В конкурсе фестиваля «Трайбека» (открывшегося 16 апреля в Нью-Йорке) - один отечественный фильм. Cнятый на студии СТВ русскоязычный дебют эстонца Ильмара Раага «Я не вернусь». Русское кино - пусть и с эстонским акцентом - на одном из важнейших инди-фестивалей засветилось впервые, ART1 рассказывает о режиссере, благодаря которому словосочетание «независимое кино из России» обретает смысл.

eesti-film-ilmar-raag-kertu-66893629

Об Ильмаре Рааге впервые заговорили громко как-то сразу и вдруг - после того, как в 2007 году его социальная драма «Класс»  получила два приза на фестивале в Карловых Варах. По форме этот фильм - традиционная драма взросления и классический школьный фильм. В центре сюжета - аутсайдер, единственная коммуникация между героями - та или иная форма насилия. Все вместе - школа как модель социума. В этом смысле фокус «Класса» только в том, что традиционную схему Рааг несколько усложнил. Здесь не просто аутсайдер терпит унижения, а потом - в качестве финального аккорда - мстит. Тут в аутсайдеры записывают еще и того, кто к герою попросту притрагивается.

effc41b33c0ab01ad2e30f78b62f6612 Klass, 2007

Как-то так получилось, что с такого школьного кино о жестокости обычно начинается гастрольная жизнь национальных кинематографий - в подобном формате они ярче всего о себе заявляют (тут можно вспоминать что угодно - от какого-нибудь «Ноля за поведение» до недавнего манифеста новых, постсоветских азиатов «Уроки гармонии» ). Явлением эстонского кино на международную сцену стал и «Класс» . Тут и скандинавское чувство стиля, и совковая руинированность школьного пространства, и отточенность каждого движения камеры (иногда - вовсе на грани доморощенного конструктивизма), и поиски идентичности. Продемонстрировав такой пропуск, эстонское кино вписалось в коньюнктуру (в лучшем смысле слова - вошло в иерархию). Студия Amrion, на «Класс»  был снят, стала центром нового независимого национального кино, на ней же потом работал главный теперь эстонский автор, Вейко Ыунпуу.

Логично, что именно снятый Раагом русский фильм дебютирует на нью-йоркском форуме независимых. Образ русского кино последних лет (даже десятилетия) уже сформирован - жуть, мрак, руины, призрак коммунизма, насилие. Такое облако тэгов без центра, ни одно из слов в череде не ключевое, их можно переставлять как заблагорассудится. Ничего странного, что как раз в коньюнктуре, что бы там ни рассказывали Станислав Говорухин и ревнители духовности, отечественные социал-хорроры места себе не нашли.

i_wont_come_back_3 Я не вернусь (I won't come back), 2014

Собственно, в связи с социальным русским кино едва ли не главной вещью была нехватка языка. Не могли разговаривать герои, заменявшие разговоры на обмен междометиями; не было и своей системы образов у самих фильмов.

«Я не вернусь» по всем исходным соответствует формату невеселого кино про русскую жизнь, да и сценарий написала док-драматург Ярослава Пулинович. Ритм, стиль и язык сюжету о двух бездомных девочках-беглянках  придают именно скандинавы - плюс к эстонцу Раагу, оператор тут - финн Туомо Хутри (он снял самый громкий суоми-фильм последнего времени, «Голую бухту»). Превращают облако тегов в осмысленный текст. Надо сказать, это уже прецедент: отечественный хит сезона «Интимные места»  тоже снимал эстонский оператор. Так что с кризисом идентичности русского кино пока разбираются ближайшие соседи.