Продолжение. Начало см.: Сергей Спирихин, Юрий Матвеев. Пленка раздвоенного сознания (1), (2).

 

Дружба

IMG_8454

...По всей видимости, это было летом. Видимо, это прогулка. Наверное, это две подружки. Кажется, у них нет друзей – (или они временно отсутствуют по уважительным причинам). Но у них, похоже, есть четвероногие друзья – как бы терьерчик и что-то вроде симпатичной помеси борзой с водолазом. По всей вероятности, только что прошел дождь, и иван-чай, и земляника, и кусты калины должны пряно и влажно пахнуть, кивая промытой малахитовой листвой...

Игра белых вертикалей – и как бы нотный стан диагоналей – словно невидимая музыка сопровождает два белых мазка (одно посерее, но зато в отчетливо мерцающих гольфиках) и две черные нотные кляксы, движущиеся по тропинке в направлении поросшей иван-чаем просеки...

Если разобраться, на самом деле здесь нет никакого драматизма. По-честному – это лирическая и довольно обыкновенная прогулка. Четыре трепетных сердца объединились, чтобы звучать в унисон...

И это легкое дыхание Светы Берг и Нади Захаревской разлито в промытой дождем листве 21-й могучей березы и 5-и моложавых сосен на земляничном бору-косогоре Среднерусской возвышенности – меланхолическое чистое дыхание дружбы и тихой счастливой отроческой умиротворенности...

...чего не скажешь о наблюдателе: неприятеле, затаившемся с биноклем в зарослях ежевики – знаменитом волжском привидении, промышляющем по сырым просекам в этих девственных местах...

 

Слепое пятно, или Тень Платона

IMG_9310

Вопрос поставлен очень жестко: есть тут конь – или его нет?

Вернее, - есть тут конь или никакого коня здесь нет, и, более того, никогда не было?

Многие наши испытуемые утверждают, что не видят на пляже ничего такого, что напоминало бы им черную лошадь.

Другие сознаются, что, да, конь определенно фигурирует, и на нем (к тому же) скачет всадник.

Третьи предпочли воздержаться от мнения, уклончиво давая понять, что не уверены в себе: может быть, им только кажется, что сфотографирован конь, а на самом деле – это всего лишь «чучело коня» или его «фанерный гештальт, покрашенный черной масляной краской».

Четвертые же вообще видят коня белого!

Так в чем же тут дело? Кому верить?

Разберемся.

В первой группе опрошенных было три подгруппы:

1-я действительно не могла ничего видеть, а верила на слово, что на пляже ходит вороной конь, но на прямой вопрос ответила: не вижу!

2-я, состоящая из слабовидящих – к ним принадлежал один юноша, который никогда не видел лошадей, – видела только черно-белые мутные всполохи.

3-я подгруппа с относительно нормальным бытовым зрением, однако тоже не видела коня. Фигурки сидящих, дальний берег, идущих справа и, главное, то трио, где один из троих утопленник, а двое – его спасители, – они отчетливо различали, но не замечали долженствующую бы быть в центре кадра лошадь.

Рассеянность? Табу на коней? Слепое пятно на сетчатке, разросшееся до угрожающих размеров? Упрямство? Избирательное выпадение памяти?

Оказалось, что все их умственные способности были сосредоточены как раз на эпизоде про утопленника, потому что и они сами в своей жизни не раз были в подобной ситуации!

И ни один из них никогда не испытывал ни любви к животным, ни к скачкам, ни к тотализатору, ни к выездке. А все душевные силы тратились исключительно на «как бы не утонуть» и на влечение, на неодолимое желание «посмотреть на другого утопленника».

Вот и весь секрет!

Вторая группа, безапелляционно дающая положительный ответ о присутствии на снимке черного коня, наоборот, ничего другого не видела и не могла вспомнить, что еще там было представлено. Их занимало, откуда вдруг на пляже взялся конь – откуда и куда он едет, и сколько нужно денег, чтобы содержать такое здоровое животное, и кто этот счастливец сверху? По толстенькому утолщению все реципиенты сделали заключение, что это очень богатая женщина с нечистой совестью.

Третья группа уклонистов состояла из философов и невротиков, не уверенных в себе. Один из философов-циников объявил, что это вовсе не «черный конь», а «коричневая лошадь», больше того – это не «коричневая лошадь», а только изображение «коричневой лошади», и еще более – всего лишь (!) «изображение черной тени коричневой лошади от идеи самой лошадности». И поэтому «никакой чистой лошади тут нет, не было и никогда не предвидится», от силы – на что можно надеяться – это на самообман, на допущение, что «кто-то скачет на лошади», причем это «скачет» также требует прояснения, а то можно подумать, что «прыгает, как заяц на батуте».

Четвертые (в процентном отношении это всего 2 процента от общей массы зрителей) рассказали о видении абсолютно белого, без примесей, коня на берегу купальни. Все остальные детали и светотеневая разработка совпадают с оригиналом.

Но тут уж наши психологи из «Коррекции зрения по лечебной фотографии» только разводят руками: здесь медицина бессильна – и Бог им судья.

Примечание:

Для желающих принять участие в обсуждении этого феномена (исчезновении коня с фотографии Юрия Матвеева "Конь") даем ссылку на форум www.чтоэтобыло.ru.

Там лучшие шахматисты планеты разбирают партии, где они непостижимым образом теряли, меняли и зевали своих как черных, так и, разумеется, белых лошадей.

 

Осторожно двери открываются

0limpus-july529-Correction

Геологи, экстрасенсы, кошки и просто тонко чувствующие люди хорошо знают о существовании на ландшафтных картах так называемых патогенных зон. Зон, особого риска, где всегда можно ждать приключений, перебоев психики, немотивированной заглушки двигателей и безотчетно ощущаемых фобий. Эти зоны располагаются на границах геологических изломов, в местах складок социокультурных полей. Повышенный магнитный, радиоактивный и психогенный фон присущ этим заповедным местечкам. Одно из таких представлено на этой фотоработе. Это – фрагмент входа-выхода в метро на станции «Озерки». Сюда, как магнитом, тянет фотографов, в кармане плащей и курток которых тяжело и сладко оттягивает подкладку железная сталь лейки. Не садовой, конечно, а – подруги и слуги – лейки фотографической.

Масса людей здесь ныряет и выныривает вовне и вовнутрь на этом пороге двойного бытия. Масса народа, состоящая из массы индивидуальностей. Индивидуальности здесь сами решают - нырнуть ли сходу, повременить, вылететь ли пулей, повернуть ли обратно, проскользнуть ли незаметно – етэкера... Эти разновекторные волевые акты показаны на рисунке.

Интересна центральная динамически решенная фигура девушки: она полна решимости скрыться в яме метрополитена, держа в ладони свою лепту, которую она должна всунуть в узкий рот троерукому сторожу, чтобы заступить в подземное царство мертвых и закачаться в зеленой лодочке на волнах электрической реки.

Бабушка с кульком, напротив, свидетельствует о мудрости старости, просто сидит себе на метровской завалинке с нехитрыми пожитками и, кажется, никуда не собирается улезать раньше срока – она временит время и, может быть, ей удастся дотянуть до темноты, до ночи, когда ее уже так-и-так не пустят в подземелье.

В распахнутых дверях мы видим двух освобожденных женщин в энергично закрученных ракурсах, словно вышедших из-под резца Микеланджело Буонаротти. Это гимн возрождению и Возрождению. На запясье блистают часы - символ того, что «Время, вперед!»

Чуть было не промелькнувшая масса тяжелого рюкзака с сумкой дает впечатление равновесия и отсылает к образу «освобожденного Сизифа» нобелевского лауреата Камю – так кажется теперь легка эта ноша, когда обретена, наконец, цель и пункт ее доставки.

Да, как видим, все здесь не случайно, все как будто подстроено, все выверено до микрон. И это – при спонтанном выдергивании аппарата из нагретого кармана фотографической фуфайки.

Да, тут загадка мастерства  работы на опережение... Загадка способности быстрого реагирования... Загадка самих вещей, запаздывающих в своем стремлении к разрушению, когда на сетчатке охотника за исчезновениями включен режим предвосхищения...

Но, присмотревшись, можно  заметить нечто странное... Траектория пути главного персонажа этой драмы – девушки в юбке – берет свое начало не где-то вовне в бесконечности, а непосредственно с торца приметровского мраморного парапета. Верно, она долго сидела на этом подиуме в раздумье, наконец, набралась храбрости, вынула из сумочки жетончик и - тут ее и подкараулил тихий выстрел. Так что оружие уже давно могло быть переведено за отворот плаща. (Ведь эти массы, когда их снимают в патогенных зонах, как мы знаем по горькому опыту, начинают реагировать неадекватно - до восстаний ).

Посмотрите:

девушка действительно долго сидела и долго не хотела идти вовнутрь, хоть время поджимало... думала... может быть, у нее не окажется жетончика... но жетончик нашелся... она медлила... она боялась... она находила уйму причин, чтобы не переступить заветную черту, но не находила этим придуманным причинам  оправдания - нет, ее не поймут на том берегу Леты... ее страхов перед подземельем... да,  и ехать - ужасно, а не ехать - не менее ужасно... она немного трусила...

- об этом-то и говорит набухшая от пота, выпукло обозначившаяся под материей самодельной юбки резинка от взмокших трусов...

...ничего, в метро ей вправят мозги: какое белье надо брать, пускаясь в одиночное плавание...

...... так осторожно, как преступники, мы открываем двери в облачный мир фотографии, трансцендируя и экстазируя на свой страх и риск в сокрытую под покровом истину ...

"Осторожно двери открываются", без запятой.

Продолжение см.: Сергей Спирихин, Юрий Матвеев "Пленка раздвоенного сознания" (4).