На волне популярности сериала True Detective критики вспомнили о южной готике: киножанре, выросшем из американской литературы (в том числе из Уильяма Фолкнера и Теннесси Уильямса). Центральные мотивы - подавленное желание, приводящее к безумию, богоискательство на фоне богооставленности, поэтизация скудного бытования отщепенцев и люмпенов всех мастей. Между первым и вторым сезонами True Detective ART1 публикует гид по лучшим фильмам южной готики.

timthumb «Ночь охотника». Режиссер Чарльз Лоутон, 1955

Южная готика в кино – это не жанр или направление в строгом смысле слова. Скорее совокупность общих тем и родовых черт, присущих литературе южных авторов определенного периода («южного ренессанса» 1920-1930 годов), которые получили развитие в кино. Часто абсолютно непохожие фильмы причисляют к этому течению по формальным признакам. Что общего, например, у мелодрамы Дугласа Сирка с хоррором Лючио Фульчи, и у этих двух фильмов с комедией Коэнов и вампирским сериалом? Своего рода «южная прописка» – но не только. Для киношной южной готики характерны повторяющиеся мотивы и излюбленные темы, перекочевавшие из пьес Теннесси Уильямса, романов Фолкнера и рассказов Фланнери О’Коннор в их экранизации. А также мифология Нового Орлеана и окрестностей: см. «Сердце Ангела» Алана Паркера - канонический киношный образец южной готики. Излюбленные паттерны направления – сексуальные девиации, подавленное желание, приводящее к безумию, богоискательство на фоне богооставленности и на грани отрицания. Это отчуждение и отчаяние в нищих южных штатах времен Депрессии и в то же время очевидная поэтизация скудного бытования отщепенцев, «белой рвани» и люмпенов всех мастей. Поэтому так сложно причислить к южной готике отдельные вещи, на первый взгляд обладающие ее внешними атрибутами – например, сериал Дэвида Саймона «Тримей», снятый в Новом Орлеане. В нем есть и нищета и южные традиции, но нет ни богоискательства, ни макабра, ни иронии – только страстная публицистика и социальная критика, которая вовсе не ставит себе на службу гротеск, как это было принято у южных авторов. Сгоряча можно подумать, что южная готика снова вошла в моду на волне популярности сериала «Настоящий детектив» – хотя на самом деле из моды она никогда не выходила. Звезда сериала Мэттью Макконахи еще до участия в «Детективе» снялся в двух «южных» фильмах - блестящем и недооцененном «Газетчике» Ли Дэниелса и «Киллере Джо» Уильяма Фридкина. К южной готике обращались Терренс Малик («Дни жатвы»), Джон Бурман («Избавление»), Уолтер Хилл («Южный комфорт»). Элиа Казан и Джон Хьюстон экранизировали южных авторов не по разу. Сейчас эту тему последовательно разрабатывает Дэвид Гордон Грин («Джордж Вашингтон», «Подводное течение», «Джо»). Всех авторов и фильмы южной готики перечислить попросту невозможно, можно лишь обозначить ее основные темы и мотивы.

СЕКС И СОПУТСТВУЮЩИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

«История Темпл Дрейк»

1933, Стивен Робертс

темпл дрейк

Во время съемок фильма Темпл Дрейк была героиней одного романа Фолкнера – «Святилище» (1931), ее историю он спустя двадцать лет дописал в «Реквиеме по монахине». Впрочем, тогдашнему Голливуду Фолкнер был не указ – сюжет романа изрядно перекроили в сценарии ради духоподъемного финала. Зато Темпл (Мириам Хопкинс) – типичный персонаж южной готики: понятие чистоты в ее системе ценностей определяющее, но, чуя в себе темное начало, она отвергает путь чистоты и считает себя недостойной правильного мужчины, в которого влюблена в детства. Темпл – девушка из хорошей семьи, внучка уважаемого судьи Темпла, ведет себя как fast girl – та, кого мужчинам не нужно долго упрашивать. «И мать ее была гулящая, все эти женщины заканчивают в канаве» – пророчит местная ханжа. И скоро Темпл оказывается там буквально – машина, в которой пьяный приятель везет ее на вечеринку, переворачивается на темной дороге. Начинается гроза, и оба находят убежище в странном доме у шоссе, принадлежащем шайке бутлегеров. Приятель Темпл мгновенно упивается вусмерть, а девушку насилует в амбаре бандит Триггер, убивая слабоумного парня из своих же, который хотел ее защитить. Триггер (в романе его звали Лупоглазый) импотент, и насилует Темпл кукурузным початком, а потом держит взаперти в мемфисском борделе. Все эти шокирующие подробности в киноверсии были опущены.

«История Темпл» относится к так называемым фильмам pre-code («до Кодекса») – свод цензурных правил, именуемый Кодексом Хейса, действовал начиная с 1930, но на студиях его легко обходили и продолжали выпускать фильмы, где персонажи-греховодники своих грехов не стыдились. И лишь в 1934 году после серии скандалов, инспирированных религиозными организациями, Кодекс заработал в полную силу, и голливудская вольница закончилась. Что до «Истории Темпл Дрейк», то в ней очень силен дух южной готики – сексуальные намеки и недомолвки работают тут посильнее откровений, а в лучшие моменты фильм проникнут пороком и жутью, какие удавалось перенести на экран разве что Линчу.

«Куколка»

1956, Элиа Казан

Картинка 2

Национальный Легион благопристойности присвоил этой экранизации Теннесси Уильямса рейтинг «С» (так же, как в свое время «Истории Темпл Дрейк» и позже «Отражениям в золотом глазу»), и кинотеатры стали снимать его с показов. И было за что – фильм просто сочится, пульсирует сексом, хотя не показывает ни кусочка обнаженного тела. Но кажется, что у каждого диалога или даже просто прохода героев в кадре есть сексуальная подоплека, не говоря уже о знаменитой сцене на качелях, страшно оскорбившей поборников нравственности.

Юную свежую блондинку Кэрол Бейкер (которую выбрал Казан, хотя Уильямс хотел снимать в роли южной красавицы Мэрилин) сразу же наделили званием секс-символа, которое она отныне с гордостью носила. Ее героиня по имени Куколка выходит замуж за владельца фабрики по переработке хлопка, немолодого, лысого и жалкого типа Арчи Ли, который к тому же разоряется и не может обеспечить ей достойное содержание. Купленный перед женитьбой особняк ветшает, мебель увозят за долги – остается только детская колыбель, где вместо супружеской постели спит Куколка: Арчи Ли обещал ее отцу, что не посягнет на невинность супруги до ее совершеннолетия. За день до того, как Куколке стукнет восемнадцать, Арчи Ли совершает роковой поступок – поджигает весь запас хлопка успешного дельца Ваккаро. И Куколка становится заложницей мужниной глупости. Темпераментный сицилиец Ваккаро преследует ее, возбуждает и одновременно пугает, добиваясь, чтобы сладкая идиотка подписала показания против мужа, и гипотетическая потеря невинности южной красавицей становится основным сюжетом фильма. Нет ничего страннее игр, в которые играет опытный мужчина с невинной дурочкой, которая, впрочем, взрослеет на глазах, и нет ничего жальче того унижения, которое переживает Арчи Ли - женщина становится чертовой куклой, с помощью которой с ним забавляется провидение.

«Отражения в золотом глазу»

1967, Джон Хьюстон

картинка 3

Бравый майор Пендертон, цитирующий Клаузевица молодым офицерам на занятиях в гарнизоне, женатый на южной красавице и сам неотразимый красавец (Марлон Брандо) – на самом деле латентный гей и импотент. Его разбитная жена Леонора (Элизабет Тейлор) изводит его за это, дразнит и провоцирует, и изменяет ему, почти не скрываясь, с его сослуживцем полковником Лэнгдоном.

Фильм славен не только сценами обнаженки с участием Тейлор, но и каким-то отчаянным надрывом - тут целый набор болезненных страстей и перверсий. Молодой солдат одержим Леонорой, и втайне каждую ночь прокрадывается к ней в спальню, чтобы смотреть, как она спит. Не зная об этом, Пендертон вожделеет солдата, а после очередных оскорблений жены загоняет и избивает ее любимого коня – в ответ Леонора хлещет его плеткой по лицу на званом ужине в присутствии гостей. Живущая по соседству жена Лэнгдона, после смерти ребенка отрезавшая себе соски садовыми ножницами, находит утешение только в компании слуги-карлика, большого поклонника классической музыки и русского балета. Все заполошные метания героев проистекают из лжи, слепого следования общественному договору и подавленной сексуальности. Фильм Джона Хьюстона – экранизация романа Карсон Маккалерс, и в нем присутствуют сюжеты, схожие с излюбленными темами ее доброго знакомого Теннесси Уильямса (Уильямс говорил, что она – единственный человек, с кем он может даже работать в одной комнате). В «Кошке на раскаленной крыше» по его пьесе с участием все той же Тейлор тоже есть и мотив скрытой гомосексуальности, и война полов – хотя она и не приобретает такие отчаянные формы, как тут.

«Баллада о горестном кабачке»

1991, Саймон Кэллоу

картинка 4

Еще одна экранизация Карсон Маккалерс, из рассказа которой Эдвард Олби сделал бродвейскую пьесу. Это история сексуальных фрустраций, где секс вообще вынесен за скобки, и донельзя эстетское зрелище – яркое свидетельство того, как интеллектуалы любят поэтизировать «простую жизнь» люмпенов и их нутряные страсти.

В небольшом городке в Джорджии зажиточная мисс Амелия (Ванесса Редгрейв) держит табачную лавку и гонит самогон на винокурне на болотах. Однажды к ней на порог заявляется карлик и представляется дальним родственником, предъявляя в качестве доказательства выгоревшую фотографию. Тем не менее, мисс Амелия принимает его и довольно скоро привязывается к «кузену Лаймону», а тот в свою очередь убеждает ее продавать самогон не по бутылкам, а стаканами, и ради такого прибыльного дела открыть кафе. Но скоро процветанию заведения приходит конец: из тюрьмы возвращается бывший муж Амелии Марвин Мейси, впавший в неистовство, когда она выгнала его после десяти дней брака. Немощный кузен Лаймон очарован «настоящим мужчиной» Марвином Мейси, и когда тот начинает досаждать Амелии, принимает его сторону. Гротеска тут хоть отбавляй – мисс Амелия, судя по печальному итогу ее скоротечного брака, мужчину в бывшем муже не признает. Редгрейв играет жилистую угловатую тетку с мужскими повадками, которая дерется на кулаках с бывшим мужем до крови – отвергнутая любовь заставляет человека яриться и ненавидеть. Это сюжет о трагическом несовпадении, когда один любит, но другому это не нужно, а в результате от жизни остаются одни присыпанные пылью обломки.

ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА

В южной литературе часто встречаются истории, рассказанные от лица ребенка, которому взрослый мир представляется абсурдным, жестоким или населенным опасными чудовищами. Этот прием не является уникальной особенностью направления, но поскольку для готики вообще характерно остранение, то он часто используется в ней, чтобы пропустить события сквозь наивное сознание невинного или неопытного рассказчика, который, тем не менее, замечает и по-своему трактует многие вещи. Этот прием работал в соединении с южной темой уже в истории путешествия Гекльберри Финна с беглым негром на плоту по Миссисипи, рассказанной им самим. Роман Марка Твена (1884) хронологически предшествует «южному ренессансу» и не относится к его ключевым текстам, но не стоит забывать, что Фолкнер считал его главной книгой американской литературы.

«Убить пересмешника»

1962, Роберт Маллиган

d73272a529c7d3745fd0af75ac648d68

Экранизация романа Харпер Ли, где повествование ведется от лица юной Джин Луизы Финч по прозвищу Глазастик, вспоминающей детство в пыльном бедном южном городке, в котором взрослым было совершенно нечем заняться, а дети выдумали себе Страшилу. Страшилой Рэдли они называли соседа, который никогда не выходил на улицу и не показывался на глаза, с тех пор как был подростком, и его якобы судили за какое-то преступление, так что никто толком не знал, как он выглядит. Овдовевший отец Глазастика и ее брата Джима адвокат Аттикус Финч (Грегори Пек) между тем пытается защищать в суде негра, обвиненного в изнасиловании белой девушки, а в городке мутит воду отец пострадавшей, пьяница Боб Юэлл – он призывает белых фермеров линчевать насильника и угрожает Аттикусу и его детям. Даже гладкой и дидактичной голливудской экранизации не удалось вытравить из рассказа атмосферу постоянной угрозы, разлитой в воздухе – от Юэлла в блестящем исполнении Джеймса К.Андерсона исходит какой-то гнилостный порочный дух, и каноническим злодеем тут является именно он, а не неведомый Страшила.

«Затравленная»

2007, Дебора Кампмейер

Картинка 5

В оригинале фильм называется «Hounddog» – по названию песни Элвиса Пресли, где речь идет об охотничьей собаке, которая не может поймать кролика, и на самом деле заложен мощный сексуальный подтекст. Юная белокурая Дакота Феннинг, похожая на ангелочка, играет заброшенного ребенка из южного захолустья по имени Луэллен – в ее отца ударила молния, превратив его в слабоумного, мать ищет нового счастья в личной жизни, то есть попросту уходит за первым подвернувшимся мужиком, а Луэллен воспитывает набожная вздорная бабка. Единственный свет в окне у девчонки – Элвис, которого она боготворит. Для южного канона Элвис, пожалуй, идеальная символическая фигура – послушный мамин сын, безупречный южный джентльмен, и в то же время проводник яростной сексуальной энергии, которая скрыта под благообразным имиджем. И однажды он появляется в жизни Луэллен собственной персоной на своем роскошном розовом кадиллаке – приезжает с концертами. Малолетний приятель Луэллен обещает ей билет, уговаривает спеть как Элвис, заманивает в амбар и там насилует. Но это вовсе не конец истории.

«Звери дикого юга»

2012, Бен Зайтлин

beasts-of-the-southern-wild02

Блестящий образец южной готики из недавних лауреатов Сандэнса, история шестилетней Хашпапи, выросшей в лачуге на болотах под присмотром безалаберного папаши Винка, который может научить ее только ловить рыбу голыми руками и убивать кулаком. Когда в забытом богом местечке Батуб начинается настоящий библейский потоп, местные жители, дело жизни которых – пить горькую, едва замечают, что теперь они отрезаны от цивилизации: цивилизация тут никогда и не ночевала. А маленькой Хашпапи ураган представляется стадом огромных черных кабанов, которые вырвались на волю. Свою мать Хашпапи помнит только как поток света, который куда-то исчез из ее жизни, и скоро Винк исчезнет тоже, и она останется совсем одна в мире, который вот-вот затопчут черные кабаны: зрелище у дебютанта Зайтлина вышло бесконечно поэтическое и такое же красивое, как и странное – настоящая южная фантазия.

БОГОИСКАТЕЛЬСТВО И БОГООСТАВЛЕННОСТЬ

Фильм Чарльза Лоутона «Ночь охотника» часто причисляют к нуарам, хотя в нем присутствует весь антураж и один из главных канонов южной готики – искушение грехом, двойственность, борьба света и тьмы, которые разрывают человека изнутри. Один из самых цитируемых кадров мирового кино – как раз из этого фильма, это пальцы зловещего проповедника (Роберт Митчум) с татуировками Love и Hate. Героев южной готики преследует хтоническое зло, пронизывающее все их бытие и склоняющее души к изуверству, которое они склонны подавлять в себе самыми радикальными способами - вплоть до членовредительства.

«Мудрая кровь»

1979, Джон Хьюстон

Мудрая кровь

Персонаж богоискательской черной комедии Фланнери О’Коннор странный и неуравновешенный юноша Хейзел Моутс (Брэд Дуриф), вернувшийся с военной службы, которая его перекорежила, слышит от случайной попутчицы в поезде, что похож на проповедника, и загорается этой идеей, тем более что еще до армии думал им стать. На улицах городишки Толкинхэм он натыкается на пару нищих – слепого «пророка» и его невзрачную дочь, зачем-то преследует их, и знакомится по дороге с таким же странным как он сам юношей Енохом, который увязывается за ним как собачонка. Невзрачная дочка уличного «святого», в душе порочная стерва, кладет глаз на Хейзела и пробует его соблазнить, а Енох тем временем занят собственными духовными исканиями – он то притаскивает Хейзелу чучелко из музея, которому предлагает поклоняться, то напяливает на себя костюм обезьяны. Обнаружив, что слепой проповедник вовсе не слеп, Хейзел сам выходит на улицы и начинает рассказывать людям о новой церкви, учрежденной им самим – это церковь Правды без Христа. Хейзел отрицает понятие искупления грехов, утверждая, что «Иисус – это выдумка для ниггеров». Но его собственные метания приводят его сначала к преступлению, а потом и к искуплению – он ослепляет себя. «Ирония заключается в том, - писала Фланнери О’Коннор, - что он начинает с проповеди Церкви без Христа, а заканчивает Христом без церкви». Можно отставить в сторону отраженную в повести полемику католички О’Коннор с догмами протестантизма, и увидеть в похождениях Моутса просто историю бескомпромиссной души. А в финале проявится сюжет, тем более пронзительный, чем больше автор вложила в него иронии – мятущийся Моутс, ищущий всю жизнь непонятно чего, обретает самую что ни на есть бескорыстную любовь. Ею одаряет Моутса пожилая квартирная хозяйка – и то только после его смерти.

«Просветления Уайта»

2009, Доминик Мерфи

white-lightnin-white-lightnin-17-02-2010-25-09-2009-2-g

Южная готика, снятая англичанами – чтобы поймать дух американского юга, вовсе не обязательно при этом обретаться в дельте Миссисипи, а самую известную южную красавицу Скарлетт О’Хара, как известно, сыграла англичанка Вивьен Ли. Сын чечеточника Джеско Уайт (Эдвард Хогг), выросший среди «белой рвани», с детства пристрастился нюхать бензин – «дьявол крутился в моих венах» – и не вылезал из исправительных учреждений. А когда двое пьяных ублюдков изуверски убили его отца, вдруг перековался, встал на путь истинный и начал разъезжать, танцуя чечетку, по городам и весям. Джеско даже нашел себе женщину – немолодую разбитную блондинку, которую именовал Циллой – потому что жену Элвиса звали Присцилла, а Элвиса он с детства обожал не меньше, чем запах бензина. Но «руки Иисуса розовые и добрые, а у Дьявола черные и грубые как наждак, когда они хватают тебя». Мир постоянно провоцирует Джеско, и вырваться из рук дьявола он не может. «Я пытался жить достойно, но мое нутро плохое и склонно к гниению». Едва не прирезав Циллу, он напивается, колется, находит и истязает убийц отца, а после, застрелив полицейского, скрывается в лесах, видит бога и приходит к искуплению – отрезает себе пальцы и ударяется в членовредительство. Несмотря на все эти страсти, история Джеско через ужас и боль стремится к умиротворению – в полном соответствии с духом и буквой южной готики. Дебютант Доминик Мерфи снял тончайшую стилизацию, а вдобавок в фильме абсолютно выдающийся саундтрек.

«Хромые внидут первыми»

1993, Михаил Кац

399961

Еще один иностранный прецедент – южная готика, снятая на Одесской киностудии. Это экранизация сразу двух рассказов Фланнери О’Коннор (второй, кроме обозначенного в названии – «Хорошего человека найти нелегко»), где Виктор Сухоруков изображает порочного южного отщепенца под джазовые импровизации Давида Голощекина. Вместо негров в зарослях кукурузы тут бродят по полям цыгане, а приморский городок в кадре совсем не похож на штат Джорджия, но суть писаний О’Коннор ухвачена верно. Хромого Руфуса еще ребенком усыновляет самопровозглашенный праведник Шепард, но тот не принимает добра из его рук, считая, что Шепард просто «строит из себя Иисуса», а сам пребывает в когтях сатанинских, как и сам Руфус. Как и Темпл Дрейк, как и Джеско Уайт, он чует в себе гнилую натуру и потворствует ей, потому что не приемлет компромиссов: «Уж если я покаюсь, то стану проповедником. Делать – так до конца, наполовину смысла нет». Руфус вырастает, становится закоренелым преступником, но какая-то сила тянет его к Шепарду, потому что их спор о праведности и о том, чья вера вернее, не закончен. Финал, когда потрясенный Руфус обнаруживает тело умершего Шепарда и понимает, что все эти годы спорил сам с собой, досочинили русские сценаристы – но он совершенно не противоречит посылу оригинальных рассказов О’Коннор.

ЮЖНЫЕ УЖАСЫ

Хотя в названии этого направления содержится отсылка к готическим ужасам, существует совсем немного хорроров с элементами южной готики. Зато среди них есть несколько классических. Например, к южной готике принято причислять «Техасскую резню бензопилой» - прототип маньяка с бензопилой Эд Гейн орудовал в северном штате Висконсин, но в кино навсегда связан с югом.

Городская легенда о «Кэндимене» в кинотрилогии Клайва Баркера (1992-1999) тоже опирается на южную готику. В основе городского ужаса лежит история о богатом южном плантаторе и его дочери, которая влюбилась в черного раба – тому в отместку отсекли руку, вываляли в меду и бросили как огромный леденец на съедение пчелам. Так что теперь негр с крюком вместо руки преследует зазевавшихся барышень в глухих закоулках Чикаго, и любопытная исследовательница городских легенд становится их потенциальной жертвой. А вот дальше, во втором фильме, действие как раз перемещается на родину героя в Новый Орлеан со зловещими старинными особняками и карнавалом Марди Гра, в канун которого происходят убийства.

И хотя на юге оживляют мертвецов заклинаниями вуду, бродит неуспокоенный призрак Кэндимэна с крюком вместо руки, каждые 23 года по весне возрождается неведомое зло Джиперс Криперс, и свирепствует маньяк Кожаное лицо, специфически южных хорроров по-прежнему снимают мало.

«Ключ от всех дверей»

2005, Иэн Софтли

PR20110810175327

Великая Джина Роулендс на седьмом десятке занимается бытовой магией худу и грозит ружьем самоотверженной блондинке Кейт Хадсон в роли домашней сиделки ее парализованного мужа, которая везде сует свой нос и осмеливается перечить хозяйке. Антураж южной готики представлен тут во всем великолепии: это непременные куриные лапы для жутких обрядов, пластинка с негритянским заклинанием, колдунья, принимающая клиентов на задах дешевой прачечной в Новом Орлеане, живописные луизианские болота, окружающие старинный особняк в сельской глуши. Присутствует также неправедный суд – линчевание, история о переселении душ и прочие пришедшиеся к случаю готичные танцы с бубном. Хотя тут не меньше и стандартных элементов фильма о haunted house – доме, населенном призраками, со страшным чердаком, полным всякой чертовщины, скрипящими половицами и зловещими темными закоулками. Кроме того, в фильме неожиданный финал в духе фильмов Шьямалана и классических концовок из сериала «Сумеречная зона».

«Мертвые пташки»

2004, Алекс Тернер

картинка 8

Независимый хоррор, примечательный в основном своей редкой южной атмосферой. После окончания Гражданской войны отряд бывших солдат армии конфедератов ударяется в разбой. Они грабят банк и собираются бежать в Мексику, а ближайшим пристанищем выбирают пустой особняк посреди кукурузных полей – вожаку шайки о нем рассказал умирающий в лазарете. Вожака сопровождает любовница – южная красавица Бэлль, ходившая в лазарете за ним и тем самым раненым, кто указал на особняк. В шайке несколько однополчан, среди которых выделяется потенциальный ренегат (Майкл Шеннон), считающий, что делить золото на шестерых слишком глупо. Но в зарослях кукурузы рыщет какая-то жуть, и скоро из отряда останется пятеро, потом четверо – а потом особняк раскроет свои жуткие тайны, среди которых, как водится, присутствует линчевание, жестокий южный плантатор, жертвоприношения и прочие южные сюжеты.

«Седьмые врата ада»

1981, Лючио Фульчи

21b1340c4f46574cae4f20d20a6ed417

Гибрид южной готики, джалло и зомби-фильма, снятый на натуре в Луизиане и осененный живописным гением Фульчи. Производственная компания Квентина Тарантино Rolling Thunder специально ремастировала старую копию фильма, чтобы выпустить в повторный прокат. Сам Фульчи считал «Врата» «фильмом образов» и довольно халатно подошел к развитию простенького сюжета, но отдельные эпизоды фильма могут навсегда врезаться в память.

В 1927 рядом с отелем на отшибе Нового Орлеана разъяренная толпа линчевала приспешника дьявола, а спустя много лет отель купила молодая пара, даже не подозревая, что он расположен прямо над вратами ада – из которых довольно скоро и повалила разнообразная нечисть. Продюсеры просили Фульчи добавить в фильм популярных у европейской публики зомби, и он пошел навстречу, наняв для съемок местных бездомных. В фильме масса по-настоящему жутких и завораживающе красивых сцен – например, когда один из персонажей лежит на белом полу, покрытом керамической плиткой, и по изящному синему узору из лилий к нему подбираются, грациозно перебирая тонкими лапками, огромные мохнатые пауки тигровой расцветки. Кроме того, у фильма впечатляющий финал, из которого можно узнать, как на самом деле выглядит ад.

«Интервью с вампиром»

1994, Нил Джордан

Interview-with-the-Vampire-1994

К классическим ужасам нестрашным бедным родственником примыкают вампирские истории, где ставка сделана все больше не на страх, а на секс. Задолго до появления серии романов о Сюьки Стакхаус и сериала «Настоящая кровь» место главной южной вампирской готики занимали романы Энн Райс. В экранизации «Интервью с вампиром» снялись сразу три секс-символа 90-х: Брэд Питт в роли рефлексирующего совестливого вампира, Том Круз, ради роли неотразимого декадента вампира Лестата поступившийся привычным имиджем супергероя, и Антонио Бандерас. И это если не считать Кристиана Слейтера в роли главного пострадавшего от укусов – кастинг довольно расточительный, а фильм вышел роскошно-живописный, и метания между добром и злом тут вполне в русле южных текстов.

«Карнавал» (сериал HBO)

2003-2005, Дениэл Кнауф

022-carnivale-theredlist

Мистическая драма про бродячий цирк времен Великой Депрессии. Труппа «Карнавала» кочует по южным штатам, нищие обитатели которых несут последний пенни, чтобы приобщиться к небывалым диковинам. В шатрах «Карнавала» можно найти парализованную гадалку с картами Таро, бородатую женщину, слепого прорицателя, человека-ящерицу с лицом-татуировкой, обозных шлюх со стриптизом, сиамских близнецов и заклинательницу змей.  Заправляет балаганом карлик Самсон (Майкл Дж.Андрсон из «Твин Пикса»), но на самом деле всеми делами цирка ведает таинственное Начальство, распоряжения которого он беспрекословно исполняет, направляя караван даже туда, где давать представления невыгодно – но у странствий цирковой труппы есть свое мистическое предназначение. Однажды Самсон соглашается принять в труппу бродягу – молодого паренька Бена Хокинса (Ник Сталь), который, как скоро выяснится, обладает даром исцелять недуги наложением рук. Во сне Бена преследуют видения: он видит зловещего проповедника брата Джастина, который основал собственную церковь. А вскоре Бену предстоит увидеть брата Джастина воочию – по законам южной готики тот окажется персонажем двойственным и страшным, а Бену предстоит пройти через собственные искушения и метания. Критики пропели осанну сериалу за выдающееся художественное решение, но зрители не захотели разбираться в перипетиях запутанного сюжета, и рейтинги стали падать. Канал закрыл оригинальный сериал после второго сезона, буквально прервав историю на полуслове.

В свое время Фланнери О’Коннор писала, что «все, что исходит с Юга, читатель с севера норовит назвать гротеском, а что не укладывается в его понятие гротеска, называет реализмом». Ей вторит Стивен Кинг: «Квинтэссенция южной готики в произведениях Фолкнера для меня — в «Святилище», в той сцене, когда Лупоглазый стоит на виселице в ожидании казни. По такому случаю он аккуратно причесался, но теперь, когда петля у него на шее, а руки связаны за спиной, волосы упали ему на лоб. «Сейчас поправлю», — говорит ему палач и нажимает на рычаг. Конец Лупоглазому, а значит и беспорядку с его прической. Я свято верю, что человек, выросший севернее линии Мейсона - Диксона (до Гражданской войны - символическая граница между северными и южными штатами – прим. ред.), не смог бы придумать такую сцену, а даже если бы и придумал, то не сумел бы написать. То же самое — долгая мрачная мучительная сцена в приемной врача, с которой начинается роман Фланнери О'Коннор «Откровение». За пределами южного воображения таких врачебных приемных нет; святой боже, сочинять как они - это надо уметь! Я хочу сказать, что в южном воображении есть что-то пугающе буйное и изобретательное, и это особенно проявляется, когда воображение устремляется в русло готики».