В кинотеатре «Аврора» на этой неделе журнал «Сеанс» устраивает ретроспективу фильмов Стэнли Кубрика. А в СПбГУКИТ и в магазине «Порядок слов» пройдут встречи с Яном Харланом, продюсером четырех последних фильмов Стэнли Кубрика, и показ документальной ленты Харлана «Стенли Кубрик: жизнь в кино». ART1 связался с Харланом, чтобы расспросить о работе с режиссером, любви к шахматам и его реакции на неадекватную критику.

jan_new_Portrait

— Со Стэнли Кубриком вас прежде всего связывали родственные отношения (в конце 50-х годов Кубрик женился на родной сестре Харлана – прим.ред.). В какой период они стали профессиональными?

Помню, я только-только окончил учебу, и уже тогда посмотрел «Тропы славы» – первый фильм Кубрика, который я вообще увидел. А вот когда вышел «Доктор Стренджлав», я жил и работал в Нью-Йорке, и, конечно, гораздо чаще мог видеться со Стэнли во время домашних посиделок. Правда, музыка тогда была единственной темой, на которую мы с ним могли общаться на профессиональном уровне. Работать сообща мы начали значительно позднее, году в 1969-м.

— Расскажите, в чем заключались ваши обязанности в качестве исполнительного продюсера и как они менялись от фильма к фильму?

Нужно было заключать сделки, получать всевозможные разрешения, разбираться с авторскими правами. Ну и просто выполнять все, что он хотел в тот или иной момент, будь то запись Девятой симфонии Бетховена, американский танк времен вьетнамской войны или 200 штук карнавальных масок, за которыми мне еще специально пришлось стремглав спешить в Венецию. Нас, помощников, на площадке было немного, так что гибкость была главным качеством.

Что касается каких-то мелких решений, то мне вовсе не требовалось постоянно его переубеждать. Он и так всегда оставался открытым ко всем разумным предложениям, однако в первую очередь следил за тем, чтобы выполнялись его прямые указания. Безусловно, невозможно работать с кем-то на протяжении тридцати лет и при этом не ссориться. Но в итоге все наши стычки шли на пользу общему делу, да и забывались очень быстро.

— Это ведь вам мы обязаны тем, что в одной из наиболее примечательных сцен «2001 год: Космическая одиссея» звучат начальные такты симфонической поэмы Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра»?

Да, но я ни в коем случае не считаю это своей заслугой. Я тогда часто навещал Стэнли с пачкой пластинок под мышкой, но выбор всегда оставался за ним. Однажды Стэнли попросил: «Поставь мне что-нибудь такое, чтобы оно было громким, величественным и чтоб быстро заканчивалось». Мощная вступительная фраза из «Заратустры» была как раз одной из таких громких вещей, которые мы постоянно слушали в то время.

— «На съемках с ним было сложно, он был невероятно требователен во всем» – такие фразы мы привыкли слышать от большинства людей, работавших с Кубриком. Становился ли в этом плане Кубрик более терпимым с течением времени или же наоборот – его стремление к тотальному контролю только росло?

Прежде всего, он был требователен к самому себе. Он пытался все контролировать, но ведь исключительно с помощью контроля произведение искусства создать нельзя. Зачастую это результат долгого и выматывающего поиска. Примечательно, что ни один из фильмов Кубрика не забыт. «Пути славы» до сих пор непревзойденная работа в своем жанре, «Доктор Стренджлав» – выдающийся фильм вне всяких сравнений, а «2001 год: Космическая одиссея» и вовсе отметил начало нового этапа в истории кинематографа. То же самое можно сказать и про другие его фильмы. «С широко закрытыми глазами» и по сию пору является признанным шедевром в англо-говорящем мире – Кубрик и сам считал его своим величайшим вкладом в искусство кинопроизводства.

— Каким образом Кубрик реагировал на неадекватную критику? Нервничал ли он из-за того, что члены оскаровского комитета, по сути, игнорировали его работы?

Разумеется, его это заботило – он же обожал, если критики замечали скрытые, тонкие и сложные нюансы в его картинах и разделяли его авторский пыл. Он не принимал поверхностные и небрежные отзывы. В конце концов, всем художникам, которые бросают вызов условностям, приходится терпеть такое отношение. Вспомнить хотя бы Винсента Ван Гога – он ведь не продал ни одной картины, разве что его брат купил три штуки, но это не считается. «Оскары»? Да, он бы от них не отказался – если бы киноакадемики сами его не игнорировали. Он всегда хотел, чтобы его фильмы были успешными, и всегда стремился оправдать доверие, оказанное ему руководством «Уорнер Базерс». Тем более, что эта компания предоставила Кубрику полную свободу делать все так, как ему казалось правильным.

— Известно, что Кубрик принимал косвенное участие в съемках фильма «Шпион, который любил меня» в качестве консультанта по освещению. Не возникало ли у него мысли снять что-нибудь для «бондианы»?

Вы правы, Кен Адам (британский художник-постановщик – прим.ред.) любил рассказывать историю про то, как Стэнли заходил к нему тогда на съемочную площадку. Но нет – Стэнли никогда не думал о том, чтобы снять очередной фильм о Джеймсе Бонде. Тем более, насколько я помню, никаких встречных предложений к нему не поступало. Это просто было не его жанром, хотя он с удовольствием смотрел «бондиану».

— Как так вышло, что Кубрик не поставил ни одного музыкального клипа или рекламного ролика?

Он был слишком занят поиском истории или темы, в которую он бы мог погрузиться без остатка. Не раз бывало такое, что он уделял проекту все свое время, а потом забрасывал его. Как говорится, «снять фильм легко – труднее снять хороший». Я бы добавил: великий фильм – почти всегда чудо, как и любое произведение искусства, будь то живопись, симфония, роман или кинофильм. Телереклама ему, кстати, нравилась (я имею ввиду, ее лучшие образцы), но при мне Стэнли ни разу не обмолвился о том, что хотел бы сделать нечто подобное.

— Как вы относитесь к многочисленным конспиративным проектам, посвященным «2001 год: Космическая одиссея»? Взять тот же фильм американских документалистов «Комната 237» или мокьюментари от французского телеканала ARTE«Операция «Луна», создатели которого даже брали у вас комментарий.

Некоторые из этих умозрительных фантазий немало веселили Стэнли, для него это был комплимент. А вот книги и фильмы, появившиеся уже после его смерти, – это совсем другое дело. «Комната 237» – попросту глупая и вторичная вещь. А еще эта бессмыслица, выполненная по заказу ARTE… Послушать их, так получается, что Кубрик и впрямь подготовил для американцев запись постановочной высадки на Луну – на тот случай, если реальный полет не удастся. Как им такое в голову могло прийти? Работники ARTE одурачили меня, притворившись, что готовят серьезное документальное расследование о первом человек на Луне. Было бы еще понятно, если бы «Операцию «Луну» показали 1 апреля. Но нет – телезрителям даже не намекнули, что перед ними розыгрыш.

— Как вы думаете, почему автор «Сияния» Стивен Кинг, в отличие от большинства литераторов, чьи произведения Кубрик экранизировал, остался резко недовольным конечным результатом?

Не знаю, почему он не понравился Стивену Кингу. Хотя, конечно, «Сияние» – не совсем типичный Кубрик. Это «фильм о призраках», фильм-шутка, развлечение в чистом виде. Кубрик взялся за него лишь потому, что вытребовал себе право вносить любые изменения по своему усмотрению. И уж тут он развернулся! Чем больше двусмысленностей, тем лучше! Вот пример: в отеле того размера, что мы видим снаружи, в принципе не могло быть таких огромных комнат. Еще получается, что Джек хотел заполучить себе должность, которая и так ему всегда принадлежала… Или вот: Джек тысячу раз подряд печатал одно и то же предложение и при этом даже не догадывался, что медленно сходит с ума. Мы видим его на фотографии, датированной 1923 годом. Как же это возможно? Ответ один: это фильм о привидениях!

— Расскажите, как менялась концепция «С широко закрытыми глазами» на протяжении тридцати лет подготовки? Действительно ли на одном из этапов Кубрик хотел дать Вуди Аллену роль, которую в итоге сыграл Том Круз?

Кубрик заключил контракт с компанией «Уорнер Бразерс», согласно которому он должен был еще в 1970 году сделать для них фильм под названием «Dream-novel». Вскоре Стэнли оставил этот проект, так как ему не нравился сценарий. Тем не менее, он продолжал обдумывать эту идею – можно сказать, он был влюблен в нее в течение тридцати лет. И да, он действительно задумывал снять артхаусный фильм в черно-белом формате с Вуди Алленом в роли еврейского доктора. Но и здесь Стэнли не смог продвинуться дальше первоначального замысла, и ровно по той же причине: он не был доволен сценарием. Я счастлив, что в конце концов Том Круз его очаровал, и Кубрик все-таки закончил этот фильм. Стэнли сумел осуществить свою затаенную мечту, и, таким образом, «Dream-novel» превратилась в «EyesWideShut».

— Ходил слух, что Кубрик встречался с вашим дядей (Файтом Харланом, режиссером запрещенной антисемитской картины «Еврей Зюсс»), чтобы получить информацию о повседневной жизни в фашистской Германии?

Все так и было на самом деле. Разве что частная жизнь немецких граждан не сильно занимала Стэнли – его больше интересовали порядки, царившие тогда на киностудии «УФА». Ему так и не удалось найти толковый сюжет, достойный полученного материала, и постепенно Стэнли сконцентрировал свое внимание на теме Холокоста. Он уже начал всерьез присматриваться к великолепному и трогательному роману Луиса Бегли «Военная ложь», но по различным причинам проект был отложен.

— Существует много фотографий, на которых Кубрик в перерыве между дублями играет в шахматы с кем-либо из актеров. На вашей памяти, хоть кто-нибудь из его противников дальше пятого хода продержался?

Тут я вам не помощник. Помню только, что найти подходящего противника являлось для него великой проблемой. Он ведь в юности доскою зарабатывал – играл партии на деньги. Я с ним вообще в шахматы никогда и не играл – все больше в настольный теннис.

Ретроспектива: Кинотеатр «Аврора», 24-27 апреля

Лекция: СПбГУКИТ, 25 апреля, 14.30

Встреча: «Порядок слов», 26 апреля, 13.00