В марте министр обороны Сергей Шойгу одобрил проект Евгения Подгорнова, предлагающий перекрыть дворы Адмиралтейства стеклянным куполом. Не исключено, что один из главных памятников архитектуры Петербурга достоин лучшей участи.

IMG_0904

Военное ведомство занимается реконструкцией Адмиралтейства вот уже несколько лет, однако идея с перекрытием двора была впервые озвучена только в январе этого года. Идея, надо сказать, настолько прямолинейная, что хочется дать ей такую же прямолинейную оценку.

Надстройка исторического здания стеклянным куполом – один из немногих приемов современной архитектуры, хорошо освоенный петербургскими архитекторами и чуть не ставший универсальным. Семь бед – один ответ.

Исторические постройки стали дополнять конструкциями из металла в середине 1990-х. Тогда британский архитектор Норман Фостер спроектировал стеклянный купол для здания Рейхстага (Пауль Валлот, 1894 г.) в Берлине и крытый большой двор Британского музея (Роберт Смёрк, 1823-1847гг.) в Лондоне. Оба сооружения показали, что добавление новых элементов может не быть губительным для памятника, и, более того, делать его более интересными как для знатоков архитектуры, так и для любителей эффектных достопримечательностей. Преимущества стекла оказались очевидны: оно позволяет увеличивать полезную площадь, не прибегая к имитациям и, в то же время, не вторгаясь в постройку грубо.

Петербургские архитекторы тогда, желая идти в ногу со временем, подхватили моду. Студия 44 превратила двор здания на Невском, 25 в крытое кафе с гранитным фонтаном по центру. Эстетически новшество не впечатлило, однако функционально оказалось вполне себе рабочим: пространство под фонарем заодно служило связующим звеном между частями здания, благодаря чему оно стало еще и возможностью праздно «срезать угол» между Невским и Казанской. В начале 2000-х годов автор проекта реконструкции Адмиралтейства Евгений Подгорнов реконструировал башню «Водоканала», превратив ее в музей воды. Аккуратная стеклянная пристройка к промышленному кирпичу на фоне отсутствия в городе интересной архитектуры казалась смелой и деликатной одновременно.

За небольшими успехами последовали большие провалы. Так, купол гостиницы «Ренессанс» на Почтамтской, 4 числится в списке самых грубых градостроительных ошибок. Под куполом «Варшавского экспресса» в холодные месяцы промозгло и круглый год неуютно.

Впрочем, Евгений Подгорнов утверждает, что вдохновил его пример реконструкции Главного штаба, в ходе которой пять россиевских дворов были перекрыты стеклом и связаны в одну сомнительного назначения анфиладу. Купол над Адмиралтейством обещает быть и того проще, он просто растянется по всей длине двора, то есть чуть больше, чем на полкилометра.

IMG_0901

 

Дело, впрочем, не в удачности или неудачности аналогов, а в том, что перекрытие двора преподносится как самодостаточное решение. Между тем, стеклянный купол – всего-навсего технология, каждый случай применения которой стоит, не отходя от традиций, оценивать с точки зрения пользы, прочности и красоты.

Купол над Большим двором Британского музея можно считать гениальным по двум причинам. Во-первых, он стал центральным узлом здания, связывающим его части, перераспределил пешеходные потоки. Во-вторых, конструкция Норманна Фостера изящна сама по себе, ее форма и структура неким образом перекликаются с архитектурой неоклассического здания. Используя язык современной архитектуры, Фостер, тем не менее, продолжает тему симметрии и гармонии.

Практический аспект перекрытия двора Адмиралтейства просто-напросто непонятен. План устраивать в нем выставки кажется совершенно утопичным – поддерживать нужный климат в помещении такого объема или невозможно, или слишком дорого. Чтобы открывать двор по выходным для горожан крыша над ним не нужна. Мостики-переходы между частями здания тоже можно строить под открытым небом. Что до красоты, то Евгений Подгорнов вовсе не стремится осмыслить свое предложение эстетически, ограничиваясь в эскизах распространенными шаблонами. Его купол никак не связан с архитектурой здания, ни формально, ни концептуально, ни метафорически. Главный аргумент «за» заключается в том, что надстройку не будет видно. Хорошо, конечно, что не будет, но когда речь идет об Адмиралтействе Андрияна Захарова этого явно недостаточно.

Александровские неоклассические здания и ансамбли – знаковые для Петербурга, они играют важнейшую роль и с точки зрения градостроительства, и для самосознания города.

Какие бы то ни было дополнения к ним возможны, только если автор проекта реконструкции талантом и амбициями не уступает архитектору здания, хотя бы верит в то, что создает нечто достойное предшественника. В случае с Евгением Подгорновым это условие явно не выполнено: за его купол, если вдруг его удастся построить, будет неловко. А к чему создавать неловкость, тем более, такую большую?