Петр Швецов «Новая живопись». Галерея Anna Nova, 21 февраля — 15 марта 2013.

img_7204

Название выставки Петра Швецова «Новая живопись» обозначает не стилистические новации, а просто работы, созданные за год, прошедший со времени его предыдущей выставки в Anna Nova. Галерея регулярно показывает художника: в 2006 году она первой представила Швецова именно как живописца с проектом «Голова архитектора». Возможно, тогда решился художнический выбор автора в пользу живописи — как раз в эти годы трое известных петербургских графиков, принадлежащих к одному кругу, осознают ограниченность собственных усилий в этом виде искусства. Петр Белый уходит в инсталляции, а позже в кураторскую деятельность, не порвавший с графикой целиком Юрий Штапаков также стал заниматься инсталляциями, преподаванием, создавать объекты. Швецов поставил на живопись, и с тех пор гнет эту линию.

Живопись по-прежнему остается для него новой территорией, что несомненно привлекает художника, поскольку создание картин лишено автоматизма, выработанного в графике, которой он владеет виртуозно. Творческий бэкграунд Швецова - литографская мастерская на Песочной набережной, передавшая ему отношение к искусству как к нелегкому физическому труду и понимание ценности непосредственного контакта с материалом, меняющимся под усилием художника. Именно так, из художественной практики возник в середине 1980-х годов вполне зрелый и самостоятельный автор. Уже тогда определился его интерес к классическому искусству, и это был вовсе не модный в то время постмодернистский диалог: работы выражали самоощущение Швецова в контексте истории искусства. Вопрошая старых мастеров о секретах, он критически относился к полученным ответам, тут же проверяя их на деле.

2190

Швецов принадлежит к типу обсессивных рисовальщиков (распространенному в петербургской художественной среде чуть ли не со времен «Мира искусства»). По датам на рисунках можно проследить, что в иной день из под его руки выходит несколько десятков вполне законченных графических работ, - например, сделанные углем поверх найденной старой фотографии рисунки с изображением полуобнаженных красоток в манере экспрессионизма или Эгона Шиле. Рисование с натуры близко художнику, оно перекидывается и на такие нетрадиционные материалы, как кафельная плитка, которую Швецов не только стал расписывать, но создавать из нее инсталляции и скульптуры.

Если продолжить деление художников на сторонников «всечества» и «ничевоков» в современность, как это сделано Екатериной Андреевой, то Швецов — несомненно, один из «всёков». Для создания картин он может использовать все, что попадается под руку, - это относится и к художественным материалам, и к артистическим впечатлениям. Так возникают работы, покрытые паркетным лаком вместо художественного или же залитые олифой, отчего на холстах появляются потеки и желтоватая пелена.

2206

Одним из главных в живописи для Швецова становится яростное взимодействие с материалом, и в этом он — один из последовательных продолжателей методов Ансельма Кифера, вмуровывающего в грунт солому и замешивающего краски с землей и металлом. Классик немецкого неоэкспрессионизма оказал большое влияние на отечественное искусство 90-х годов (назовем имена Валерия Кошлякова или Владимира Мигачева), но больше всего поклонников нашел среди петербургских художников — видимо, сыграли роль суровость северной природы и близость серо-стального в любую погоду моря. «Новая живопись» недаром начинается двумя портретами Рихарда Вагнера, живописным и графическим, - впрочем, вагнерианство не получило продолжение и не стало камертоном экспозиции.

Из картин и разрозненных артефактов Швецов умеет создавать магические пространства, стремясь каждый раз воплотить фрагмент своей мастерской: на прошлой выставке «Сумеречное сознание» стены были затянуты черной тканью, на это раз никаких дополнительных эффектов нет. Работы в залах условно сгрупированы по темам — эскизы, пейзажи, портреты, большие сюжетные картины.

Писать животных с гравюр в книге Брэма или портретировать их чучела — излюбленное занятие художника. Живописную инсталляцию «Живые и мертвые» в 2008 году он дополнил живыми сверчками и крупными мадагаскарскими тараканами, которые свободно ползали за стеклами картин в галерее. Животный мир для Швецова — источник чудес, как в сказках братьев Гримм, но это явно не адаптированное издание, оно полно страшного волшебства и опасных ведьм. В видео на выставке «Живые и мертвые» дети художника бежали по бесконечному подвальному коридору. Теперь дети выросли, но по-прежнему служат для отца моделями, - на большой картине они изображены рядом с тотемным животным, рычащим медведем на задних лапах. Этот парадный портрет скорее в духе Веласкеса, чем Ван Дейка. На традиционно черном фоне художник портретирует и своих знакомых. Рисуя экзотические пейзажи Швецов вписывает в черную рамку, словно демонстрирует пожелтевшую кинопленку, на некоторых работах она сгорает или рвется.

img_7194

Думается, к искусству Петра Швецова, показанному на выставке, больше всего подходит стилистическое определение «бидермайер». Оно как раз объясняет и давнее чувство художника к жанру охотничьих картин, и висящий отдельно при входе портрет Вагнера. В том, как сделана экспозиция, конечно же, есть прямое выражение духа бидермайера: множество работ кабинетного формата в произвольном порядке занимают любое свободное пустое место. Художественно немецкий стиль полуторавековой давности проявляется в возникающем декоративном эффекте, оставляя впечатление массы не связанных между собой и не понятно для чего существующих деталей.

Исторический бидермайер сослужил свою службу постмодернизму, точно так же, как и барокко, откуда была взята концепция незавершенности, non-finito, он позволил современному художнику без смущения заполнять пространство, просто поставив в кавычки груду живописных и графических мелочей из мастерской.

У всех картин на выставке есть общее: они залиты лаком так, что из-за бликов невозможно рассмотреть их целиком. Кажется, поступая осознанно, Петр Швецов бессознательно добивается странного результата: делая из работ такие сияющие вещи, он превращает произведения живописи в полностью закрытые в себе объекты.