«Осенний марафон. P.S». По киносценарию Александра Володина. Режиссер: Анатолий Праудин. В ролях: Константин Анисимов, Алла Еминцева, Ольга Белинская, Юрий Елагин, Маргарита Лоскутникова, Александр Кабанов, Александр Передков, Елена Карпова, Александр Муравицкий, Валерий Степанов. Санкт-Петербург, театр «Балтийский дом».

IMG_0148

Сравнений с известным всем и каждому фильмом Данелии «Осеннему марафону. P.S.» не избежать. Однако же, Анатолию Праудину удалось не просто отвлечь нас от Бузыкина-Басилашвили и полусонного царства, в котором тот жил не тужил, но и заставить к концу спектакля вовсе забыть о нем. Праудин создал свою вселенную, мир загнанных лошадей, в котором Бузыкину, по сути, нет и не может быть места. Его главный герой (Константин Анисимов) не успевает не то чтобы понять, кто он есть и зачем. Он вздохнуть-то не успевает, как к ногам припадает любовница, кричит о своей «никому-ненужности» суровая жена, визжит неудачливая переводчица Варя. При этом женщины в спектакле вполне обходятся без мужчин. С тем же успехом Бузыкин мог быть и мебелью: его обаяние неочевидно (виноватая улыбка и подергивания плеч вряд ли можно причислить к достоинствам), его реплики скомканы, его характер невнятен. Возникающий из ниоткуда время от времени Пушкин, качающий челюстью американец Билл, суетливый сосед Аллы и разливающий водку дядька призваны, кажется, что-то прояснить. Но что именно – остается загадкой, как и сам образ Бузыкина.

Зато Ольга Белинская (почти сумасшедшая любовница Алла) и Алла Еминцева (привыкшая к манипуляциям жена Нина) уже не первый раз вступают в невидимую схватку на сцене Балтийского дома. Даже не самый внимательный зритель легко узнает их после документального спектакля Михаила Патласова «Антитела», регистрирующего кровавые следы жестокого преступления. В нем Алла Еминцева играет мать убитого антифашиста Тимура, Ольга Белинская — мать убийцы. Монологи обеих слушаешь внимательно, боясь пропустить малейшую эмоцию проживания случившегося, с обеими невольно выстраиваешь свой внутренний разговор.

«Осенний марафон» снова сталкивает их, снова заставляет зрителя нервничать. Любовь Аллы сродни истерике, ее рыжие волосы и ярко-красное платье, ломаные линии застывающего в муках тела словно добавляют огня уже разгоревшемуся внутри пожару. Она просит, передергивает, заматывает любимого в плащ, несется навстречу своему смятению и смотрит влажными глазами на Бузыкина, приговаривая ласково: «Ну, где ты еще такую найдешь?» Любовь Нины сродни издевательству, выстроенной схеме, в которой все прописано заранее. Роль Еминцевой эпизодична, но это ничуть не лишает ее ярких красок такой похожей порой на театр жизни.

«Осенний марафон» – спектакль-эмоция, сотканный из обрывков стихотворений Бродского, взмахов рук и громкой музыки Pink Floyd, покачивающегося на кусках картона серого неба и передвижной будки-телефона. В последней Бузыкин каждый раз умудряется запинаться о кирпичи под песню The Wall, будто бы разрушая и так давно разрушенное. Хотя ни разрушить, ни создать что-либо он не в силах.

«Это, видимо, значит, что мы теперь заодно

с жизнью. Что я сделался тоже частью

шелестящей материи, чье сукно

заражает кожу бесцветной мастью» –

скажет за него поэт строчками «Послесловия», которое невзрачный Бузыкин мог бы перевести как P.S.