Перед концертами в честь 30-летнего юбилея группы «Телевизор» ART1 встретился с Михаилом Борзыкиным.

37

Совсем недавно «Ляпис Трубецкой» объявили о своем распаде на пороге 25-летия, заявив, что уважающие себя группы не должны так долго жить. Мне кажется, подобная фраза вполне могла бы исходить от вас. Вся эта юбилейная торжественность «Телевизору» не идет.

Все мы грешили подобными заявлениями, когда были моложе. Мы организуем наш юбилейный концерт не из помпезных соображений. Это просто инфоповод, который требуют пиарщики в клубах. Без громкого инфоповода «Телевизору» труднее выступить на большой площадке.

Что касается «Ляписа», то они не первые делают подобные заявления. Шнуров распускал «Ленинград» ради группы «Рубль», однако потом вновь возродил этот проект. «Аквариум» распадался бессчетное количество раз. Все это был такой пиар-ход. Нам хотелось сделать знаковое событие, на которое мы пригласим старых друзей и многих музыкантов, ранее игравших в «Телевизоре». Для нас это еще и повод просто пообщаться, так как с некоторыми в силу разных причин мы не виделись 20 лет. Кто-то придет к нам на афтепати, кто-то сыграет с нами.

У «Телевизора» много раз менялся состав, но в последние годы вы все пишете практически в одиночку. Это вынужденная мера или вам так комфортнее?

Я работаю все же не совсем один, мне помогает гитарист. Но большую часть работы приходится делать самому. К такому варианту мы пришли очень естественно. Неприятный опыт шатания по звукозаписывающим компаниям и общения с некомпетентными звукорежиссерами привел к тому, что мне самому пришлось стать звукоинженером и освоить все эти компьютерные технологии. Какие-то финальные штрихи я доделываю в студии у приятеля, подключаю разных людей к прослушиванию полуготового материала. Если бы была возможность, я бы с удовольствием повторил наш опыт 1980-х годов, когда мы работали вместе с нашими приятелями, голландскими музыкантами. Их студия находилась в сквоте, и времени было много, и запись была бесплатной. Голландцы нам помогали, и это было совместное духоподъемное творчество. В частности, мы общались с группой Weekend at Waikiki, чей гитарист Том Холкенборг сегодня известен как Junkie XL. Это большой голливудский музыкант, который писал музыку для фильма «Матрица» и работал с Дейвом Гааном из Depeche Mode и Робертом Смитом из The Cure. В 20 лет он прекрасно владел несколькими инструментами. Для одной нашей песни он предложил пять вариантов соло, и все они оказались хорошими. При этом он вел себя очень скромно, и это сочетание скромности и таланта, видимо, дало такой результат.

В конце 1980-х «Телевизор» были бешено популярны, однако в 1990-х коммерческий рост группы резко пошел на спад. Насколько тяжело вам было продолжать на таком контрасте?

Конечно, мы пережили некое эмоциональное напряжение, но его в начале 1990-х испытывала вся страна. Нам еще повезло, потому что в это время мы находились на европейских гастролях, которые нам организовали упомянутые выше голландцы. Мы выезжали туда регулярно. К 1990 году в России сложилась кризисная ситуация. Рубль потек вниз, люди перестали ходить на концерты. Трудности испытывали все – и «Алиса», и «Аквариум». А мы в тот момент находились под сильным впечатлением от совместного творчества с голландцами. Большинство этих ребят были безработными, они не рассчитывали на популярность, музыка была для них способом мышления. Зараженные этим духом, мы решили создать свою студию, которая в итоге просуществовала около трех лет, и на которой писались «Аквариум», «Наутилус Помпилиус», «Колибри» и многие другие. Мы не хотели устраивать чес со стадионными хитами, нам хотелось поэкспериментировать и создать что-то на международном уровне. Так что наши интересы шли вразрез с коммерческими задачами. В таких условиях был записан альбом «Мечта самоубийцы». Потом в коллективе произошел раскол, я расстался со студией, где работал директором. Пришлось набирать новый состав, в процессе чего я записал еще один альбом. Все это происходило на фоне обнищания страны. Людям понадобились более простые, объединяющие песни вроде «А не спеши ты нас хоронить». Поэтому чуть ли не единственные, кто в 1990-е остались на плаву, были «ДДТ» и «Чайф». В те годы мы твердо решили, что будем делать, что нравится, и пошли все на фиг. В Европе люди жили с таким мышлением, и это нас вдохновляло.

08_KC-Uakus

Практически в каждом интервью, данном вами за последние три года, вы говорите, что новый альбом «Телевизора» скоро выйдет, однако он до сих пор не опубликован. На какой стадии находится работа над этой записью?

Эх, трудно сказать. Одну песенку я почти дописал, мы ее, наверное, скоро выложим. Она называется «Просто быть никем». На фоне того, что происходит в реальности, мне как-то не хватает мотивации заниматься новым альбомом. Наверное, я доведу его до конца, но ставить себе конкретные сроки я смысла не вижу. Все это не так важно, как то, что происходит вокруг. Тем более, что материал-то весь сочинен и почти все новые 10-12 песен я исполняю на концертах либо в рамках «Телевизора», либо на своих сольных вечерах. Осталась только черновая работа. А это три месяца кропотливого труда, оттачивания деталей. Если бы кто-то сделал это за меня, я был бы счастлив. Коммерческого стимула тут тоже нет, CD почти никто не покупает.

А вам не обидно, что новые песни, записанные на концертах, появляются в сети в виде некачественных бутлегов и, возможно, влияют на слушателя не так, как вам бы того хотелось?

Я не вижу смысла контролировать этот процесс. Да и сил на это у меня нет. Мы живем в информационном обществе. Сегодня говорить о пиратстве неуместно. Надо искать другие способы существования, жить с продажи альбомов сейчас невозможно. Кроме того, повторюсь, мне настолько интересно наблюдать за реальностью, что ни на что другое не остается времени. Вместо того, чтобы наблюдать по пяти независимым интернет-каналам за Майданом, я должен был писать альбом, и он должен был выйти к 30-летию «Телевизора». Такие были планы. Но тут случился Майдан, и я посчитал, что это важнее.

Острое мизантропическое настроение ваших песен удивительным образом сочетается в вас с пристальным интересом к миру. Как вы это объясните?

Ну, в песне «Мегамизантроп» сказано, что в такое состояние я впадаю зимой, а весной вновь превращаюсь в нормального человека, которому интересно все вокруг. Мизантропия – это лишь одна из граней моего характера. При этом я категорический противник эскапизма как образа жизни. Его можно сравнить с интеллектуальной самокастрацией, когда человек пытается отрезать от себя негативные эмоции и живет в выдуманном мире. Он медитирует и употребляет различные вещества, чтобы только не соприкасаться с реальностью. Но она все равно его настигает. Это все уже пройдено миллион раз - известные гуру начинают жаловаться на то, что у них таджики заселили квартиру рядом. Это я так, вспомнил случай с БГ. Он попал под эту раздачу. Макаревича вон тоже допекли, он проснулся. А года три назад он наезжал на меня, когда я критиковал его за лизоблюдство. Теперь уже и его достало. Про меня говорили семь лет назад, что бездарный музыкант Борзыкин опять вписался в политику и ходит на марши несогласных, чтобы поднять свой уровень пиара. Это все обычный цинизм. Им же объясняются выкрики по поводу того, что Оранжевая революция была куплена, а на Майдан люди вышли, потому что им заплатили американцы.

3AAcZ3Gx9Ng

Тем не менее, даже самые либеральные аналитики сходятся в том, что западное спонсорство на Майдане все же имело место быть.

Да, возможно, но большинство людей туда выходили за идею. Выгнать миллион человек за деньги физически невозможно, для этого должна быть какая-то почва. Я знаю много людей, которые там стояли просто потому, что они больше не могли терпеть то, что происходит в стране. Я тут недавно послушал интервью с Лукашенко. Казалось бы, насколько он сам похож на Путина. Так даже он признал события на Майдане народной революцией, обвинив Януковича в развале страны. Какие-то деньги там были с обеих сторон, но определяющую роль все равно играли не они.

Вас постоянно спрашивали, не боитесь ли вы участвовать в протестных акциях, а вы отвечали, что бояться уже поздно, и нужно действовать. У данной активности в вашем случае были какие-то неприятные последствия?

Брутальных последствий, слава богу, не было, кроме каких-то мелких унижений на радио и ТВ. Лет пять назад был скандал, когда меня не пустили на канал «100» под предлогом того, что я якобы пою матерные песни и вообще опустился. Еще на радио «Рокс» ведущая не захотела ставить в эфир мои песни, после чего я ушел и больше на той станции не появлялся. Та журналистка внезапно решила проявить заботу о детях. Она сказала: "Нас слушают дети, а у вас в песне слово "жопа". Был бурный диалог, она называла себя пацифисткой и говорила, что она против любых конфликтов. Ну, я вспомнил Джона Леннона, наверное, гораздо большего пацифиста, чем она, который, несмотря на свои мирные взгляды, не стеснялся выходить на митинги с мегафоном. Иногда мне поступали мелкие угрозы. Еще у нас бы концерт на митинге, который проходил на площади Сахарова, и во время исполнения песни «Твой папа фашист» омоновцы подошли к сцене, собравшись винтить нас за то, что я пел: «Твой Путин фашист». Меня тогда быстро увели со сцены, и мы спрятались. А так, мне несколько раз удавалось вовремя выскользнуть из омоновских «колец». Они же как работают – зажимают людей в кольца. И в них всегда есть небольшой зазор. Если задуматься об этом заранее, есть шанс отскочить. Мне в этом плане везло.

Кстати, недавно на «Нашем радио» начал меняться формат. К вам не поступало оттуда никаких предложений?

Они вроде поставили в эфир две наши песни – «Звездную» и «Сыт по горло». Они нравились их новому программному директору. Однако до этого песни с нашего последнего альбома «Дежавю» они ставить отказывались, хотя мы не раз к ним обращались. Ответ был такой: «Ребята, нам не нужны эти риски». Никто не хочет ставить под удар свои финансовые интересны. То же самое происходит с клубами, которые отменяют концерты многих групп. Мы, например делали фестиваль под названием «Песни протеста», так в последний момент его отменили якобы по причине заложенной бомбы. Приехал ОМОН с собаками, никакой бомбы не нашли, но концерт был сорван.

В последние годы вы стали участвовать в протестных акциях гораздо реже, чем во второй половине нулевых. С чем это связано?

Последние два года я хожу на митинги как рядовой участник и на сцену не лезу. В оппозиции произошло расслоение. Люди стали растаскивать единое протестное движение на различные лагеря - красные, зеленые, левые, правые. Над этим поработали и государственные органы и провокаторы со стороны самих протестующих. В результате вместо одного марша несогласных появились два-три. И все начали проходить одновременно. И многие потенциальные участники этих акций остались сидеть дома, не понимая, куда им идти.

А вас не смущало участвовать в одном марше с националистами? Для многих это обстоятельство стало камнем преткновения.

Мы с ними участвовали в одних акциях, пытались находить точки соприкосновения. Когда я выступал на площади Сахарова, то половину собравшихся составляли националисты, а другую половину – представители демократической общественности. Мы старались не ссориться. Я за то, чтобы все силы были направлены против главного врага – этого режима. Тем более, что, поговорив с некоторыми националистами, я понял, что там есть конструктивные силы без всякого нездорового радикализма. Существуют, конечно, и отморозки, но они есть везде. Я был за объединение левых, правых, кого угодно. Нам было важно, чтобы в обществе было услышано любое мнение.

aZqGo-HubzM

В этой связи национал-большевизм никогда не был вам близок?

Я много общался с питерскими и московскими нацболами, они себя проявляли себя героически. К ним я отношусь с уважением, но идейное наполнение НБП со всем этим державничеством мне никогда не было близко. Я ставлю права личности выше любой державы и интересов государства и народа. Тем не менее, мы с этими парнями дружили, встречались на конференциях, я даже наряду с ними был избран членом Национальной Ассамблеи. Мы выходили на одни и те же митинги. А потом началась борьба за мелкую власть и ярмарка тщеславия, в результате которой все размежевались. С позицией Лимонова по Крыму я категорически не согласен. Мне глубоко противен его восторг по поводу того, что Россия вновь превращается в Советский Союз. Я не могу этого разделить. Еще был случай, когда он радовался, что в тюрьме сидят Удальцов и Развозжаев – это вообще западло, как можно радоваться чьему-то горю? Это уже нравственный, гуманистический аспект. Лимонов удивительно слился с Путиным в этом патриотическом экстазе. Можно выставлять на федеральных каналах Лимонова вместо Киселева, и ничего не изменится.

На мой взгляд, то же самое можно сказать о многих ваших коллегах, которые с возрастом ударились в ура-патриотизм и чрезмерную религиозность. У вас есть посвященная им песня «Пронесло». Послушав ее, ваши знакомые музыканты не перестали с вами здороваться?

Да нет, эта вещь позабавила каких-то коллег, которые поняли, что она отчасти про них, но я ни с кем не ссорился. Хотя расхождения у нас, конечно, были. О многих из них я иронически отзывался в интервью. Они делают свой маленький бизнес и вполне комфортно себя чувствуют. Возможно, единственный случай, когда я отказался от участии в совместном выступлении с кем-то из них, была акция «Все это рок-н-ролл – 2», которая, к счастью, так и не состоялась. Это должен был быть большой концерт, который хотел снимать Константин Эрнст. Гвоздем программы должна была стать песня Кинчева «Рок-н-ролл - это мы», где я в свое время спел две строчки. А потом решил, что мне претит выходить на сцену вместе с некоторыми участниками этой акции. Да, я наезжал на БГ и на Костю, но мы и так нечасто общаемся. С последним были периоды потепления отношений, но его ультраправославие и державничество я принять не могу. Я не могу понять, как можно быть в рок-н-ролле, сутью которого является стремление личности к свободе, и при этом находиться в рамках духовной концепции, придуманной 2000 лет назад. По-моему, это абсурд. Рок-н-ролл родился как музыка протеста против ханжеского восприятия мира, и применять его как орудие пропаганды чьих-то концепций – это просто нелепо.

tJvNVuUScO4

Помимо злых песен социальной направленности, у вас есть довольно жесткие песни про женщин вроде «Укатала» и «Путь к успеху». Многие были шокированы, услышав от вас столь резкие высказывания в адрес прекрасного пола.

Тут нужно разбираться предметно. Песня «Укатала» - о жизни в целом, которая, как известно, укатывает. В этой песне она метафорически предстает в форме некоей женщины, которая «обернулась жирной медузой». Вот и все, ничего антиженского в ней нет. Песня «Путь к успеху» посвящена феминизации мужчин, в первую очередь. Она о том, что женское начало начинает преобладать в мире. Общее ощущение приспособленчества, желание замкнуться в рамках построения собственного гнезда. Женские черты становятся мужскими и наоборот. Эта диспропорция планетарного характера, которая выглядит, на мой взгляд, уродливо. Строчка «Пусть к успеху - надо быть женщиной» означает, что надо быть более хитрым, более гибким, более осторожным. Женщина природно к этому готова, и это правильно. А мужчины в этом смысле всегда считались более романтичными. Для них быть приспособленцами – это позор, а для женщин – это достоинство. А сегодня все поменялись местами, и это неправильно, но ничего антиженского в данной песне нет, это было бы смешно.

Вам не кажется, что музыка в мировом масштабе утратила свое былое значение, превратившись из явления глобальной значимости в нечто узкоспециальное и нишевое? Вы сами говорите, что наблюдать за Майданом интереснее, чем писать новый альбом. Как стоит вести себя в такой ситуации музыканту, в частности?

Есть такая тенденция, согласен. Видимо, это связано с коммерциализацией процесса производства музыки, которая началась еще в 1980-е. В те годы все было поставлено на бизнес-рельсы и стоит там до сих пор. Странно требовать от музыки глобального влияния, когда она играет по чужим правилам. Но так обстоят дела не только в музыке. Я наблюдаю за театрами, балетами, симфонической музыкой – это все бизнес, приспособленчество, желание удержать статус-кво любой ценой. Никакого влияния на духовный рост слушателя она не оказывает. Вообще, мне кажется, претензии искусства на волшебную силу необоснованны. Кстати, мэтры вроде Питера Гэбриела, который вывешивает у себя на концертах портрет убитой в Грозном правозащитницы Натальи Эстемировой, вполне себе влияют на реальность, потому что они уже не просто музыканты, а медиаперсоны. Их инструментом уже стала не только музыка. Находясь в синтетическом информационном поле, нельзя быть только музыкантом и при этом на что-то влиять.

Кажется, вам тоже комфортнее быть этакой медиаперсоной, а не просто исполнителем. В последние годы журналисты практически не говорят с вами о музыке.

Если мне предлагают интервью исключительно о музыке, я стараюсь отказываться, потому что я знаю, что часто это делается из соображений цензуры. Мне кажется, что быть человеком искусства – это гораздо меньшая задача, чем просто быть человеком, реагирующим на происходящее вокруг. Можно научиться обманывать 500 человек на концерте, вешать им лапшу на уши с помощью своих аккордов и тем самым поднимать себе самооценку. Но существуют гораздо более важные вещи для духовного развития личности. Сегодня замыкаться только на музыке - это просто позор. Возникшая вокруг нас диктатура, отчасти, и есть результат такого погружения в профессию. Все это произошло из-за того, что многие из нас молчали и молчат до сих пор. Мы пытались сделать искусство богом. В результате рядом вырос диктатор. Здравствуй, Гитлер, а мы тебя и не заметили. Нельзя в таком сложном информационном мире ограничиваться только своими профессиональными задачами. Сейчас появилось много рок-групп, которые абсолютно ни о чем.

EjUPOF3jDdQ

 

Вам совсем никто не нравится из отечественных групп?

Так, чтобы было интересно со всех сторон – нет. Но я привередливый старый ворчун. Мне угодить сложно. Я вижу какие-то музыкальные поиски у группы On The Go, Motorama, у каких-то англоязычных команд, которые ищут себя на стыке электронной музыки и арт-рока. Но чтобы это было еще и чисто российское явление, чтобы тексты, пусть англоязычные, были бы еще и содержательными - такого нет. Меня не впечатляют такие психоделические коллективы, как, например, «Наадя». После Cocteau Twins слушать «Наадю»… кроме смеха у меня это ничего не вызывает. Есть, конечно, команды, которые подражают Cocteau Twins лучше, чем «Наадя», но все равно это не Cocteau Twins. И не The Cure. Последние обладали очень оригинальным музыкальным мышлением и были настроены на слом стереотипов. А наши молодые коллективы рассуждают так: «Давайте мы поиграем в The Cure».

А вы и, скажем, «Кино» не занимались тем же самым в юности? Не пытались подражать The Cure и Duran Duran?

- Конечно, пытались! Но в «Телевизоре» было принято не воровать мелодии. Звук похожий – да, но никакого копирования. Все те группы новой волны были для нас революционерами в музыке, и мы взяли понемногу от всех наших любимых команд - от The Beatles и Genesis до Duran Duran. Синтез – это нормально. Но когда я слышу украденную мелодию, мне кажется это недостойным. Ну, и тексты, как нам казалось, должны были быть о своих личных впечатлениях, не об абстрактных, как у какого-нибудь литературного героя, а рефлексия в чистом виде. Поэтому они у нас сильно отличаются от лирики тех же Duran Duran или The Cure. Наши тексты более трагичные, что ли; подростковая рефлексия с философским замахом.

Как вы считаете, возможно ли сегодня изобрести что-то новое в звуке?

Основные составляющие уже известны, а вот их смесь может быть уникальной. Сегодня новизна достигается на другом, более тонком уровне. В этой области всегда есть перспективы. Каждые 10 лет появляются группы, которые с помощью новых достижений электронных технологий создают новое звучание. Этот процесс бесконечен, не говоря уже о том, что медиа и перформанс стали частью музыкального произведения – видеоряды и так далее. Не надо изобретать кирпичики, из которых состоит музыка. Нужно найти свой оттенок – это и будет новым. Существуют парни типа Трента Резнора из Nine Inch Nails, которому до сих пор удается задавать тренд на ближайшие 10 лет. Его находки потом используются ди-джеями, всевозможными поп- и рэп-музыкантами. Недавно посмотрел его последние концерты, мне опять понравилось. Резнору удалось немного одухотворить танцевальную музыку и в очередной раз показать, на основе какой палитры будет сделана музыка будущего.

Санкт-Петербург, клуб «Космонавт», 6 апреля, 20.00

Москва, клуб «Б2», 13 апреля, 20.00

Фотографии: Концерт в Санкт-Петербурге в августе 2013 года. Автор - Алексей Терещенко.