Мариинский театр выдал на гора новую версию оперы Чайковского «Евгений Онегин» режиссера Алексея Степанюка, созданную совместно с Национальным центром исполнительских искусств в Пекине.

Eugene Onegin © V.Baranovsky (78)

Постановка Юрия Темирканова 1982 года, уже успевшая стать «классикой», при этом остается в репертуаре театра – две конкурирующие версии одного оперного или балетного сочинения  давно стали обычной практикой в империи Гергиева. Это позволяло и самой труппе, и зрителям, увидеть с разных точек зрения «Аиду», «Бориса Годунова», «Свадьбу Фигаро» или «Спящую красавицу». Но опыт показывает, что в итоге выживают спектакли традиционалистские: из  двух «Щелкунчиков» в Мариинке уцелел отнюдь не шемякинский, а из двух «Пиковых дам» в отставку отправили отличную постановку режиссера Александра Галибина. Как правило, происходит это под аккомпанемент разговоров о желаниях публики, которая, дескать, не дозрела, не готова, да и вообще соскучилась по парикам и ливреям.

Насколько жизнеспособным окажется спектакль Алексея Степанюка и художника Александра Орлова, естественно, покажет время. Однако никаких явных предпосылок пророчить ему скорую дорогу на свалку истории нет — постановка вышла вполне цельной, запоминающейся и ни разу не вгоняющей в сон.

Уже на звуках увертюры на затянутой в черное сцене появляется дама в черном, которая с розой в руках грустит у окна по утраченной любви — этот лейтмотив будет периодически появляться вновь и вновь, не давая зрителю никаких обманчивых надежд на возможное счастье героев за финальными словами Онегина  «Позор... тоска... О, жалкий жребий мой!» Но открывающийся занавес заставляет тут же забыть о траурных мыслях:  поместье Лариных превращено художником в плодокомбинат, перевыполняющий яблочный план по оброку и барщине. Аппетитные фрукты в гиперболических количествах, рассыпанные на ступенях, стог сена и качели — довольно минималистичное оформление первого действия сменится силуэтами осенних деревьев в сцене холодной отповеди, прочитанной Евгением Татьяне в ответ на ее признание в любви.

Eugene Onegin © N.Razina (6)

Зато сценография бала в доме Лариных отвечает всем пожеланиям публики, жаждущей, «чтобы все было как положено»: портреты предков на стенах висят, дамы одеты по моде и к лицу, лакеи шустрят. По закону жанра сцена дуэли будет вновь избавлена от лишних деталей, чтобы продолжиться в третьем действии великолепным петербургским балом, на котором все гости одеты во что-то черно-бело-синее, и Онегин просто не может не заметить даму в пресловутом «малиновом берете», на регулярное отсутствие которого в «модернистских» прочтениях так любят жаловаться пожилые примадонны и их поклонницы.

Работа, проделанная художником Александром Орловым, вызывает уважение и неизбежно порождает разговоры о том, что интеллигентная зрелищность новой постановки — целиком его заслуга. Мол, и хит Концертного зала Мариинки «Очарованный странник», и феерический прошлогодний «Левша» удались именно благодаря усилиям художника и ценным наставлениям композитора обеих опер Родиона Щедрина, а никак не режиссера этих спектаклей Алексея Степанюка. Надо сказать, что точно такие же упреки-подозрения периодически раздаются и в адрес Василия Бархатова, достоинства постановок которого принято относить на счет сценографа Зиновия Марголина. У Бархатова даже заготовлен стандартный ответ на подобные обвинения: да Зиновий палец о палец не ударит, пока режиссер не объяснит ему внятно свою концепцию, продуманную до мелочей.

Камни в огород господина Степанюка вполне объяснимы — тот, кто видел его вампучную версию «Кармен» для Новосибирской оперы, показанную в Петербурге в 2003 году в рамках фестиваля «Золотая  маска», с трудом может забыть этот душераздирающий эксперимент над здравым смыслом. Но справедливости ради нужно сказать, что постановщик, в опусах которого совсем не к месту обычно появляются отряды полуобнаженных юношей, на этот раз почти не переходит границ недозволенной пошлости. Да, Ленский у него предсказуемо роняет Ольгу в стог сена на авансцене, отсвечивая ягодицами в белоснежных панталонах. Да, разваливающийся от древности месье Трике, исполняя свои посвященные Татьяне куплеты, так и норовит припасть с ножкам юной девы. Но эти поползновения в сторону дурного вкуса немногочисленны и встречают одобрительный смех той самой публики, которую почему-то принято считать носителем петербургской духовности.  Во всех остальных случаях Алексей Степанюк избежал возможных игривых искушений, разведя актеров по сцене и выстроив мизансцены вполне профессионально. Это тот самый случай, когда не блистающий талантами специалист с большим опытом справляется с задачей лучше, чем освещающий своим дарованием все вокруг неофит — недавняя «Царская невеста» в Михайловском театре фантастического режиссера драматических спектаклей-сказок Андрея Могучего показала, к сожалению, полное непонимание худруком БДТ принципов музыкального театра.

Eugene Onegin_Yekaterina Sergeyeva_Yevgeny Akhmedov © N.Razina (21)

Премьерный состав исполнителей «Онегина» в Мариинском театре впечатлил идеальным соответствием исполнителей и их героев. Андрей Бондаренко (Онегин), лауреат многочисленных конкурсов, выпускник Национальной музыкальной академии в Киеве и в прошлом солист Национальной филармонии Украины, за последние годы сделал впечатляющую международную карьеру, дебютировав на Зальцбургском фестивале в «Ромео и Джульетте» с Анной Нетребко, дав сольный концерт  в Карнеги-холле и регулярно выступая на Глайндборнском фестивале. Евгения Ахмедова (Ленского) Мариинка совсем не зря позаимствовала в Михайловском театре, что вызывало особую гордость присутствовавшего на премьере Владимира Кехмана. Выпускница московской Академии имени Гнесиных Мария Баянкина в Мариинке пока имеет очень ограниченный набор партий, но богатство и выразительность ее голоса предвещают стремительное расширение репертуара.  Исполнительница партии Ольги Екатерина Сергеева поет в Мариинском театре уже десять лет и, кажется,  достойна более яркой карьеры. Оркестр под управлением Валерия Гергиева на этот раз явно имел возможность выспаться, что наилучшим образом сказалось на качестве исполнения.

Eugene Onegin_Maria Bayankina_Andrei Bondarenko  © N.Razina (91)

Фотографии предоставлены пресс-службой Мариинского театра.