Ожившие полотна Тимура Новикова, Анатолий Белкин в костюме Йозефа Бойса, бойкот одной из номинаций и другие события пятой церемонии вручения премии Курехина, прошедшей 5 апреля, — в репортаже ART1.

Солисты оркестра Алексея Айги «4'33''» исполняют «Тибетское танго» «Аквариума» Солисты оркестра Алексея Айги «4'33''» исполняют «Тибетское танго» «Аквариума»

В этом году премию Сергея Курехина вручали в Главном штабе Эрмитажа — впервые за пять лет церемония выбралась за пределы кинотеатра «Прибой» и как будто остепенилась. Как концертную площадку атриум Главного штаба начали осваивать полтора года назад: в конце 2012 года там состоялась премьера оперы Владимира Раннева на либретто Дмитрия Александровича Пригова «Два акта». Тогда это была дерзкая, но и своевременная попытка синтезировать в новом пространстве старинного и почтенного музея музыку, видео-арт, концептуальное искусство. Постановка «Двух актов» сразу задала высокую планку работы в этом пространстве, и ожидания от церемонии вручения премии Курехина, хоть это и не исполнительское искусство, были высоки.

Все прошло хорошо, практически без заминок, но не было поп-механического драйва: церемония не превратилась в перформанс, как это бывало на сцене «Прибоя», пусть даже не всегда организованно и слаженно. Все функции шоу оказались возложены на оркестр Алексея Айги, традиционно исполнявший музыку Сергея Курехина, группу танцующих девушек в черном и видеоряд, который был зрелищным, но все же не самодостаточным.

Вновь созданная Максимом Свищевым, анимация была задорной и трогательной — сначала по стене прыгали Марио, ниндзя и скелетоны, катались гигантские головы Аполлона и мухоморы на броневиках. А потом ожили текстильные полотна Тимура Новикова: поплыл одинокий парус, солнце с лучами-лопастями взошло над пашней, по которой тихо шли крошечные тракторы с плугами, ледокол, как ему и положено, колол льды на простыне в горошек, а пингвины по очереди ныряли в океан.

IMG_9053 Максиму Свищёву удалось заставить солнце-аппликацию на полотнах Тимура Новикова вставать из-за тряпичного горизонта

Как и на постановке «Двух актов», зрительный зал располагался на ступенях, видео проецировалось на фасад напротив. Оркестр разместили на месте импровизированной сцены. За статуэтками лауреаты выходили на небольшой помост на ступенях. По словам организаторов, задумывалось все наоборот: сцена должна была оказаться наверху, у гигантских деревянных ворот в анфиладу, и рассадка зрителей шла бы не сверху вниз, а снизу вверх, из окон во двор атриума должны были лететь цветы, а на сцене — прыгать гимнасты, но пресловутые технические возможности оказались техническими невозможностями. Пространство атриума, с которым и вправду можно было бы зрелищно поиграть, зашторило окна-глаза и как будто терпело наше двухчасовое присутствие. В этом нет вины организаторов, дело скорее в том, что площадка эта хоть и соблазнительна, но, как оказалось, не так просто ее приспособить для экспериментов.

Статуэтки премии создали Иван Говорков и Елена Губанова, лауреаты предыдущей премии в номинации «Визуальный объект». Этот символический приз на этот раз представлял собой неправильной формы деревянный брусок, сплошь покрытый цветными супрематическими фигурами и трещинами. По словам авторов, в работе они использовали живое дерево, которое со временем продолжит трескаться, то есть объект будет понемногу менять свою форму.

IMG_9152 Лауреат премии Курехина за лучший кураторский проект Глеб Ершов говорит: «Спасибо всем»

Первым эту статуэтку получил куратор, критик и преподаватель истории искусств Глеб Ершов за свой кураторский проект — коллективную выставку Ивана Сотникова, Марии Алексеевой, Ольги Флоренской и Олега Котельникова «Битва с белочкой», состоявшуюся в галерее Navicula Artis в октябре прошлого года.

Награду за лучший паблик-арт вручили Тимофею Раде за «Статью» — расписанные выдержками из Конституции РФ щиты ОМОНа. Самого Ради на церемонии не было.

Вручать приз за лучший объект визуального искусства, как и всегда, вышли Анатолий Белкин и Александр Боровский. Белкин накрыл голову ковриком, похожим на войлочное одеяло, — не хватало только посоха и волка, чтобы сходство с Бойсом было полным. Затем коврик был постелен на ступени, и стало понятно, что премию получит «Тотальная молитва» Аладдина Гарунова — серия объектов из ковров, резины, старой обуви, металлических листов, в которой дагестанский художник осмысляет взаимодействие европейского и мусульманского миров. В шорт-листе (по всем номинациям, кроме музыкальных, шорт-листы были укомплектованы поздно и визуализировались прямо во время церемонии), кроме Гарунова, оказались «Частичные утраты» Дашевского, «Элиминация» Аслана Гайсумова, «Терриконовая пустынь» Ильи Гапонова, «Колесо времени» Сергея Катрана и «Сделано в Древней Греции» Анны Франц. Господин Боровский прокомментировал выбор жюри так: «Это работа без экзотики, без этники, без экстазов и сделана очень человечно». Приз от Французского института — три месяца в арт-резиденции в Париже — получил молодой чеченский художник Аслан Гайсумов.

IMG_9234 Анатолий Белкин притворяется Йозефом Бойсом, а Александр Боровский просит его постелить на пол коврик для молитвы

Награду в области медиа-искусства получила группа «Провмыза» из Нижнего Новгорода за работу «Вечность». Ольга Шишко и Олеся Туркина, вручавшие статуэтку Галине Мызниковой и Сергею Проворову, справедливо назвали «Провмызу» интеллектуалами от видео-арта и создателями нового языка. В шорт-лист вошли «Между кадрами» Аркадия Насонова, «Позабудь про камин» Петра Жукова и «Словно солнце» Дмитрия Венкова. Видео-арт очень удачно экспонируется на выставке номинантов премии, открывшейся в тот же день, 5 апреля, в центре Курехина. Куратор Вика Илюшкина задействовала просмотровый зал: на большом экране показывают видео, которое можно смотреть, сидя на белых диванах на балконе — вход в зал с первого этажа закрыт. Между диванами в полумраке расставлены лайт-боксы Вероники Рудьевой-Рязанцевой с фотографиями интерьеров пустых театров, и в сочетании с ними безлюдный зрительный зал внизу и огромный живой экран впереди смотрятся очень эффектно. Кроме того, все выставочное пространство второго этажа оказалось закольцовано: выставку можно смотреть, перемещаясь по кругу.

В номинации «Электро-механика» приз взяли Сергей Летов и Влад Быстров за «Электронное дыхание» — кончерто-гроссо для двух импровизаторов, а «Этно-механику» получила московская группа «Рада и терновник» за альбом «Укок».

IMG_9355 Сергей Проворов и Галина Мызникова говорят о сострадании, страхе и очищении от страдания

В шорт-лист премии вошли R&J Кати Бочавар, «Труба марсиан» Глеба Ершова, «Невозможные объекты» Дмитрия Курляндского и «Провмызы» и «Идеологическое дефиле» Вадима Захарова и Марии Порудоминской. Тем не менее гран-при получила работа Петра Айду «Реконструкция утопии» — спектакль-концерт-перформанс, премьера которого состоялась в московской Школе драматического искусства летом прошлого года. В «Реконструкции утопии» профессиональные музыканты и любители исполняют произведения малоизвестных советских композиторов 1920-х годов на шумовых машинах Владимира Попова. Эти же машины, реконструированные по инициативе Петра Айду, участвовали в синтетических перформансах Кати Бочавар: Rozamira, номинированном на премию в прошлом году, и R&J, попавший в шорт-лист нынешней премии.

Лауреат гран-при премии Курехина 2013 Петр Айду и его коллега контрабасист Григорий Кротенко Лауреат гран-при премии Курехина 2013 Петр Айду (в зеленом плаще) и его коллега контрабасист Григорий Кротенко (в коричневом плаще)

Событием премии стал деликатный, но решительный бойкот жюри номинации «Лучший текст об искусстве». Объявили об этом Михаил Миндлин и Леонид Баженов. Проблема назревала давно: в одной номинации одновременно участвуют тексты, опубликованные в СМИ — как правило, автор подает одну тематическую серию материалов, и тексты, опубликованные в виде книги или монографии. В этот раз вопрос встал остро, поскольку в шорт-листе оказался и Тимофей Радя с паблик-арт текстом «Все, что я знаю об уличном искусстве». Скорее всего, речь идет о том, что в будущем году количество номинаций увеличится.

Фотографии Александра Заборщикова