«Мобильный архив. Медиатека израильского видеоарта". Санкт-Петербург, фонд "ПРО АРТЕ". 7 - 30 апреля 2014; "Молчащие среди нас". Санкт-Петербург, лофт-проект "Этажи", 11 апреля - 11 июня 2014. Организатор проекта "Мобильный архив" в Петербурге - творческое объединение кураторов "ТОК"; куратор проекта "Мобильный архив" и выставки "Молчащие среди нас" - Мария Вейц.

10150724_697053113667445_2371012383624510646_n

В Петербург привезли «Мобильный архив» — путешествующую по миру коллекцию видеоарта Израильского центра цифрового искусства. В рамках проекта проходит выставка «Молчащие среди нас», где также представлены работы израильских видеохудожников. Объем медиатеки внушительный — около 1500 произведений, — так что каждому пришедшему практически не остается другого выхода, кроме как составить свою собственную программу.

С одной стороны, разделение искусства по национальному признаку заранее в каком-то смысле обречено на поражение — слишком все разное. Однако при этом сам невольно находишь в видео совершенно разных художников общие черты, сходства эмоций, мыслей, форм высказывания — и обобщение происходит как-то само собой.

Проект Израильского центра цифрового искусства — это не то чтобы попытка показать жизнь всей страны или дать кому-то диагноз. Это в первую очередь желание поделиться — чувствами, взглядами, наблюдениями. Вот в фильме Яэля Бартаны "When Adar enters" по улицам небольшого израильского города бродят его жители. Наряжены кто во что горазд — в пиратов и волшебников, эльфов и принцесс. Простейшая документальная съемка и порой кажущийся хаотичным монтаж захватывают в круговорот жизни, кипящей на этих измученных солнцем израильских улицах, и не нужно делать никаких выводов — просто ощущать. Это нечто сродни «Человеку с киноаппаратом», но еще свободнее, еще непосредственнее.

Яэль Бартана "When Adar enters". 2004. Яэль Бартана "When Adar enters". 2004.

О причудливом и сложном сочетании внутреннего мира человека и окружающей его действительности снимают многие израильские режиссеры. Герой короткого видео "Illusions" (Шай Цурим) стоит посреди бедно обставленной комнаты с грязным полом, дешевым креслом с леопардовой обивкой и старым телевизором и поет: об иллюзиях и «голове в облаках», о том, как бы взять и уехать далеко-далеко и начать жить «как Казанова» — о беззаботной жизни, которая чем притягательнее, тем недостижимее. В работе "Karaoke" (Гай Бен-Нер) желеобразная игрушечная голова, управляемая человеческой рукой, «поет» задорную песню из шестидесятых — картина жуткая и забавная одновременно. О мечте и реальности — и видео под названием "Kenny" (Джошуа Саймон): подросток на автостоянке, подражая американским поп-звездам, тянет слезливую песню о любви, а на фоне — непрекращающийся гул голосов его соотечественников. Опять что-то выясняют.

Среди громких имен проекта — художница Сигалит Ландау. Ее работы, лаконичные и иносказательные, близки древнегреческой традиции — есть в них что-то доисторическое, вневременное. Но в отличие от древних греков героям Ландау недоступно гармоничное существование в реальности. Они то открыто бросают ей вызов («Barbed Hula»), то изо всех сил пытаются подстроиться под окружающую действительность, но цена слишком велика («Three Men Hula»). Впрочем, тотальное слияние тела и природы все-таки возможно: в работах «Dead Sea» и «Under Dead Sea» тело художницы, помещенное в морские воды, наполненные сотней арбузов, едва ли не встраивается в эту красно-зеленую абстракцию — но арбуз слишком скользкий, и стоять на нем под водой слишком трудно.

Существование реального мира подвергается сомнению в работе «Che Che the Gorgeous» (Гилад Ратман). Завернутые в черный полиэтилен люди лежат на раскаленной и иссушенной солнцем земле и стонут от терзающих их мук. Их страдание можно буквально осязать — до того момента, как герои снимут костюмы, прожекторы погаснут, а на экране появятся кадры с сидящими в студии актерами, занимающимися озвучкой этого видео. В другом видео Ратмана — «Lublin’s Grip» — несколько актеров, одетых солдатами, воспроизводят военные действия периода Второй Мировой. «Смоленск потеряли, Львов отдавать — никак нельзя!», — кричат они друг другу по рациям. И это — не игра в войну, а осмысленное повторение страшных событий, невозможность о них молчать. В финале видео следует вывод: двое борцов дерутся на ковре, скручиваются в странных позах, корчатся от боли, но ни один не сдается. Так они и замирают, сплетясь друг с другом и еле дыша. Война не имеет никакого смысла. Три девушки с характерными «гитлеровскими» усами (Тами Бен-Тор «The Hitler sisters») — опять-таки крайне воодушевленно — поют на немецком о том, что чувствуют себя «счастливыми, счастливыми как никогда». Ла-ла-ла. И в этом нет никакого заигрывания с реальностью — тотальный холод и покой, принятие страшного прошлого, но ни в коем случае не его забывание.

В случае с этим проектом действительно более важным оказывается чувственное восприятие. Пока другие метались от одной зауми к другой и нагромождали смыслы друг на друга, израильские художники практически в совершенстве овладели языком видеоарта, который на самом деле должен быть в первую очередь понятным — тогда и говорить на нем получится свободно.