В кинотеатре «Великан» окончился фестиваль «Из Венеции в Петербург» — регулярные гастроли дайджеста итальянского кино из программы последней Мостры, одного из тройки великих фестивалей, вышедшей на новый виток развития и переживающей непростой период.

 

венеция_мостра1

«Священная римская кольцевая» (Sacro Gra). Режиссер Джанфранко Рози

Нынешние «Венецианские дни» — если не решающие, то точно важные и рубежные. Два года назад Альберто Барберо сменил на посту программного директора Марко Мюллера, и к последней Мостре перемены дали, наконец, о себе знать: больше демократичности, меньше вкусовщины и русского кино (хотя к гастролям последнее не относится — привезли только итальянское кино).

Первое, что бросается в глаза в нынешней подборке — обилие неигровых лент. Из восьми фильмов документалки — половина, причем самая любопытная. Вот и победителем последней Мостры стала итальянская документальная лента Джанфранко Рози «Священная римская кольцевая». Такой расклад вызвал споры — одни говорили, что Венеция уже не та, другие заподозрили председателя жюри Бернардо Бертолуччи в слабоумии (наградить док на фоне пестрой игровой программы — не самое очевидное решение). Но сам факт получения «Золотого льва» документальной лентой — серьезный рубеж в истории фестиваля, что-то вроде манифеста о том, какое кино Мостра считает произведением искусства будущего. Сам фильм напоминает выставку видеоарта — как если бы экраны с работами разместили по этой самой кольцевой. Это именно картинки, а не факты и действия: доктор спасает бомжа, проститутки гуляют в ожидании клиента, дядька хитрым прибором проверяет, как шум автострады влияет на деревца в саду, снова врач скорой, снова проститутки.

 

Венеция _Мостра2

«Бертолуччи о Бертолуччи» (Bertolucci on Bertolucci). Режиссеры Вальтер Фазано, Лука Гуаданьино.

Для самого председателя жюри Мостры-2013 в нынешнем дайджесте тоже нашлось место — как для героя фильма «Бертолуччи о Бертолуччи» (название, да, как у серии книжек, выпускавшихся в перестройку издательством «Искусство»). Заслуженный деятель искусств рассказывает о себе и своих фильмах: режиссеры Уолтер Фазано (кстати, человек не из мира кино — книжный, издатель) и Лука Гуаданьино собирали по сусекам все, что успел наговорить на камеру в разных ситуациях герой, и делают его биографию от первого лица. Получилось что-то среднее между мастер-классом и передачей телеканала «Культура» — за пределы этих двух точек картина ни разу не выходит. Но обозначает новый вектор итальянского кино. Вектор этот — рефлексия относительно своего великого прошлого. Звучит печально, правда? Тем более на фоне поисков нового языка и точек соприкосновения с современностью как естественной функции любого фестиваля. Как бы то ни было, кино о кино занимает едва ли не половину программы. И все говорят о том, как трудно существовать на руинах великой культуры.

 

Мостра_Венеция4

«Мы были не только похитителями велосипедов» (Non eravamo solo… Ladri di biciclette). Режиссер Джанни Бодзакки.

Например, Джанни Бодзакки забирает себе главное явление итальянского кино — неореалистов — и снимает «Мы были не только похитителями велосипедов». Рассказ о фильмах (и, естественно, о вынесенных в заглавие «Похитителях велосипедов») он строит как расследование — причем буквально. Тут есть неожиданные ходы, странные герои, возникающие будто из-под земли, уйма не касающихся дела фактов и комментариев. В итоге, правда, приходит в не слишком оригинальной мысли, что итальянский неореализм есть родной брат Возрождения.

 

«Пророчества: Африка Пазолини» (Profezia. L'Africa di Pasolini). Режиссеры: Джанни Борнья, Энрико Мендуни

Еще одного святого итальянского кино выводят в «Пророчествах: Африке Пазолини». Это не первая биография поэта и скандалиста — пару лет назад с фантасмагорией Arruzo (даже в мягкой версии перевода — «Гомик») выступил дуэт режиссеров Чипри и Мареско. Там опрашивались свидетели съемок. И отвечали они, в общем, на один-единственный вопрос: а кто такой этот Пазолини? Все — дружно, одним словом. Создателям «Пророчеств» же на одиозность фигуры Пазолини наплевать — их не волнует кто и как убил режиссера, с кем он спал, почему был коммунистом. Кино сделано за монтажным столом — из материалов путешествия Пазолини в Африку.

Главный подвох тут — в том, что это не портрет художника, а перекличка с ним. В 1970 году Пазолини снял документальную ленту «Заметки в поисках африканского Ореста», кинодневник о собственном путешествии. Анализируя, разбирая, перекладывая с места на место записки героя, Джанни Борнья и Энрико Мендуни не столько составляют его портрет, сколько спорят с Пазолини. Пытаются в его собственных записках разглядеть не скандалиста, а романтика. Не ниспровергателя идеалов, а искателя приключений.

 

«Одинокий герой» (L'Intrepido). Режиссер Джанни Амелио

Игровая часть программы «Из Венеции в Петербург» тоже оказывается вариациями на тему великого прошлого. «Одинокий герой» Джанни Амелио очевидно перекликается с «Похитителями велосипедов», «Умберто Д» и прочими агиографиями городских потеряшек. Оптику неореализма использует Андреа Сегре в «Первом снеге», сентиментальной истории мигранта, попавшего в альпийское захолустье.

Впрочем, сводить программу фестиваля «Из Венеции в Петербург» к переживаниям об утерянном величии было бы плоско. Надо понимать, что за этим переживанием стоит. В кружении в пределах римского кольца — не столько привязка к истории, сколько попытка увидеть в руинах современное искусство. Оказывается, руины вполне обитаемы. Это не грусть-тоска в духе «нам никогда не переплюнуть Пазолини и Висконти». Скорее, попытка работать с их фильмами как с материалом для собственного творчества. Скорее, новый источник вдохновения, чем тупик. Не священная кольцевая, не надо. Прямая, нормальная прямая.