5 мая Тайрону Пауэру, американскому актеру, человеку-загадке, исполнилось бы сто лет. Звезда 1930-50-х годов, главный жених Голливуда и первый красавец, он всегда мечтал сыграть «что-нибудь стоящее». А как только мечту осуществил, составив пару Марлен Дитрих в нетипичной драме Уайлдера «Свидетель обвинения», вскоре умер.

Tyrone-Power-tyrone-power-30992920-1024-768

О нем слагали песни. Он не случайно попал на обложку альбома «Оркестра Клуба Одиноких сердец Сержанта Пеппера». Пауэра обожали зрители и критики, но обожание это напоминало ажиотаж вокруг безупречной внешности Делона. Сравнение тем более уместно, что оба в разные годы воплотили образ бесстрашного Зорро. Только Делон влюблял в себя камеру, не демонстрируя ровно никаких навыков; а Пауэр после выхода «Знака Зорро» в 1940-ом прославился, ко всему прочему, еще и как один из лучших фехтовальщиков в мире кино. Когда писательницу Барбару Картленд спросили, как ей удается так описывать эротичные сцены, если сама она остается девственницей, та ответила: «Мне не нужен секс. У меня есть Тайрон Пауэр». Так же считала Софи Лорен, признаваясь, что Пауэр был богом ее юности. А героиня одной из лучших голливудских драм «Все о Еве» считала важным томно произнести: «Что я могу рассказать о Тайроне Пауэре?» Трижды сыгравшая с ним в разных фильмах Элис Фэй сравнивала их поцелуи с полетами на небеса; Уильям Манн в своей книге «Позади экрана» приписывал актеру гомосексуализм; владелец студии Twentieth Century Pictures и продюсер Давид Занук был категорически против брака Пауэра и с его партнершей по фильму «Суэц» - свадьба автоматически разрушала миф о вечной молодости и недоступности. Даже надгробие рано ушедшего из жизни актера гласит: «Спокойной ночи, милый принц!»

Он мечтал попасть в автокатастрофу, «разбить лицо вдребезги», чтобы мир, наконец, оценил его актерский талант и перестал трещать о смазливой внешности как залоге успеха. Завидовал морщинистой физиономии Эдди Константина, словно предчувствуя славу певца. Тайрон Пауэр так и остался для многих секс-символом середины XXвека, Константину же посчастливилось проявить cебя в «Алфавиле» Годара, «Долгой страстной пятнице» Джона Маккензи и «Европе» фон Триера.

На самом деле у Пауэра были все шансы. Актер в четвертом поколении, он мог бы в иные времена получить знатное прозвище Тайрон Пауэр Третий, поскольку прадед был известным ирландским комиком и театральным деятелем, а родители-актеры и вовсе вместе играли на сцене и даже снялись в фильме 1917-го года «Садовник». С Лоуренсом Оливье Пауэр был связан кровными узами, но мог вполне обходиться без изучения генеалогического древа и гордиться собственными достижениями. Людей он очаровывал мгновенно, голливудские звезды исключением не являлись и часто готовы были составить протекцию. Однако, Тайрон не раз проваливал «тестовые задания» и был табуирован, к примеру, Сидней Лэнфилдом (сначала получил одну из ведущих ролей в мюзикле «Пой, детка, пой» в 1936-ом, но после нелестных отзывов режиссера, роль потерял). Это не помешало ему, впрочем, проникнуть в офис маститого режиссера Генри Кинга, одного из основателей Киноакадемии США в 1927-м. Настойчивость Пауэра, его уверенность в себе буквально сбили Кинга с ног, и ведущая роль в исторической драме «Лондонский Ллойдс» досталась вовсе не Дону Амиче, как было задумано изначально. Решительного, не умеющего сдаваться Джонатана Блейка, которому удалось спасти знаменитую страховую компанию от финансового краха сыграл, конечно, Тайрон Пауэр. Из дерзкого подростка, случайно узнавшего о грозящей компании катастрофе, Блейк с годами вырастает в важную персону, к тому же изобретателя телеграфа. Впрочем, разве фильм приковал бы к себе внимание миллионов (несмотря на тот факт, что получил две заветные статуэтки за монтаж и лучшую работу художника в 1937-м), не начни Блейк страховать все, что видел на пути, во имя любовной страсти? Сдержать данное любимой слово, что однажды станешь самым богатым человеком Англии и спасешь замужнюю, но несчастную барышню от всех мировых бед — это, согласитесь, дорогого стоит. Тайрон Пауэр-Блейк, красивый и смелый, щедрый и сильный, честный и любящий всем сердцем— словно собирательный образ всех лучших качеств, которые с трудом уживаются в одном человеке, шагнул в историю мирового кино как новый брэнд.

В биографичной драме «Мария-Антуанетта» он - милый любовник королевы, будто созданный из воздушного крема, который та обожала слизывать с тортов разной величины. Несмотря на тот факт, что реальный граф Аксель де Ферсен, был личностью скорей инфернальной, граф Тайрона Пауэра никогда бы не посмел обидеть прожигательницу жизни Марию. «Госпожа дефицит» могла опасаться кого угодно, интриги при дворе того времени — обычное дело. Впрочем, ее куда больше интересовали драгоценные камни и деньги из королевской казны, чем верность придворных. Как известно, Мария-Антуанетта плохо кончила. Зато успела испробовать все радости. Сегодня, конечно, любопытно наблюдать за веселящейся девицей Кирстен Данст в той же роли, удивительно похожей на какую-нибудь сахарную представительницу «золотой молодежи» — ужасно милую, всегда готовую приободрить страждущих советом вроде «ешьте больше пирожных». С ней рядом не может быть и подобия Тайрона Пауэра — благородство уже не интригует, а герой XXI века скорее теоретик, нежели практик, душа мятущаяся и незрелая. Драма Софии Копполы — эмоциональная зарисовка, китч во всей своей красе. «Мария-Антуанетта» Ван Дайка — щедрый качественный продукт голливудской студии: продуманный сценарий, великолепные костюмы и декорации, сопровождающая экранные страсти музыка, игра актеров просто обязаны были отвечать всем канонам. Жаждущий отделаться от навязанного ему амплуа, Пауэр был бы горд собой, едва взглянув на голливудские мелодрамы наших дней.

Его Джесси Джеймс («Джесси Джеймс. Герой вне времени», 1938), легендарный «Робин Гуд Дикого Запада» тоже лидирует в длинном списке экранных Джесси Джеймсов. Хотя всегда найдутся защитники не менее прекрасного внешне Брэда Питта, коммерчески упражняющегося в разных жанрах.

Переломным в карьере Пауэра стал нуар Эдмунда Гулдинга «Аллея кошмаров». Актер лично купил права на экранизацию книги Уильяма Линзи Грэшема, рассчитывая, наконец, сыграть свою лучшую роль. Он не ошибся: обаяние главного героя Стэнтона сравнимо разве что с харизмой Мефисто. Далекая от классического нуара «Аллея кошмаров» страшит не только атмосферой обреченности и резкими переходами от балаганного трепа к мрачному триллеру, от романтичной мелодрамы к синема-верите. Пугает скорее сама возможность столь быстрого распада человеческой личности; «потеря лица» сильного человека — разве не об этом так мечтал Пауэр? Он сыграл человека властного и холодного, способного идти по головам, используя влюбленных в него женщин. Человека, равно убежденного в своей непогрешимости и даре манипуляции; уверенного, что спрос на иллюзию исполнения чужих ожиданий рождает соответствующее предложение. Встреча с собственным двойником, тонким психологом и «вершителем судеб» в лице хорошенькой мисс Лилит просто не может его настораживать — настолько Великий Стэнтон привык к успеху. В «Аллее кошмаров» нет места частным сыщикам и предательству любви со стороны расчетливой леди. В роли роковой заложницы собственных чаяний и влечения к смерти оказывается здесь не страстная красотка (вспомним в этом смысле знаковые «Мальтийский сокол» или «Асфальтовые джунгли»), но сам Стэнтон. Пауэр не побоялся выглядеть клоуном, сброшенным с небес на землю рядовым шарлатаном, — роль идиота, безусловно, угрожала его имиджу. Более того, он терпеливо ждал, когда фортуна предоставит ему еще один шанс быть разоблаченным на экране. В 1957-ом гений от кинематографа, сценарист «Ниночки» и режиссер одного из лучших нуаров на свете «Двойная страховка», Билли Уайлдер пригласит его на роль джентльмена с подвохом. Пауэру удастся невозможное: его Леонард Стивен Воул, объединившись с героиней Дитрих, настолько запутает детектива и зрителя, что финал способен предугадать разве что волшебник. Оскара за лучшую мужскую роль получит Чарльз Лотон, но Пауэр — слишком сложная натура, чтобы обижаться. Он боролся за право менять обличье и быть настоящим актером. «Я так устал от всех этих образов рыцарей в доспехах и хочу сыграть в фильме, где мне есть, что сказать, — жаловался он. — С моей помощью на свет произвели столько ненужного материала, что уже только за это можно поставить памятник общественному терпению»

Уайлдеру еще предстоит прославить Мерилин Монро в эпатажной комедии « В джазе только девушки» в то время как Пауэр поймет, что реализовал свои амбиции. С чувством выполненного долга он скончается от инфаркта (как когда-то умер его отец) во время съемок фильма «Соломон и Шеба». Эту ленту уже мало кто знает — смерть помогла Тайрону Пауэру избежать ошибки быть снова задействованным в проходном фильме. Ему было всего сорок четыре. Он избежал постепенного исчезновения красоты — пленка, хотелось бы ему того или нет, всегда будет помнить Тайрона Пауэра молодым и прекрасным, сотканным из особой нетленной материи.