«300 спартанцев: Расцвет империи» (300: Rise of an Empire). Режиссер Ноам Мурро. В ролях: Ева Грин, Салливан Степлтон, Родриго Санторо, Каллэн Мулвей, Ханс Мэтисон, Джек О’Коннелл, Лена Хеди. США, 2013.

R2_V10B17_80213_CO3_PULLS_01rl_0006.tif

В то время как царь Леонид и сотоварищи обагряют кровью свои красные плащи, афиняне, менее эффектные, но тоже мускулистые и боевые, противостоят нападению персидского флота во главе с Артемисией – боевой командиршей, чьи многие печали сделали ее жестокой и кровожадной. Афинянами руководит Фемистокл, рубака и мудрый стратег: хорош как в ближнем бою, так и в стрельбе на дальние расстояния. Когда-то он убил отца царя Ксеркса, того самого, который сейчас царь-бог, но не зазнался и думает лишь о судьбах родины и победе демократии, сколько бы трупов ни пришлось положить для этой цели.

Зак Снайдер стал продюсером картины, уступив режиссерское кресло израильтянину Ноаму Мурро, но эта рокировка не сильно повлияла на конечный результат: на фоне свинцовых неба, моря и земли словно вырубленные из камня люди по-прежнему с рычанием и громкими криками сходятся в бою и разбегаются, оставляя за собой погибших, эффектно в слоу мо разбрызгавших кровь и разбросавших внутренности. Компьютерные виды персидской столицы и полуразрушенных Афин масштабны и грандиозны, но не настолько грандиозны, как Артемисия, целующая в губы чью-то собственноручно отрубленную голову. Золотой гигант Ксеркс не так харизматичен, как покойный Леонид, но куда харизматичнее простого парня Фемистокла; впрочем, с Артемисией, опять же, не сравниться никому из них – без Евы Грин все потеряло бы смысл.

300-Rise-of-an-Empire-screenshot-035

Под комиксовой милитаристской поверхностью кроется еще один интересный момент: до недавнего времени в массовой культуре только женские доведенные до совершенства полуобнаженные и обнаженные тела помещались в необычайные декорации, дробились на составляющие, демонстрировались отдельными, особенно сексуальными частями, часто даже без голов, для того лишь, чтобы потребитель любовался их красотой, совершенно не задумываясь о том, насколько уместна может быть в данных обстоятельствах живая голая женщина. В «Расцвете империи» используется тот же традиционный киноязык, но при иной расстановке сил. Ситуацией управляют две могущественные женщины, которые практически все время одеты и показываются либо они сами ­целиком, либо их лица крупным планом, а вот на подвластных им толпах мужчин может, наконец, отдохнуть и женский глаз: куда ни глянь, везде рельефные торсы, и неважно, бесконечные ли тренировки или мастерство компьютерщиков причина этой красоты.  Главное – настала пора и «второму полу» пообъективировать противоположный, а мужчинам задуматься о том, каково это, когда на твоем месте хотят видеть физически безупречный идеал.