Джим Джармуш снял фильм о том, что бывает с культурой, которая живет слишком долго.

2014_04_07-cinema_1 Героиня Тильды Суинтон Ева умеет читать книги прикосновением кончиков пальцев, пользуется айфоном и носит молочного цвета перчатки

Вместе с виниловой пластинкой, заведенной на проигрывателе, раскручивается камера, и вот она уже парит над комнатой Евы (Тильда Суинтон), которая, раскинув руки, лежит среди разбросанных книг в парчовом халате, отороченном золотистой тесьмой. С такого же ракурса мы наблюдаем Адама (Том Хиддлстон), замершего на диване со старинным инструментом в руках. Депрессивный Адам живет в Детройте, стоическая и благородная Ева — в древнем марокканском Танжере, они преданно любят друг друга и они — тысячелетние вампиры. Адам за большие деньги покупает кровь в лаборатории больницы, а Ева получает поставки от друга Кита (Джон Хёрт). В двадцать первом веке, по словам Евы, негоже убивать людей, да и незаметно сбросить обескровленное тело в Темзу, где оно могло бы плавать среди туберкулезников, уже не получится.

Ева — воплощение рацио и благородства, и ею нельзя налюбоваться. Она умеет читать книги прикосновением пальцев и в быту обходиться малым. Адам уже несколько сотен лет пишет музыку и не без гордости припоминает, что написал для Шуберта адажио, которое тот выдал за свою работу. Внешне Адам похож на рок-героя 1960-х — немного Джима Моррисона, Сида Баррета и Кита Ричардса, но по скудной концентрации жизненных сил он скорее напоминает Курта Кобейна образца 1990-х. Адам подумывает о самоубийстве, потому что устал от такой долгой жизни. От суицидальных настроений его избавляет приезд Евы, и вместе они находят себе занятия чуть разнообразнее, чем сон и эстетское питие крови из рюмочек на долгой ножке, хотя эти события дня (вернее, ночи) остаются самыми важными.

Мичиганский театр в Детройте сейчас функционирует как парковка Съемки «Выживут только любовники» шли в Мичиганском театре в Детройте, который действительно заброшен и функционирует как парковка

По ночам Адам и Ева исследуют Детройт, покинутый машиностроительный центр, бродят по заброшенным заводам и под облупившимися лепными сводами старинного театра, ныне превращенного в парковку, проезжают мимо дома, где вырос Джек Уайт из The White Stripes. Всюду их окружают подсвеченные фонарями руины. В фильмах Джармуша даже обитаемые места выглядят покинутыми: вспомнить хотя бы индустриальный городок на Диком Западе, куда прибывает Уильям Блейк в «Мертвеце», или Мемфис, куда совершают паломничество герои «Таинственного поезда» или Нью-Йорк в «Отпуске без конца». Но в «Выживут только любовники» городское запустение становится абсолютным, постапокалиптическим. В этом фильме все ручки настроек выкручены до отказа, и дисторшн в данном случае — прием не только музыкальный. К слову, за музыку к фильму голландский композитор-минималист Йозеф ван Виссем, записавший в 2012 году два совместных альбома с Джармушем, получил награду в Каннах-2013. Джармуш ставит на максимум все: медитативность становится заторможенностью, легкая утомленность — вековой усталостью, любовь — бесконечной, а герои — бессмертными.

2014_04_07_cinema Адам, Ева и гитара «Гибсон» 1905 года

Джармуш снял кино о том положении, в котором сейчас находится культура — о ситуации постмодерна, в которой все эпохи с их музыкой, литературой, театром, кино, изобразительным искусством, наукой даны нам буквально в ощущении. Мы обладаем всем предыдущим опытом — так целостно, как никогда, потому что все, что не видели живьем, мы можем посмотреть в «Ютубе». Квартира Адама представляет собой большой культурный склад, гипертекстовую свалку ссылок на ценности науки и искусства, которые успела произвести европейская цивилизация с эпохи Просвещения до эпохи модернизма и даже чуть больше. Несметное количество самых разных музыкальных инструментов — от «Гибсона» 1905 года до трехвековой скрипки, — которые уже некуда ставить. Чтобы следить за происходящим на улице и отпугивать чужаков, на доме Адама установлено видеонаблюдение. С Евой он общается через видеосвязь: стационарный телефон тысячью проводов подключен к старому телевизору. В погребе во дворе работает электрогенератор — на случай, если отключат электричество — всю технику Адам смастерил и настроил сам. Отдельная стена квартиры завешена портретами друзей Адама, по совместительству — известных ученых и писателей — от Уильяма Шекспира и Николы Теслы до Франца Кафки и Уильяма Берроуза. Чтобы купить билет на самолет до Танжера, Ева представляется госпожой Фибоначчи, а Адама нарекает Стивеном Дедалусом. И нужно иметь в виду, что эти многочисленные ссылки — вовсе не аллюзии и не реминисценции. Смысл имеет их количество, которое становится критической массой, неминуемо ведущей к закату — длинного жизненного цикла этой вампирской парочки и культуры, которую Адам и Ева несут в себе уже столько столетий.

Адам и его звуковое оборудование Адам и его звуковое оборудование

Название Only Lovers Left Alive — наверное, единственная ссылка, данная в фильме, которая важна сама по себе. Так называется научно-фантастический роман 1964 года, написанный британским писателем о поколении подростков, которые избавились от контроля и ценностей взрослых и живут по своим правилам, — этакий «Повелитель мух» с хэппи-эндом. Книгу хотел экранизировать учитель Джармуша Николас Рэй, режиссер «Бунтаря без причины», с «Роллинг стоунз» в главных ролях, но съемки не состоялись. С одной стороны, выбор такого названия — жест символический и личный, с другой стороны, Джармуш как бы вырезает название чужой работы и приклеивает его на обложку своей, то есть действует как дадаист.

Аналогичным образом он поступил со своим предыдущим фильмом «Пределы контроля», который получил имя по названию эссе Уильяма Берроуза, в котором знаменитый битник доказывает, что главный источник контроля — это язык. В «Выживут только любовники» тоже не обошлось без Берроуза. Джармуш селит Еву в Танжер — ту самую Интерзону, где в свое время жили автор «Голого завтрака» и герой романа Ангент Ли. Арабская Интерзона оказывается местом куда более живым, чем Детройт. Здесь людные улицы, идет торговля, в клубе играют музыку Йозефа ван Виссема и поет пленительная арабка, которой Адам прочит большое будущее. Адам и Ева страшно устали, и европейская культура, воплощением которой они являются, тоже.