В московской галерее «Модерн Арт Академия» сегодня открывается предварительный показ лотов выставки-аукциона «Русский космизм и актуальное искусство России». Затем работы отправятся в Лондон: выставка и первые торги пройдут в Erarta Gallery во время «Русской недели» с 29 мая по 3 июня. Организатор аукциона, галерист и арт-дилер Максим Боксер рассказывает ART1, почему решил проводить торги в Лондоне, есть ли спрос на современное искусство из России и дает немного исконно русской философии.

Максим Боксер

 

Почему вы решили организовать аукцион русского искусства?

Аукционная жилка была во мне всегда. Еще в начале 90х годов мне посчастливилось оказаться у истоков создания аукционного дома «Альфа-Арт»: в течение пяти лет он был монополистом в области искусства классического и начала XX века. Хотя прошло много лет, к аукционам я не остыл и время от времени думал об этом, размышлял, какую нишу можно было бы найти на этом рынке. В какой-то момент мне пришло в голову, что доступным современным искусством — при том, что это могут быть самые известные имена — никто толком не занимается. Для больших аукционных домов — это недостаточно дорогие объекты, если только речь не идет о топовых произведениях и они не могут уделить им достаточно внимания. Тем не менее, они заинтересованы в раскрутке этих имен. Мне показалось, что такое место под солнцем — аукцион российского современного искусства — должно быть.

Формат — выставка плюс аукцион — был выбран сознательно?

У меня была галерея современного искусства в Гагаринском переулке — она просуществовала недолго и закрылась в кризис 2008 года. Мне удавалось показывать там монографические проекты со своими друзьями-художниками, и они всегда были сокураторами. Как галерист я был вполне удовлетворен: художники показывали свои работы в развитии, чего коммерческие выставки не предполагают. После закрытия галереи бездействие в поле современного искусства меня раздражало. Хотелось вовлечь в новый проект художников, тем более, что позитивный опыт сотрудничества, когда авторы представляют не только выставку, работы, но и готовят тексты, комментарии, уже есть. Я попробовал все это совместить в аукционной истории, что в общем нетипично. Несколько раз кураторские аукционы, довольно успешные, проводил Phillips de Pury (cейчас — Phillips — прим.ред.), но сейчас эту практику прекратил. Тем не менее, история совмещения выставки, кураторского подхода и доступных по цене работ имеет свою нишу и представляет интерес для больших аукционных домов. Они, надо сказать, откликнулись на мою идею с большим энтузиазмом: популяризация авторов позволит впоследствии выставлять более дорогие работы, да и сами имена художников будут на слуху.

 

Вячеслав Колейчук. «Обломки». Эстимейт 600 - 800 фунтов.

 

Почему выставку-аукцион вы решили проводить в Лондоне?

Во-первых, наша галерея Ravenscourt базируется в Лондоне и Москве. Сложился круг знакомых, которым, вероятно, будет интересен новый проект. Во-вторых, именно в Лондоне проводятся русские торги. Не имея там, к сожалению, постоянной площадки, мы не можем себе позволить сделать просто выставку или выставку-продажу. Есть довольно короткий промежуток времени, когда можно привлечь внимание коллекционеров к нашему мероприятию — «Русская неделя» — и как раз она определила жанр. Исходя из этого, мы искали и площадку, которая находится на пересечении маршрутов, ведущих к аукционным домам — и проводим выставку-аукцион в Erarta Gallery. Кроме того, Лондон сейчас — один из главных центров арт-рынка. К сожалению, в Москве, хотя и происходит много событий, они мало чем заканчиваются и крайне редко приводят к продаже.

У вас совсем немного лотов. Как вы их отбирали?

Небольшое количество лотов — всего около пятидесяти — совершенно сознательный ход. Для нас это проба пера, и мы не хотим рисковать. Имена определяли совместно с куратором Виталием Пацюковым. Первоначально список был шире — эти имена, безусловно, украсили бы коллекцию. Но в определенном смысле ситом стали эстимейты. Мы хотели все-таки сделать аукцион действительно доступным и привлекательным. У нас был выбор: выставлять лоты по привлекательной цене либо выкупить и выставлять по той стоимости, по которой они нам достались. Что мы и делали с незначительной наценкой, которая должна окупить выпуск каталога. В тех случаях, когда мне не удавалось договориться с авторами о цене ниже рыночной, приходилось отказываться от этих работ. Конечно, это тоже палка о двух концах: кто-то может посчитать низкие эстимейты малопривлекательными, а покупку недорогих работ – зазорной, но я надеюсь, таких будет меньшинство, а результаты позволят оценить реальный интерес к работам.

 

Леонид Тишков. «Луна в Арктике». Эстимейт 1.5 - 2 тыс.фунтов.

 

Каков диапазон эстимейтов?

От 400-500 фунтов и до 10 тысяч. Среди топ-лотов — произведения Александра Пономарева, Сергея Шутова. На мой взгляд, лучше продать недорого, чем не продать вообще. Мы выставляем вещи, которых не видел никто — например, подготовительные рисунки Николая Полисского для «Большого Адронного Коллайдера». Он пошел нам навстречу и предоставил рабочий материал, лежащий в основе знаменитой инсталляции, которая выставлялась в Москве и в Европе. Эстимейт скромный — 400-500 фунтов. Мы расчитываем, что рисунки привлекут интерес музейных институций: объекты Полисского не расчитаны на долгое существование, а вот эскизы могут войти в историю. Также выставляем работы Леонида Тишкова, в том числе коммерчески успешные «Путешествие Луны в Арктике» и эскизы, связанные с этой серией. Будет и объект, который ранее нигде не выставлялся: светящаяся вязаная ракета с вполне разумным эстимейтом 2.5 — 3.5 тысячи фунтов. В творчестве Тишкова эти милые домашние вещи занимают большое место. Игорь Шелковский предоставил для аукциона две работы. Мы надеемся, его круг может примкнуть к  нашей истории, тем более, что тема следующего аукциона — «Метафизика в русском искусстве», а это как раз подразумевает и нон-конформистов, и актуальное искусство.

 

Игорь Шелковский. «Синее небо». Эстимейт 2.5 - 3 тыс.фунтов.

 

Почему для первого аукциона вы выбрали темой русский космизм?

Существует не так много совершенно русских явлений, и мало кто знает о космизме за границей. Тут мы как раз собираемся удовлетворить свои выставочные амбиции. Космизм все путают с космосом и полетами на Луну, хотя речь идет о философском течении конца XIX века, которое овладело умами ученых, литераторов, художников. Начиная с идеи Николая Федорова о философии  общего дела, которая  привела, в том числе, к созданию космической науки. Так что для нас космизм был интересен с этой точки зрения. Из произведений первой половины двадцатого века для аукциона  удалось достать важную лучистскую композицию Михаила Ларионова 1914 года. Еще будет небольшой угольный набросок Василия Чекрыгина 1920-го, достаточно точно иллюстрирующий федоровские идеи о переселении душ в космическое пространство после их воскрешения. И шуточная работа Александра Лабаса 1974-го, на которой мы встречаемся с симпатичными и дружелюбными инопланетянами. На самом деле космизм находит отражение в творчестве многих художников — сознательно, как у Тишкова и Шутова, либо подсознательно, как, например, у Батынкова. Словом, обратились к истории о странной русской душе в ипостаси космизма.

 

Александр Лабас. «Обитатели далеких планет. Инопланетяне». Эстимейт 2 - 3 тыс.фунтов.

 

Как часто будут проводиться аукционы?

Пока мы надеемся провести два аукциона в рамках русской недели, но если интерес будет стабильным, то хотим проводить минимум четырежды в год. Пока трудно выбрать время для двух дополнительных аукционов понять, с чем сочетать их в Лондоне. Но я надеюсь, все получится.

Расчитываете, что такой формат привлечет новую клиентуру?

Конечно. Мы хотим найти покупателей не только среди русской, но и международной аудитории.

Почему все-таки крупные игроки с такой осторожностью относятся к сегменту современного российского искусства?

Нельзя сказать, что интереса к современному российскому искусству вообще нет. Напротив, за рубежом он в какой-то момент вырос. Вышла книга Джо Викери Frozen Dreams, открылась галерея GRAD, Saatchi Gallery провела выставки «Веселье — главная особенность Советского Союза» (коллекция работ, которые покупал сам Чарльз Саатчи — прим.ред.) и «Разбивая лед: московское искусство 1960-1980-х годов». Аукционные дома, спустя большой промежуток времени, включили современное российское искусство в каталоги. В музее Виктории и Альберта готовится выставка, посвященная авангарду — она не напрямую связана с русским искусством, но ее рамки охватывают период вплоть до 1935 года. Событий вроде бы довольно много. Если же говорить об аукционах, то ведь речь идет не только о подборе материала, но и ценообразовании, каталогизации, поиске клиентов. Это настоящая машина, которой хочется владеть — но довольно трудно и накладно. Если замахиваться на проведение настоящего аукциона, те суммы, которые можно получить в результате продаж недорогих коллекционных работ, вряд ли окупят затраты. Мы планируем, что два аукциона позволят нам вернуть вложения. А для компаний-тяжеловесов, наверное, это мелко. Масса работы ради дешевого, современного — нерентабельно.

Вы рассматриваете возможность проведения аукционов в Москве?

Я бы с большой радостью проводил аукцион и в Москве. Может, это удастся реализовать, когда мы займем определенные позиции в Лондоне.

 

Александр Пономарев. «К звездам». Эстимейт 4 - 6 тыс.фунтов.