, на той же Дворцовой набережной, любовались городом, никто им не мешал и не прогонял, да и они не делали ничего антиобщественного, максимум – по-семейному выпьют вина или шампанского.

– Скажите, кто из Ваших предшественников пытался, так же как и Вы художественно снимать с крыш?

– Сразу же вспоминается Борис Смелов. Последний раз я встретил его в 1996 году – мы вместе снимали регату «Катти Сарк» с крыши здания Академии Художеств. Особо много мы с ним не общались – ведь я бы только начинающий фотограф, а он уже весьма знаменитый в фотографическом мире человек. Некоторые его фото я видел, и вживую и в публикациях, например в журнале «Субъектив», издававшемся Александром Китаевым. У Смелова было очень много крышных фотографий и это действовало очень вдохновляющее в том плане, что я видел его снимок и думал – как просто, но гениально, и это очень стимулировало меня.

2014_01_28_strelnikov-3

Сейчас я ставлю Бориса Смелова в пример своим ученикам, ведь он добивался максимального результата, используя минимум технических средств. Он первый кто целенаправленно пытался снимать город и его состояния именно с крыш, делал специальный художественный цикл. С другой стороны, во времена Смелова город был намного более фотогеничным и ему было в чем-то проще.

– Как изменился город, его визуальная среда? Ведь с крыш это должно быть хорошо заметно.

– Я лично стал свидетелем того, как прежний образ города был уничтожен, начиная с 2000 года. Ведь за эти 10 лет, с 2000 года и по 2010-й, судя по фотографиям, он изменился едва ли не сильнее, чем за предыдущие полвека.

Когда я начинал снимать в середине 1980-х, город был приблизительно такой же, как на фотографиях 1950 – 1970-х годов. А потом началось. Рубеж – 1999 год. Огромное количество городских поверхностей начало закрываться лесами и рекламой на них. Александр Китаев даже снял серию работ на эту тему. Потом началась эпоха растяжек, потом стали ставить новые дома вместо скверов, надстраивать мансарды, началась уплотнительная застройка. Шел снос старых домов, геометрически росло количество машин. Все эти факторы изменили образ города. Это можно проследить на примере одного городского кусочка – набережной у горбатого пешеходного мостика через канал Грибоедова у Сенной площади – в начале 1990-х там только начали появляться редкие вывески, а теперь она вся закрыта рекламой и другим визуальным мусором.

2014_01_28_strelnikov-4

Почему стоит бывать на крышах? На мой взгляд, там яснее понимаешь, что сверху время еще пока не улетучилось до конца из прежних эпох. Изменения там не так быстры и не так заметны, как внизу на улицах. Часто там можно снять картинку, которая будет почти такая же, как и сто лет назад.

– Ваш рецепт хорошей фотографии с высотной точки? Какая она, эта «хорошая фотогафия»?

– Абсолютно нет точного ответа, это алхимия... Вот недавно я что-то снимал и мне казалось что получились хорошие снимки. Но, как это часто бывает, придя домой, отходишь от впечатлений и эмоций после чего начинаешь видеть какие-то недостатки: например в композиции – тут воздуха маловато, там – слишком много пространства справа, а здесь соотношение пятен и контрастов не то. В момент съемки я был захвачен эйфорией – вот я, наконец, на том самом месте, здесь все прекрасно просматривается и снимается. Снимаешь много, но в конце делаешь один дубль, который не похож на другие и в итоге именно он, почему то, оказывается самым лучшим.

С опытом ответов на вопросы не прибавляется: ты все меньше начинаешь понимать, что нужно для того, чтобы сделать хорошую фотографию, потому что становишься более строг к себе, и все выше планка хорошей фотографии, и все сложнее ее достичь. А ещё эта зловещая ловушка-оказаться заложником прошлых достижений, и стать прижизненным саркофагом самому себе!

– Какие достоинства и недостатки у современной высотной фотографии?

– Мне кажется что главный недостаток очевиден – очередная мода в плане съемочной стилистики. Например, съемка в режимное время – лилово-пурпурное небо, огоньки машин на длинной выдержке, HDR, фильтры, и вся прочая атрибутика призванная добавить «профессиональности». Вроде как если ты используешь все эти приемы, то твои работы автоматически избегают попадания в категорию «говнофото»... Но это всего лишь очередной модный тренд. Многие снимают именно так, потому что знает, что это «круто и востребовано», а значит снимки соберут много «лайков» в соцсетях. К тому же, придумать что то по-настоящему новое достаточно сложно, даже если много и упорно пытаешься совершенствоваться.

2014_01_28_strelnikov-1

Вот почему, как бы ни было трудно, стоит относиться к своему творчеству критически... Не стоит доверять похвалам в социальных сетях, все это очень сиюминутно и нисколько не сделает из вас Автора, если вы до него не дотягиваете...

Что же касается плюсов – фотография стала намного технически совершенной и более изощренной, в немалой степени благодаря интернету и изобилию доступного профессионального оборудования.

Похвалить еще можно и нужно за то, что в поисках новых изобразительных решений многие смело и решительно применяют самые передовые технологии для создания своих снимков, например те же беспилотники с камерами сегодня уже есть у многих, и это дает совсем другой взгляд на привычный городской пейзаж. Если бы сегодняшние снимки продемонстрировать лет тридцать назад назад, они бы вызвали бурю восторгов, особенно у неискушённой публики, именно в силу своей высокой технологичности.

А то, что одновременно много людей снимают и показывают в интернете одни и те же «бояны», – это бывает и хорошо: ведь ты всегда сможешь на фоне эдакого среднего уровня посмотреть на свои работы и понять чего сам стоишь. Вообще как известно, достоинства есть продолжения недостатков и наоборот, все взаимосвязано.

– Что такое художественная фотография в твоем понимании? Особенно если это касается высотных снимков?

– Кроме пресловутого «быть в нужном месте и в нужное время» должно быть нужное состояние. Состояние снаружи и внутреннее твое состояние – они должны быть созвучны. Эти состояния – непредсказуемый фактор, в нужное место можно добраться, время можно элементарно вычислить… Но вот состояние, позволяющее тебе зарядить кадр всеми твоими чувствами и эмоциями в неповторимом моменте - это уже очень сложно и нетиражируемо… Если его, этого состояния «Х» не будет, то в лучшем случае получится техничная профессиональная правильная картинка… Лично мне куда как интереснее в силу непредсказуемости снимать внезапно, спонтанно может даже в чем то неряшливо, делать фотографии не столько от ума, сколько от эмоций!

2014_01_28_strelnikov-8

То есть не просто выбраться на крышу из-за того, что там гораздо проще снять что то интересное нежели внизу. Напротив, со временем я понял, что труднее и заманчивее снять «нижний» мир - всем известные места, но производящие совсем другое впечатление за счет ситуации, состояния, момента. Посудите сами: вот есть ваша верхняя точка съёмки, вы её сняли, опубликовали, и после этого все бегут туда снимать, делают кучу однообразных и быстро надоедающих картинок, затем точку закрывают, потом ее кто-то снова открывает, и далее все по кругу... а вот внизу повторить этот самый момент никогда никто не сможет, потому что время и ситуации гораздо изменчивее, этот миг уже никогда не сложится так же во времени. Это самое ценное.

Все должно просто сойтись, главное – пытаться, а там уж может тебе повезет а может нет. Попытки же дорисовать эти состояния в фотошопе выглядят в итоге неубедительно. Самое бессмысленное, на мой взгляд, – это трюк ради трюка, нечто вроде всеобщего увлечения «рыбьим глазом» в 1970-х или теми же сферическим панорамами в начале 2000-х. В общем, как это ни банально звучит, надо снимать Свою фотографию.

– Раз мы заговорили об ощущениях, эмоциях и состояниях... Какая самая интересная, в этом плане, съемка у Вас была?

– Например, впервые гуляя по крышам Дворцовой площади, я вспоминал детство, когда смотрел на эти колесницы, ангелов, демонов, прочих мистических существ снизу и грезилось мне что у них там, наверху, свой особый волшебный мир, где время перемешано неравномерно, и вполне возможно попасть в минувшие эпохи, загадочные миры, и т.д. И вот я здесь, наяву! В начале 2000-х я работал над проектом, в основе которого была тихая жизнь всех этих скульптурных фигурок… Вспоминается момент, когда первый раз залез на Петропавловку к ангелу, первый раз стоял рядом и держался за него... Это все было конечно очень волнительно, вдохновляюще, незабываемо.

2014_01_28_strelnikov-5

Вообще для меня в подъеме на крышу фотографические трофеи вторичны, важнее некая терапевтическая составляющая, эдакий сакральный аспект, когда вопреки всем терниям и препонам ты продираешься за некую грань и вдруг – вот он, свет! А за ним неизведанный прекрасный мир, и весь он у твоих ног – вот он, момент истины!..

– Сейчас все больше и больше крыш закрывают – наверное руферы и фотографы сильно поспособствовали этому?

– Ну, мы сами себе вырыли яму, популяризируя это направление, выкладывая снимки в интернет и нахваливая на каждом углу радости крышелазания. Снимки сверху полюбились людям, и как результат, стали популярны и крыши.

Что будет дальше? Мне кажется, что достигнув пика, это увлечение постепенно пойдет на спад. Это не может развиваться бесконечно, явление неизбежно начнет само себя гасить. Так что остается радоваться и наслаждаться «как в последний раз»!