ART1 публикует беседу с художником Тимофеем Радей, не так давно выпустившим работу «Фигура #2», посвященную закрытию Олимпиады и устройству русской жизни вообще, а также получившим Премию Курехина за работу «Статья» — расписанные выдержками из Конституции РФ щиты ОМОНа. Он объясняет, почему важно пропускать инфоповод и заканчивать произведение в нужный момент; делится своими взглядами на устройство русских медиа в условиях информационного прессинга и в подробностях рассказывает, как писал настоящий кодекс улиц — «Все, что я знаю об уличном искусстве».

IMG_1437

Хотел начать с вопроса про твою стену в Петербурге. Про то, как собирался свод правил. Может, в текущих реалиях ты бы что-то добавил. А то медиа-истерия вокруг многих вещей в мире продолжает нарастать, и, мне кажется, отношение к информации опять чуть изменилось.

На самом деле, я каждый раз удивляюсь, когда читаю этот питерский текст, потому что он как будто не мной вообще написан. Это действительно для меня какие-то находки. Я в свое время понял, что как только тебя посещает какая-то интересная мысль, ты должен ее записать. Это твой долг: возможно, она посещает тебя только один раз. И глядя на этот питерский текст, я вижу, что его невозможно придумать еще раз.

Тимофей рассказывает о своем отношении к Санкт-Петербургу и работает над проектом «Все что я знаю об уличном искусстве»

Я очень постепенно его собирал, а потом взял и обобщил. Это был не совсем рациональный процесс, его можно сравнить, может быть, с импровизацией. Это подобно танцу. Я его записал и не очень много исправлял, хотя обычно все-таки сижу и выискиваю неровности, заусенцы всякие в словах. Тут же - он был готов, просто раз - и появился. Потом я думал его опубликовать. Но текст посвящен уличному искусству, так что – он должен был быть на улице. И ребята меня поддержали. Это очень круто, потому что обычно на разных фестивалях и событиях, работающих с уличными художниками («Все что я знаю об уличном искусстве» была создана в рамках проекта «Музей уличного искусства» в городе Санкт-Петербурге – Ред.), все обычно хотят красивую картинку, иллюстрацию на стене. И поэтому это было не совсем в жанре.

Совсем не картинка, да.

Я очень долго его писал, в общей сложности ровно двое суток. Было очень классно торчать на подъёмнике. Специфическое состояние: ты на высоте и можешь себя перемещать в пространстве. Можешь нажать кнопочку и подняться повыше, или еще куда-то себя переместить. И ты много видишь, там дует ветер, вокруг небо, светит солнце, - это все очень здорово.

«Ты на высоте» - звучит круто.

Да, я недавно понял, что сделать такую работу можно – собрать большой щит на крыше и написать «ты на высоте». Поэтому я достаточно много времени посвящал созерцанию петербургского неба, размышлениям, а не письму. Еще я болел к тому же, и поэтому было очень странное состояние.

Да ладно. То есть, ты умеешь и болеть, и работать одновременно?

Это умеют все, кто делает что-то на улице. Потому что там ну... Как бы назад нет пути. Вышел – делай.

Поднялся, продуло, а ты уже там и надо делать.

Да, весь такой закутанный... Самый трогательный момент, когда подъемник начинает покачивать. А тот, на котором я работал в Петербурге, вообще был особенным: ты не только управляешь движениями люльки, ты можешь гонять сам подъемник. Это вообще безумие, когда ты на высоте, да еще и погнал. Рукой в сторону повел, и машина едет. Тебя вдавливает в кресло. Это все такие… трудовые будни.

Работа художника Blu, которую Тимофей ценит за чистоту и комплексность идеи

Мне кажется, в трудовых буднях кроется особая крутость. Твое «Все что я знаю…» берет за душу тем, что сводит в единое говорение и делание. Мне кажется, эти пласты очень заметно разошлись в нынешней политической обстановке: происходит много говорения, очевидно не связанного с реальностью, и этот разрыв лишь становится ярче.

Думаю, это большой философский вопрос, интересный и сложный. Реальное положение - люди сами все делают, люди за все ответственны, все перемены делаются конкретными ртами и руками. То есть, нет какого-то общего течения или настроя, их не существует, но так хочется его придумать, потому что оно способно успокоить.

Переваливание ответственности.

Да, люди думают про власть, а власть это, в общем-то, обычные люди, такие же как остальные и устроены так же. Ты очень крутую идею мне подбросил. Все, что происходит в медиа, в каком-то смысле тот же самый общественный договор, но немного отличный. Ты делегируешь власть, чтобы люди управляли обществом, но сейчас это включает еще и управление информационным фоном, создание спокойной атмосферы, типа «у нас все под контролем». Но ничего ни у кого не под контролем, никто не знает, что будет завтра, особенно в каких-то самых критических точках, где сходятся солдаты. Никто же ничего не знает. Наивно думать, что перед Первой мировой кто-то из широких масс знал о грядущем.

Ты задел очень интересную тему, вокруг которой выстроена книга «1913. Лето целого века» Флориана Иллиеса, - он скрупулезно исследует и описывает контекст, в котором жили все значимые деятели века, культурные и политические. Все жили обычной жизнью: болели, влюблялись, встречались на дипломатических раутах, ссорились с издателями, а потом – раз! И случилось. Это дико осознавать; я вот съездил в Киев и понял, что ни либеральные идеи, ни правые, ни какие-то еще, они никогда не захватят ни кошмара текущего момента, ни ужаса будущего. Медиа-пространство, в которое выплескивается рефлексия на тему момента текущего, работает как зеркало, в котором – бледное отражение большой идеи. Когда я встал на Майдане перед машиной, сгоревшей месяц назад, и представил момент возгорания, в этом было гораздо больше исторической правды, нежели в колонках Олега Кашина.

Мне кажется, медиа в жизни каждого человека - перевал, который нужно перейти. Нужно войти в какое-то душевное состояние, накопить достаточный опыт, когда ты поймешь, что медиа - вещь ограниченная, лживая, насквозь пропитанная манипуляциями. Это никакая не свобода, это кривое зеркало. Даже если говорить про наш с тобой диалог: мы ведь как-то друг друга представляем, знаем и хорошо друг к другу относимся, но технические детали ограничивают наше общение. Оно отсекает какие-то важнейшие вещи, гораздо сложнее понять человека в интернете, даже используя видео и аудио, созваниваясь по Скайпу. Такие коммуникативные способности появились в последние лет 15-20: мир взорвался, все ахнули, но сейчас начали понимать, что к чему.

Такой тип общения скорее провоцирует одиночество.

Есть такая мысль, что тоталитарное общество было бы невозможно без использования радио, потому что радио было первейшим техническим средством пропаганды. В сравнении с радио интернет - просто какой-то героин. Он жестко тебя привязывает, отличить, где правда и где ложь, становится сложно.

А тебе не кажется, что еще не достает во «взрослом мире» конкретного знания – такого, научного и позитивного?

Я в Твиттере подписался на все, что можно, по этим темам; после нескольких блогов Твиттер сам начинает советовать, кого читать. Я читаю про космос.

Стараешься быть в курсе?

Конечно. Это вещи, в каком-то смысле объективные. Научный интерес действительно существует. В социальных и общественных отношениях, мне кажется, такого нет. В культуре какие-то другие правила. А что касается того, что влияет на жизнь; наука явно шагнула вперед в сравнении с Древней Грецией.

Ну, в то же время Герон Александрийский еще в древние времена построил паровой двигатель: просто так как рабского труда было достаточно, двигателю не нашли применения. Он был милой безделушкой, решением без задачи.

Мне кажется, Герон недостаточно сосредоточился на том, как использовать двигатель: есть же какие-то усилия, которые невозможно совершить с помощью рабов. Машины сильнее.

Да, но, видимо, ему даже в голову не приходило – и так было довольно комфортно. Открытие очутилось в тупике.

Мир вообще полон сложностей.

Давай я тебя на этой фразе поймаю и спрошу про твой рассказ-размышление «Другая сторона медали». До того ты, кажется, ни разу не выступал в жанре дневника.

Это заняло достаточно много времени, но я как-то по ходу работы понимал все основные моменты, старался найти для них выразительные слова. И, как ты видишь, мои движения в плане текста обычно ограничиваются парой страниц, поэтому мне было не очень сложно.

Хм. При этом ты получил удовольствие от промашки мимо инфоповода. Что скажешь про это?

Это вообще главное открытие. С одной стороны, открытие того, как устроено уличное искусство, а с другой стороны - устройства медиа, и совместной химии.

Я понял, что эта лошадь очень быстро скачет, и я не хочу на ней ехать. Ты можешь использовать медиа как взрыв. То есть, находишь болевую точку и выбираешь прием работы с ней. Это может быть: провокация, шутка или простая надпись на стене, или какой-нибудь хак готового рекламного сообщения… Есть этот набор инструментов, и ты можешь гарантированно запустить итоговую работу в такое медиа-путешествие.

По сути, наука сидинга – как посеять сообщение в правильную аудиторию.

Для меня это никогда не было целью, ни в коем случае. Абсолютно плевать, сколько человек познакомится с работой (хотя важно, чтобы зрители были, - работа в стол меня не привлекает). Но все равно работы ищут аудитории, от этого приема исходит очень сильный фон, дребезжание, охватывающее все, что говорит художник.

И в случае с Олимпийским проектом очень круто получилось, что мы не смогли это сделать вовремя, как хотели. Я этому очень рад. Потому что вышло абсолютно по-другому, чисто, без информационного шума. Что я понимаю сейчас, а тогда – не понимал.

Думаю, если бы мы успели, про это написало бы очень много газет и журналов, но что-то мне это совсем не близко. Я рад, что удалось узнать вот об этой обратной стороне.

Мне всегда казалось, что ты к ней близко подбирался, когда делал «Камю» (проект в рамках арт-резиденции Второй уральской индустриальной биеннале современного искусства, который пошел не так). Когда шар скатился с горы, я подумал, что в этом и заключен прикол проекта: ты же обращаешься и к «Мифу о Сизифе», соответственно, неудачный спуск – это и есть блестящее отражение сущности Сизифа. Ты закатываешь чертов камень в гору, он катится обратно, все идет не так. Бинго!

Мне, конечно, понравилась эта история с камнем, но я бы даже хотел ее повторить. Сил бы побольше… и фундамент покрепче.

8f94a6a034f7b6878b220d743a9591b7 Проект «Камю» (до того, как он разрушился)

Ну а все-таки? Если бы успели с «Фигурой #2»? Как бы это воспринималось?

Как-то странно про это говорить. Если взглянуть на итог проекта и короткий фильм, видно: это не высказывание о том, что олимпиада - это плохо. Это выступление в жанре «покажи, как есть». Оно так и есть. Дело не в категоричности - это удел каких-то других жанров, например, провокации. Просто, если бы мы выступили до закрытия, итог воспринимался бы…

Гораздо более прямым и коротким, по-моему.

Я понял, что можно делать непопулярную идею очень легко, когда ты внимательно смотришь и все время думаешь о вещах, которые происходят вокруг. Ты можешь вычленять какие-то популярные вещи и говорить о них. Легко.

«Фигура #2»

Но мы, типа, не ищем легких путей.

На самом деле мне просто сложно сейчас как-то это оформить. Как я уже сказал – иные мысли приходят лишь однажды. Также происходит и с говорением. Ты о чем-то говоришь, но лишь один раз – можешь сделать это по-настоящему. И вот я сейчас тебе рассказываю о проекте, но мне кажется, что я все яснее высказал в тексте.

Напоследок хотел спросить про Пашу-183, про выставку. Твой пост в фейсбуке совсем не про нее, он про человека.

Могу лишь сказать: работы нужно смотреть, было бы странно их пересказывать.

Ну, насколько я понимаю, у нас сейчас Константин Рахманов (директор фестиваля «Стенограффия» - Ред.) договаривается на тему того, чтобы привезти выставку к нам, и, скорее всего, ее выставить в галерее уличного искусства «Свитер». И я пытаюсь прикинуть – насколько уличные его работы будут жить внутри нашей галереи; как они живут – внутри музея сейчас?

Выставка сделана в жанре ретроспективы. Это очень сложная задача: как-то ухитриться показать и обозреть все сразу. Конечно, для такого масштабного взгляда, пронизывающего время и пространство, требуются какие-то специфичные жанры и формы, как книга или выставка в рамках какого-то пространства, где физически это будет собрано. Естественно, говорить, что, заключенные в стенах работы теряют свою силу, блеск и страсть, - и не стоит. Это и так понятно.

Это важный момент, потому что очень часто размышления людей об уличных искусствах в рамках музея носит критический характер, - как так, уличное искусство - и в музее? Эту мысль нужно проходить и думать дальше.

Там есть различные Пашины работы, даже самых ранние, которые больше вызывают улыбку, нежели серьезную реакцию. Портреты какие-то кривые, трафареты... просто беда. Если бы он это увидел, он бы проклял все.

Типа: «Так, ну вот это можно было бы не доставать, вот это можно было бы не показывать».

Абсолютно точно. Это просто этап развития – его проходит всякий, и художник, и инженер. Помимо работ на выставке есть такой зал, который посвящен... чувству города. Он такой, очень свой. Он посвящен тому, как человек, работающий на улице, чувствует улицу. Это очень сложно объяснить словами, сложно понять и тем более сложно передать. По трудности это подобно тому, как описать, как именно ты любишь человека - задача из разряда «что? как»?

Там это сделано красиво и очень четко. Представлена длинная линия из фотографий, в основном ночные. И они занимают всю стену зала. И много наушников, и можно слушать треки, которые слушал Паша в процессе работы.

photos_slide Ретроспектива работ Паши 183 в ММОМА

Простой как палка прием - музыка и картинка. Но он работает. По крайней мере, для меня, потому что я также хожу по городу в наушниках. Паша их вообще никогда не вынимал. Для меня это было просто как рубильник. Ты так - "чик", воткнул наушники и пропал. Из этих чувств вырастают работы, показанные в других залах. Это такой портрет какой-то, очень ясный.

Очень красиво представлены работы Паши, выстроенные на свете: он много работал с проекциями, и на экспозиции они поданы в лайтбоксах. Мне близок такой способ показа - это то, что нельзя делать на улице. Там такого не показать, потому что все временно, или просто сломают; это сложно и хрупко для улиц. А на выставке это очень приятно. Я вот тоже пытаюсь как-то начать работать со светом, вроде даже есть какие-то идеи.

Кстати, со светом связано столько классных изобретений – Архимед, используя законы оптики, при помощи зеркала сжигал вражеские флотилии.

Хорошо, что ребята не догадались зеркало на корабле таскать. В ответ.