Игорь Шерко "Ыбть чевокелом". Сибирский филиал ГЦСИ, в залах Томского областного художественного музея. 27 февраля – 30 марта 2014.

Георгий Победоносец забивающий на Дракона

Новосибирский архитектор и дизайнер Игорь Шерко как художник до последнего времени был практически никому не известен – десяток работ были представлены в прошлом году на выставке «Соединенные Штаты Сибири». Компьютерная графика Шерко, найдя свое место между Василием Слоновым, Дамиром Муратовым и «Синими Носами», без зазоров вписалась в «сибирский иронический концептуализм», определяемый самими авторами этого круга как искусство демократичное по форме и актуальное по содержанию. А в декабре в Сибирском центре современного искусства, в Новосибирске, уже открывалась его персоналка. Эта выставка – в чуть более расширенном составе – и показана в Томске. Томский художественный музей, показывающий в своих залах экспозиции Сибирского филиала ГЦСИ, взял для себя этой выставкой некий новый рубеж, признав за компьютерной графикой право быть искусством – в провинции, чего там скрывать, правит бал царица искусств – живопись.

Есть лишь отчасти несерьезное мнение, что искусство бывает или смешным, или плохим. При некоторой упрощенности и примитивности такой дихотомии ей нельзя отказать в справедливости. Искусства умного, но занудного и зубодробительно скучного почему-то гораздо больше, чем смешного или хотя бы веселого. Хотя способность вызывать смех или просто улыбку никак не отменяет серьезность. Работы Игоря Шерко только и делают, что вызывают. Улыбают, если пользоваться тонкостями новейшего словоупотребления.

Любовь убивает

Смеховая культура являет себя обычно в жанрах и искусствах не слишком высоколобых. Работы Игоря Шерко не скрывают своего происхождения от разнообразных картинок с подписями – от комикса, до сих пор не слишком хорошо приживающегося на российской почве, от лубка, от карикатуры и всякого рода плакатов и надписей. Эти работы существуют на границе визуальности и вербальности, текст в них либо составляет часть картинки, либо название неотделимо от изображения, а все вместе, как правило, является «стоп-кадром» какой-либо короткой истории типа анекдота, гэгом.

Работам Шерко присуща почти литературная нарративность – почти всегда он рассказывает истории, сжатые для краткости и удобства изложения до анекдота. Анекдот – самое ядро нарратива, это история, из которой выпарена вся вода и оставлена только соль, при необходимости его можно развернуть хоть до романа – что часто и делается. Шерко же эти свои анекдоты связывает в единый эпос – точнее, в лирический эпос похождений своего альтер-эго, Игоря, с которым то и дело приключаются какие-то смешные и не очень нелепости. То он сходил за красненьким, то за куревом… Ироническая дистанция между автором и его персонажем примерно как между Венедиктом Ерофевым и Веничкой. Можно вспомнить и героя ранних фильмов Чаплина, да мало ли примеров. Эпос Шерко быстро разрастается, рождая новых персонажей, языковые гибриды, визуальные оксюмороны, доводя степень абсурдности уже почти до химически-чистого состояния.

Раиса Дмитриевна и караси

Работы Игоря Шерко напоминают об абсурдистской и постабсурдисткой традиции – как литературной, так и визуальной. Но наследует ей он, пожалуй, не напрямую, а через стихию интернет-культуры. Собственно, его творчество и есть неотъемлемая часть этой культуры, компьютер для него и инструмент, и материал, и транспорт, и поле деятельности, и выставочное пространство – и чувствует себя в ней он как рыба в воде. Демотиваторы и «фотожабы» – ближайшие родственники его компьютерной графики, поэтому и публике, приходящей на выставку, не требуется никаких объяснений и перевода, ей понятен и этот язык, и тип юмора. Вообще, картинки Шерко очень дружелюбны к зрителю, friendly, даже тянет написать, что они неприлично оптимистичны и позитивны. Например, работа, давшая название этой выставки, явно перекликается с известным мемом Луркмора «Роисся вперде», она сама на глазах становится мемом, с той разницей, что ирония художника – ыбть чевокелом – обращена в первую очередь на себя.