Английский фотограф Саймон Робертс десять лет назад проехал от Мурманска до Владивостока, снимая быт простых россиян. Результатом годичного путешествия стала книга «Родина» (Motherland), в которой задокументирована Россия середины «нулевых». В 2014-м Робертс вернулся в Россию, чтобы открыть свою ретроспективу в московском Мультимедиа Арт музее. ART1 узнал у Робертса, за что он любит россиян, и почему на Англию вид сверху лучше.

Саймон Робертс. We English.

 

На выставке в МАММ впервые показывают вместе ваши известные серии We English, Pierdom, Election. Каково видеть их в одном пространстве?

Да, на выставке собрано пять серий, над которыми я работал в Великобритании с 2007 года. Ну и, разумеется, есть фотографии из серии «Родина». Знаете, довольно интересно видеть их вместе, поскольку все они так или иначе связаны с темой пейзажа, а, кроме того, отражают патриотические настроения. После путешествия по России я предпринял аналогичную поездку по своей родной стране и создал несколько фотосерий. Первая серия была посвящена развлечениям, вторая — политике, третья — экономике. Фактически, все они показывали человека, помещенного в пейзаж, рассказывали, как он живет, трансформирует окружающий мир, рефлексирует на тему собственной идентичности.

Насколько для вас важно было совершить это путешествие по России?

Поездка по России стала для меня прекрасной возможностью глубже изучить жизнь людей. Я хотел совершить это путешествие отчасти еще и потому, что моя жена училась в России и говорит по-русски. С другой стороны, мне хотелось посмотреть на вашу страну открытыми глазами. Я знал, как Россия представлена в фотографиях за рубежом, мне же хотелось увидеть, так все это или нет. С момента распада Советского Союза прошло 15 лет, но, в основном, все снимки были обращены в прошлое: черно-белые фотографии показывали скорее, упадок, нежели начало чего-то нового. Они демонстрировали либо крайнюю нищету, либо неимоверное богатство, а что-то среднее увидеть было достаточно сложно. Мне хотелось понять, правда это или нет. Но это был не единственный мотив. Поездка была для меня важна и тем, что удалось провести целый год без какого-либо внешнего влияния.

 

Саймон Робертс. Motherland.

 

Во время той поездки удалось разрушить какие-то стереотипы?

Конечно, стереотипы можно найти всегда и везде, но это во многом зависит от вашего собственного мировоззрения. Меня, например, удивило, что русские оказались сердечнее, чем мне представлялось. Все люди, у которых мы останавливались во время путешествия, оказались очень радушными. Этот культурный обмен был для меня очень важен. Меня поразила открытость людей: я переживал, что они не захотят фотографироваться, но большинство, напротив, легко соглашались.

 

Саймон Робертс. Motherland.

 

Как вам удается сохранять взвешенность и объективность, что была в «Родине», работая над сериями о вашей родной стране?

Всегда сложнее фотографировать то, что тебе близко. Но я разработал несколько методов, которые мне помогли. Во-первых, работая над серией об общенациональных выборах, я снимал с возвышения — пытался смотреть на ситуацию сверху. Работая над серией «Родина», я использовал более личный подход. Во-вторых, на своем сайте я попросил читателей предлагать места, которые, на их взгляд, могут быть интересны для съемки. Таким образом, я наладил взаимодействие, сотрудничество со своими зрителями, снимая не только то, что интересно мне, но и отвечая на их запросы. В-третьих, где бы я ни работал, я стараюсь, помимо обычного ракурса, найти новый, необычный. Развернуться на 180 градусов и снять то, что скрыто от обычного взгляда.

 

Саймон Робертс. Pierdom.

 

Используя съемку с возвышения, вы обращаетесь и к традициям американской фотографии. Всегда ли этот прием гарантирует объективность?

Я бы не сказал, что это только американская традиция. Этот прием использовали, например, Питер Бялобжески, Якоб Холдт и другие. Для меня съемка с возвышения – возможность показать, как люди взаимодействуют с пейзажем, как вписываются в него. Эта перспектива давала мне определенную силу: английская фотография всегда занималась исследованием пейзажей, и я хотел отразить это в своих работах. С другой стороны, подобный подход позволял мне дистанцироваться от происходящего. Например, когда я работал над серией «Election», съемка с возвышения позволила мне фотографировать не только кандидатов, но и других репортеров, снять политиков в контексте журналистов. То же самое происходило с Олимпиадой: меня интересовали не столько сами соревнования, сколько контекст. Я всегда пытаюсь отойти немного назад.

 

Саймон Робертс на съемке The Election Project. Фото: Дэниэл Лилли

 

В эссе к выставке очень точно сказано, что Англия не может быть по-настоящему пустой, ее масштаб человеческий по своей сути. Удается ли вам в полной мере реализовывать эту концепцию и показывать Англию как постоянно развивающийся, живой пейзаж?

Да, люди в Англии всегда оказывают большое влияние на пейзаж. Даже те места, которые кажутся загадочными, интересными, о которых мы читаем в книгах или видим на картинах, всегда выглядят по-другому. И они всегда населены людьми. То, что ты можешь среди этих живописных видов встретить людей, одетых в спортивный костюм известной марки — своего рода метафора. Мне казалось важным найти некий баланс между теми пространствами, которые упоминаются в литературе и живописи, и людьми, которые эти места населяют и меняют. Вот почему мне было интересно показать на выставке перекличку между Россией и Англией, странами, чьи масштабы несопоставимы. «Пейзажные этюды. Маленький остров» — прямой ответ на серию «Родина».

 

Саймон Робертс. We English.

 

Как изменилась, на ваш взгляд, английская пейзажная фотография? В свое время был совершен переход от изображения сельской местности к историям с участием людей. Какой тренд мы наблюдаем сегодня?

В 60-70-е годы английская фотография была очень политизирована. Я рос на работах Мартина Парра, Пола Грэма – и в своем творчестве пытаюсь вести диалог с ними. В частности, мне хотелось показать политические изменения, которые затронули Англию. Фотографы моего поколения в основном предпочитают работать за границей — в 90-2000-е годы очень мало работ концентрируется именно на Англии. Для меня было важно запечатлеть именно этот период, эти пейзажи, поскольку я чувствовал: их не хватает. Например, в Америке или Германии фотографы проявляли интерес к родным местам, создавая подобные серии, но в Англии ощущался их явный дефицит. Поэтому я решил добавить недостающую деталь к общей картине, к истории своей страны. Отразить большие изменения, происходившие в стране: именно в это время произошел распад банковской системы, лейбористской партии, случился переход к новым политическим и социальным условиям.

 

Саймон Робертс. Pierdom.

 

Каждая ваша работа включает в себя больше, чем может показаться на первый взгляд. Взять хотя бы фотографию Капитана Бини, который ощутил себя «посланцем фасоли», переделал свое жилище на «фасолевый лад», а затем – довольно успешно для независимого кандидата – подался в политику.

О, спасибо! Думаю, главное преимущество фотографии как жанра — в ее демократичности. Сейчас мы буквально наводнены фотографиями – в социальных сетях, в Instagram. Они быстро появляются, быстро исчезают. В своих работах я хотел поблагодарить зрителя за то, что он может смотреть на фотографии достаточно долго, привлечь его внимание не только для мимолетного впечатления, но передать какую-то историю. Именно для этого мне и нужен масштаб.

 

Саймон Робертс.