«Роковая страсть» (The Immigrant). Режиссер: Джеймс Грей. В ролях: Хоакин Феникс, Джереми Реннер, Марион Котийяр, Дагмара Доминьчик, Анджела Сарафян, Гленн Флешлер, Илья Волок, Энтони Короне, Гэбриел Раш, ДиДи Люкс, Том Стрэтфорд. США, 2013, 120 мин.

the-immigrant-(2013)

В начале 20-х годов XX века две сестры приплывают из Польши в страну счастья Америку. Они уже пережили страшную потерю — родителей зарубили на их глазах — и свято верят, что на этом все мучения кончились. Но у Бога, которому главная героиня Ева будет молиться на протяжении всего фильма, свои планы. Одна из сестер по причине болезни надолго задержится на острове Эллис, где «сортируют» иммигрантов, другая же познает людей Нью-Йорка с самой нелицеприятной стороны. Во имя спасения сестры Ева начнет подрабатывать проституцией под опекой доброго и всепрощающего сутенера Бруно. Чуть позже судьба подкинет ей сюрприз в виде его брата-фокусника Орландо. Последний, словно загаданная девушкой в процессе фокуса карта, будет исчезать, а потом вновь появляться в самых непредсказуемых местах. В то время как Ева будет менять наряды и отдаваться за хорошее вознаграждение всем и каждому, кроме влюбленных в нее Бруно и Орландо.

Режиссера «Иммигрантки» Джеймса Грея не особенно жалуют критики, массовому зрителю он вообще почти не знаком. Тот факт, что на него раз за разом возлагают надежды и уже лет двадцать утешающе сравнивают со Скорсезе, а потом, как могущественную фею в «Спящей красавице», забывают пригласить на бал видных режиссеров планеты, его совершенно не смущает. В своих интервью Грей охотно признается, что именно позаимствовал у Хичкока, Висконти и Робера Брессона. Впрочем, чтобы понять «Ярды», вовсе не обязательно детально разбирать «Рокко и его братьев», а просмотру мелодрамы «Любовники» изучение всех коллизий «Головокружения» может только повредить. Что действительно удается Грею, так это та искренность, с которой он рассказывает о невозможном выборе каждого (или почти каждого) человека. Мечешься ли ты между непостоянной, но дорогой сердцу блондинкой и покорной, но нелюбимой брюнеткой из состоятельной семьи; или ради продления жизни другого смиряешься с участью падшего ангела – совершенно неважно. От осознания, что личная трагедия другого куда масштабнее твоей, легче не становится. И выбор в погоне за иллюзией все равно совершать приходится.

Конечно, к фильму возникает много претензий. Костюмная драма вытесняет драму психологическую, а выражение лица Марион Котийяр не меняется даже не на протяжении фильма, а на протяжении всей ее карьеры. Она точно так же страдала в байопике Эдит Пиаф «Жизнь в розовом цвете» (бордель, гибнущие любовники, сцена и ужасы — найди десять отличий), вздыхала у Вуди Аллена, хмурила брови в «Заражении» Содерберга. Приоткрыв рот и отразив на лице всю скорбь угнетенного народа, Котийяр не особенно предается рефлексии относительно актерского мастерства. Впрочем, «Иммигрантка» – как раз тот случай, когда от актрисы требуется полный отчаяния взгляд, вращение глаз и ничего больше. Измученное лицо в центре кадра, полутемные тона – невольно вспомнишь немое кино. Только внук русских эмигрантов Джемс Грей слишком увлекся чтением Достоевского во время съемок, и Ева получилась Сонечкой Мармеладовой на польско-американский лад.

Русские прокатчики тоже подлили масла в огонь, заменив оригинальное название на сомнительное «Роковая страсть». Прозвище «Роковая страсть» не просто низводит оперную драму (характеристика не на шутку увлекшегося Пуччини Греем) до уровня оперетки, но и вообще переворачивает всех с ног на голову. Страсти тут нет никакой, а вот борьбы за право дышать, любить и просто жить мирно хоть отбавляй. Главная героиня жаждет воссоединения с родной сестрой; братья, напротив, истязают друг друга и в итоге оказываются на краю бездны. Сочувствуешь всем троим: их, приезжих, согнула система, которую маленький человек вряд ли способен изменить.