Как-то так сложилось, что за последние годы советский модернизм превратился в архитектурную тему номер один. Музей Мастерская скульптора Аникушина стал, по существу, первым охраняемым объектом архитектуры советского модернизма в Петербурге.

anikushin1

Все вдруг полюбили архитектуру, которую еще совсем недавно принято было считать недоразумением. В венском центре архитектуры прошла выставка «Советский Модернизм. Неизвестные истории. 1955–1991». Последняя таллиннская биеннале была посвящена теме Recycling Socialism, то есть освоению советского архитектурного наследия. Студенты передовой архитектурной школы МАРШ готовят дипломы про будущее постсоветского города. Московские активисты пытаются сохранить 9-й квартал Новых Черемушек и СТОА Леонида Павлова, польский урбанист Куба Снопек придумывает стратегии охраны модернистского района Беляево. Популярный архитектурный паблик Вконтакте и тот посвящен советскому модернизму.

Отчасти ажиотаж можно объяснить чисто арифметически: прошло полвека, и сейчас здание, построенное 50 лет назад, может быть признано объектом культурного наследия. Уже сегодня можно сдавать первую очередь модернистских памятников. Например, эмблема первых лет совмода – Дворец пионеров на Воробьевых горах, был открыт в 1963.

В Петербурге модернистская ажитация пока не слишком заметна. Нам еще предстоит разобраться с архитектурным наследием ленинградского модернизма. Впрочем, первая строчка будущего перечня памятников уже занята, причем случилось это довольно неожиданным образом.

anikushin2

В 1969 в вяземском саду появилось примечательное здание – мастерская скульптора Аникушина, спроектированное архитектором Филиппом Аароновичем Гепнером. Прошлой весной в мастерской открылся мемориальный музей. Штука тут в том, что здание и само внутреннее устройство мастерской являются главным предметом экспонирования и хранения нового музея.

История появления мастерской косвенно связна с важной для советского модернизма датой – годом столетия Ленина (1970). Под прикрытием юбилейной даты архитекторы наконец получили возможность реализовать свои идеи. В Ленинграде главным событием стало открытие монумента на площади у дома советов. По итогам закрытого конкурса 1967 года работу над памятником поручил дуэту скульптора Аникушина и архитектора Каменского.

anikushin4

Приступив к выполнению заказа, Аникушин обнаружил, что лепить праздничного Ильича в городе попросту негде. Восьмиметровая стать будущего монумента потребовала специального здания. Место для мастерской выбрали в пустынном Вяземском саду. Кроме преимуществ в освещение место было выбрано и по чисто коммунальным соображениям. Аникушин с семьей жил неподалеку, в доме художника на песочной набережной.

Здание состоит из трех клиновидных объемов, посаженых на одноэтажный стилобат. Клинья соответствуют помещениям двух малых и одной большой мастерских. В них происходила непосредственно работа с материалом. Остекленные торцы клиньев пропускают в мастерскую рассеянный северный свет идеальный для работы скульптора.

anikushin3

Конфигурация мастерской отчасти напоминает архитектуру эпохи авангарда. Будто «Клином красным бей белых». Правда, Гепнер едва ли задавался целью выдумать подчеркнуто острую архитектуру. Мастерскую строили в авральном режиме, из дешевых материалов, обошлись даже без фундамента. Форма хоть и примечательна, но выполнена сухо и рационально. В музее так и объясняют, что клинья это потому, что так лучше для освещения.

Рациональные объяснения архитектурной формы – это такая ловушка, способ эту форму замаскировать. Ведь, скажем, для освещения мастерских важны не сами клинья, а площадь остекленных торцов. Того же результата можно было добиться составив мастерскую из простых в исполнении кубических объемов. На самом деле выбором формы архитектор подчеркивает функцию мастерской. Там внутри есть еще такая задумка – кювет с глиной, закопанный в землю. Получается, что клин света бьет в помещение мастерской, где скульптор прямо из земли добывает свой материал. Если предаться безответственным сравнениям все это напоминает поэтику японской архитектуры: простая форма, построенная вокруг взаимодействия базовых элементалей.

IMG_1288

 

Для предстоящей ревизии архитектурных достижений советского модернизма пример мастерской Аникушина весьма поучителен. Филипп Ааронович Гепнер, мягко говоря, не самый известный зодчий Ленинграда. Здание расположено далеко от прогулочных маршрутов и, если бы не имя Аникушина, то вряд ли о нем кто-нибудь вспомнил. Могло случится, что и не осталось бы к сегодняшнему дню никакой мастерской. Что, само собой, было бы утратой, ведь это уникальная история, другой мастерской для создания крупноформатных моделей памятников в городе нет.

Фото: Алиса Гиль