Продолжение. Начало см.: Разрушение как созидание (1), (2), (3).

67_hamburg-after-gomorrah Гамбург после бомбардировки

Защите культурных ценностей менее всего способствовал технический прогресс в таком его печальном проявлении, как развитие боевой авиации. Уже в 1938-1939 годах крупный европейский город — Мадрид — был подвергнут массированным бомбежкам, направленным на подавление боевого духа населения, верного республиканским властям. В Испании с самого начала гражданской войны силы фалангистов господствовали в воздухе, однако столица (расположенная высоко в горах) дольше других городов оказывала сопротивление. Сложно сказать, насколько сильно был город в результате разрушен, ведь преобладающая в его теперешнем облике застройка — многоэтажные, монументальные дома начала XX века, по всей видимости, смогли пережить атаку с воздуха без каких-то серьезных повреждений. Похожим образом и в немецких городах чуть ли не лучше других зданий сохранились (как ни парадоксально!) именно тяжеловесные творения зодчих Третьего рейха, хорошо подготовленные к возможным испытаниям.

53_madrid-8-09-1936 Мадрид после бомбардировки 8 сентября 1936 года

Но вот настал черед врагов Германии, которых та в первые годы войны безжалостно атаковала. Так, Нидерланды моментально капитулировали после того, как ультиматум могущественного соседа оказался подкреплен уничтожением Роттердама (а счет шел буквально на часы). Против Великобритании Гитлер тоже не собирался вести наземных боевых действий, предпочитая разнообразные «блицы» (так по слову der Blitz — «молния» были названы кампании массированных авианалетов), не пощадившие и многих сравнительно небольших населенных пунктов.

54_rotterdam Роттердам после бомбардировки

Но все же самую зловещую роль в истории атак с воздуха суждено было сыграть авиафлоту именно Соединенного королевства, когда тому выпало наносить ответный удар. В полном соответствии с законами античной трагедии месть оказалась во много раз превосходящей содеянное (в отношении конкретно этой страны). К озлоблению последних лет войны, настоящего опьянению кровью — своей и чужой — добавилась потребность британцев принять в войне хоть какое-нибудь участие, ведь до открытия Второго фронта оно было с их стороны минимальным (а хотелось сражений, побед). Начались так называемые «моральные бомбардировки», призванные воздействовать на мораль населения враждебной державы…

Ну да, здесь обычно все сводится именно к вопросам морали. Немцы сами виноваты — так принято оправдывать военные преступления, совершенные против них. О безмерной вине Германии сказано достаточно, но замечу, даже если все население, поверившее Гитлеру, и в самом деле не заслужило лучшей участи, насколько же странным должно показаться желание в порядке мести лишить их культурных ценностей — а ведь более всего страдали памятники архитектуры, которые, в отличие от картин, статуй, книг, да и людей, невозможно было куда-нибудь эвакуировать или где-то спрятать. Как будто ценности эти принадлежали одним лишь немцам! Как будто не все остальное население планеты, тогдашнее, как и теперешнее, оказалось лишено таких безусловных шедевров, как барочный Дрезден, ансамбль романских храмов Кельна или же неоклассический Кассель! Или все эти памятники также повинны в приходе к власти нацистского режима, коль скоро тот, и вправду, любил апеллировать к традиционным ценностям и нордическому гению мастеров искусства? В действительности, ни промышленные предприятия, ни, тем более, надежно спрятанные военные объекты страны не были разрушены в той мере, как старые города — Германию не удалось «вбомбить в каменный век», как о том помышляли союзники, последующий экономический взлет ФРГ тому свидетельство, вот только происходил он в унылых декорациях послевоенных бетонных коробок.

56_dresden-blick_vom_rathausturm Дрезден после бомбардировки. Вид с ратушной башни

В годы войны именно англичане взяли на себя «заботу» о памятниках архитектуры, сославшись на то, что их самолеты не обладают достаточной точностью, доверили американцам атаковать военные объекты, причем в дневное время, тогда как сами нападали на города обычно в районе полуночи. Все-таки должно быть варварству этой безусловно культурной, главное же, не обремененной никакими человеконенавистническими идеями, до мозга костей демократической нации хоть какое-то культурологическое, быть может, даже философское объяснение! Наверное, сказался опыт многовекового островного существования, немного как бы в стороне от остальной Европы, почти всегда над схваткой континентальных держав, с XVI века также и опыт господства на море, в качестве могучей колониальной державы. Такую психологию блестяще описал некогда Джонатан Свифт — это его остров Лапуту был готов в случае чего раздавить собой непокорных подданных внизу, плавно опускаясь на очередной мятежный город. Так, еще до Роттердама и Мадрида «моральной» бомбардировке был подвергнут Копенгаген — в 1807 году, во время континентальной блокады Франции заподозренный в тайных сношениях с Наполеоном. Не было тогда еще самолетов, потому разрушение датской столицы свершилось силами корабельной артиллерии, не было и фотоаппаратов, так что вид дымящихся руин выпало запечатлеть художникам — их рисунки, в принципе, немногим отличаются от иных фотографий 1940-х годов…

62_copenhagen-1807 Бомбардировка Копенгагена 3-4 сентября 1807 года

Свою роль, наверное, сыграло еще и то, что в Англии меньше, чем в других странах Европы была развита градостроительная культура. Там не было вовсе «идеальных» городов эпохи Возрождения и барокко, большинство же населенных пунктов сохранило средневековый планировочный хаос, тогда как преобладающая в них застройка — по большей части, диккенсовых времен. Центр тяжести архитектурной жизни был в Новое время перенесен в этой стране на создание загородных усадеб, где находили приложение лучшие творческие силы эпохи, и горе тем, кто был недостаточно богат и знатен, чтобы позволить себе собственный земной «парадиз» на лоне природы, и вместо этого был вынужден прозябать в каком-нибудь грязном, задымленном промышленном центре. Не имея собственных полноценных городов, не догадываясь, что город в целом может быть прекрасен, они не берегли потом чужие города.

58_kassel_bettenhausen

К этому прибавилось искреннее невежество, в современном человеке замечательным образом соседствующее с поверхностной образованностью и культурой (вожди Третьего рейха ведь тоже были образованные люди…) Кто же знал, что в этих проклятых городах Германии имеется какая-то историческая застройка! Вот ведь никому в голову не пришло бомбить Флоренцию, Венецию или Париж, налеты на Рим, Прагу или Зальцбург были не слишком страшны (и практически в каждом таком городе есть своя легенда, что именно спасло его от худшего исхода), также и Вену пощадили не только из-за того, что лететь до нее было не близко… А вот, что Дрезден кто-то называл прежде «Северной Флоренцией», до того он был красив, этого командующие военно-воздушными силами союзников, скорее всего, попросту не знали.

Так, после войны один американский летчик посетил крошечный немецкий городок Ротенбург-об-дер-Таубер, переживший сначала тотальное разрушение, а затем свой аналог «фройденштадтского чуда», вследствие чего туда и в наши дни есть зачем ехать многочисленным туристам, не замечающим вообще никаких следов войны.

65_rothenburg-ob-der-tauber Современный Ротенбург об дер Таубер

Американец-то знал, что там случилось, более того, он выразил искреннее сожаление по поводу своего участия в налете на город — ах, если б он знал тогда… А случившееся под самый занавес войны очень похоже на скверный анекдот: его отряд летел бомбить некий военный склад, но заблудился и, вследствие плохой погоды, нужного объекта не нашел. Дабы не возвращаться на базу с опасным грузом, было решено сбросить бомбы на первый попавшийся населенный пункт, что и сделали. Если бы они знали тогда, что город «по-над Таубером» безупречно сохранял до того момента облик позднего Средневековья в целом, плюс к тому еще целый ряд признанных шедевров в частности. Говорят, что Кельнский собор не трогали по личному распоряжению Черчилля — по всей видимости, это все, что премьер-министр из истории немецкой архитектуры знал. И по окончанию войны величественный памятник неоготической стилизации XIX века один вздымался средь куч строительного мусора, только и оставшихся от некогда далеко не самого уродливого города на Рейне…

60_koeln Кельн после бомбардировки

Впрочем, при выборах целей нередко руководствовались как раз туристическими путеводителями. Так, один из немецких блицов был назван «бедекеровским» по имени известной фирмы, выпускавшей справочники для путешествующих. Такими немирными прогулками по историческим городам немцы ответили на первое «моральное» разрушение, когда весной 1942 года был уничтожен их город Любек, ставший для англичан пробным камнем. Ответ получился довольно вялым, и, если не считать эффектных, но, в целом, не слишком действенных пусков первых боевых ракет «фау», с этого момента в воздухе уже всецело господствовали союзники, принявшиеся утюжить города ненавистных врагов. Им тоже предстояло принять участие в своего рода техническом прогрессе…

66_luebeck-1942 Бомбардировка Любека в 1942 году

Как за 20 минут уничтожить целый город? — по этому вопросу никаких особых исследований военные не публиковали, предпочитая идти сугубо практическим путем, причем важнейшие открытия сделали буквально в канун создания атомной бомбы. Летом 1943 в ходе трехдневной операции под недвусмысленным кодовым названием «Гоморра» в Гамбурге удалось достичь того, что назовут затем «огненной бурей». Это когда и безо всякого оружия массового уничтожения на территории, подвергнутой атаке с воздуха, достигаются сверхвысокие температуры, так что буквально плавится камень, испаряется вода, а люди сгорают заживо.

68_attack_on_hamburg-1943 Атака на Гамбург. Операция "Гоморра" 25 июля - 3 августа1943 года

Для этого был разработан следующий алгоритм. Сначала в огромном количестве на город летят фугасы, призванные проломить крыши домов, внутри которых привычно много легковоспламеняющихся предметов, от деревянных межэтажных перекрытий до мебели (напротив, каменные своды средневековых церквей нередко переживали такие налеты почти без повреждений). Затем в образовавшиеся бреши сбрасывают зажигательные бомбы, стремительно обращавшие город в один гигантский факел. Так, авианалет на Дрезден продолжался около часа, но, по существу, хватило бы и первых 20 минут, дальнейшее происходило уже без чьего-то участия. Столь тотальный огонь, разумеется, было невозможно потушить, как и отбиться от массированного налета средствами ПВО. Выстроенные в годы войны в трех главных городах Рейха (Гамбург, Вена, Берлин) массивные башни воздушной обороны (die Flaktürme) представляют теперь интерес, разве лишь как памятники очень своеобразного зодчества, не более того — города с воздуха они защитить не могли. Да и никто не смог бы — в этом печальное открытие Второй мировой, подтвержденное потом еще много, много раз…

Окончание.