11 мая в Симферополе ФСБ арестовала кинорежиссера Олега Сенцова. Вскоре стало известно, что он этапирован в Москву и ему предъявлено обвинение в подготовке к теракту. Пока кинематографическая общественность пытается добиться освобождения Сенцова, ART1 использует этот печальный повод для того, чтобы познакомиться с режиссером ближе.

Олег Сенцов. Олег Сенцов.

Олег Сенцов появился в русскоязычном кино внезапно и шумно. Как явление новое и неожиданное. Четыре года назад на фестивале 2in1 в Москве показали фильм «Гамер». И сама картина, и история ее создания были как будто не отсюда. Потому и радовали.

Владелец симферопольского компьютерного клуба Олег Сенцов решил снять художественный фильм о том, что составляло его жизнь. Об играх. О парне, вернее, который отправляется на чемпионат по ним. О гамере. Снял на собственные деньги, без бюджета и большой съемочной группы. Приехал в Одессу на кинофестиваль — своим ходом, просто так. Где-то там, между показами, начал ловить за рукав тех, у кого на груди была аккредитация участников бизнес-программы. То есть фестивальных отборщиков и прокатчиков. Одного из них — как раз программного директора 2in1 Алексея Медведева, уговорил зайти в местное арт-кафе и посмотреть «Гамера». Через два месяца фильм показали в Москве, потом в Роттердаме, а владелец компьютерного клуба окончательно превратился в независимого фильммейкера. Героя репортажей и интервью. Персонажа, который своим существованием доказал, что независимое кино на русскоязычном пространстве существует и возможно.

«Гамер» - странное сочетание всей описанной независимости и если не готового профессионализма, то точно - чувства формы. Природного, органического. Сенцов четко знает, какой цвет, какие очертания, какой ритм должен быть у придуманной им истории. Именно оно дилетантский фан-фильм запустило на новый уровень. Превратило в социальную драму экстракласса — про внезапно открывающиеся возможности, которые в итоге никак не срабатывают. Горизонты открываются, но от этого не легче. Возможность другой жизни — не счастливый билет, а тяжкое бремя, с которым не всякому дано справиться.

Дальнейшая история — тоже немножко не отсюда. Откуда-то с Санденса, из истории фильммейкеров не русских и не украинских, а, скажем, шведских или калифорнийских. Тех, которые прошибают собственным лбом любые стены, а потом получают заслуженные статуэтки, призы, бюджеты. И умеют ими воспользоваться лучшим образом.

Выход «Гамера» как раз совпал с реформой распределения господдержки фильмов в Украине. Ее стали получать на конкурсной основе, по итогам питчингов. Претенденты представляли проекты, а жюри решало, кому сколько из государственной казны выделить на фильм. И выделять ли вообще. Сенцов на питчинге выиграл со своим фильмом «Носорог». Естественно, реформа распределения средств на съемочный процесс мало влияет: ни на скорость начала съемок, ни на простоту их организации. Так что запускаться с «Носорогом» Сенцов должен был только этой весной. И не запустился.

Случилось то, что случилось. Кинематографисты России и Украины пытаются добиться освобождения Сенцова и снятия с него обвинений. Если не добьются — сюжет получится совсем печальный. Получится, что национальная версия независимого кино - режиссер за решеткой. Путь к успеху приобретает какие-то зловещие очертания, а социальный лифт по культурной части оказывается лифтом на эшафот. Да и само предъявленное обвинение — в подготовке теракта — оказывается двусмысленным. Хотя и прозрачным: снимать украинский фильм в России — чем не саботаж.