Поклонники группы Oasis были бы рады увидеть совместное выступление или хотя бы одну новую песню Ноэла и Лиэма Галлахеров. Но все же некоторые противоречия между родней непреодолимы, и придется довольствоваться только что переизданным дебютным альбомом манчестерского квинтета «Definitely Maybe». Неплохой, впрочем, повод вернуться к документу эпохи. 1994-й стал, своего рода, поворотным годом - вместе с Oasis тогда вышло сразу пять альбомов, ставших для кого-то взлетом, а для кого-то громким хлопком дверью. ART1 с трепетом снимает с полки заслушанные до дыр диски.

В 1994 году Америка еще дожевывала остатки гранджа, а весь мир лил слезы по Курту Кобейну. Лидер Blur Дэймон Албарн, однако, был всерьез уверен, что именно его группа убила этот стиль. Первые места в британских хит-парадах занимал Мит Лоуф со своими романтическими балладами - еще не ставший Робертом Полсоном из фильма «Бойцовский клуб». В Бристоле расправлял крылья трип-хоп с первым диском Portishead, альбомом «Protection» Massive Attack и записывавшим свой дебютный альбом Трики. Времена рэйвов и пожирателей кислоты в мешковатых штанах постепенно сходили на нет; Happy Mondays, Inspiral Carpets и The Charlatans перестали быть властителями дум. Молодежь Британии нуждалась в простых и понятных героях. Выпущенные в том же году, что и «Definitely Maybe», пластинки остальных главных музыкантов брит-попа не были дебютами. При этом, по сравнению с альбомом Oasis, «Second Coming» The Stone Roses был более ожидаем, «His 'n' Hers» Pulp казался тоньше, «Parklife» Blur — остроумнее. Ну а в «Dog Man Star» Suede, можно сказать, содержалось все перечисленное. Но именно «Definitely Maybe», с его однообразными песнями, похожими даже не столько на The Beatles с The Rolling Stones, оказался популярнее всех.

 

САМЫЕ РАСТОЧИТЕЛЬНЫЕ

THE STONE ROSES

«Second Coming»

Они имели шанс остаться в истории британской рок-музыки группой с единственным альбомом, у которой нет плохих песен — как, например, Sex Pistols. Но The Stone Roses несколько лет просаживали миллионный аванс на запись от компании Geffen и, в результате, оказались не единственными, а лишь одними из многих исполнителей со своим злосчастным «вторым пришествием». Дебют The Stone Roses 1989-го года напоминал водопад, о котором в одной из песен пел Иэн Браун. Основная аудитория группы могла также называть его прозрачным и нежным, и, одновременно, мощным и бурливым. А Ноэл Галлахер и не скрывал, что начал писать под влиянием песни «Sally Cinnamon». Кстати, у того альбома тоже юбилей — он вышел 25 лет назад, в апреле. Гитарист Джон Сквайр ранее показывал себя достаточно тактичным наследником Джонни Марра из The Smiths и, временами, мог отправиться и в психоделические трипы в духе Джими Хендрикса. Теперь же предельный лаконизм и настроение, меланхоличное или жизнерадостное, сменилось помпезностью в песне «Breaking Into Heaven», скоростью в «Begging You» и напором в «Driving South». Бас-гитарист Гари «Мэни» Маунфилд уже не особенно старался беречь пальцы и струны и в душе, похоже, был готов оказаться в банде, надрывно поющей про глаза-свастики. В конце 90-х его приняли в Primal Scream, и Мэни окончательно развернулся в электро-роковых бульдозерах "Vanishing Point" и "XTRMNTR". Голос Иэна Брауна не назвать запоминающимся — в то время так пела добрая половина английских исполнителей; но он умудрялся с помощью малых выразительных средств подниматься на эмоциональные высоты даже в немудреных балладах вроде «Ten Storey Love Song» и «Tightrope». Хотя для всех команд, о которых речь пойдет дальше, The Stone Roses так или иначе были источником вдохновения — кроме Pulp, конечно — время они безнадежно упустили. Но именно Pulp вобьют последний гвоздь в их карьеру 90-х. Команда Джарвиса Кокера в последнюю секунду заменила The Stone Roses в роли хедлайнеров на фестивале Glastonbury в 95-м и предсказуемо порвала старших товарищей на британский флаг.

 

 

САМЫЕ СТОЛИЧНЫЕ

BLUR  

«Parklife»

 

Хотя гитарист Грэм Коксон не играл на инструменте, раскрашенном под «юнион джек»,  третий альбом Blur — самый английский и самый лондонский; его даже сначала хотели назвать как столицу Англии. Начинала четверка, как и тысячи других, с подражания модным тогда стилям, когда музыканты выступали в будто бы одолженных друг у друга одеждах, потрясали одинаковыми бубнами и пользовались заимствованными музыкальными ходами. Имя этим эпигонам было легион, и так образовалось то, что называется брит-попом, с его немудреным рецептом: взять подходящее из наследия рок-музыкантов шестидесятых и семидесятых и сделать это так, чтобы никто не догадался. А если есть талант — сочинять запоминающиеся мелодии. Эти сиблинги, дети одних родителей, в данном случае музыкальных, на десятилетие заполонили британскую сцену. У Blur похожая история. Их дебютный “Leisure” весьма напоминает о «мэдчестере», но зато позднее группа принялась перелопачивать истинно английские исторические ценности. В ход пошли как, например, труды The Kinks образца их золотых 60-х, так и более экзотичного для сторонних слушателей британского мюзик-холла. В «Parklife» — столичные реалии и соответствующий звук. Песня «This Is A Low» — о прогнозе погоды на Британских островах, «London Loves» - о местных вкусах и предпочтениях, «визитка» альбома «Parklife» — о жителях зеленой зоны. Текст куплетов в заглавной песне проговаривает актер Фил Дэниелс, которого Blur пригласили из-за его исполнения главной роли в фильме «Квадрофения» по рок-опере The Who.

 

 

САМЫЕ ИРОНИЧНЫЕ

PULP

«His 'n' Hers»

 

Джарвис Кокер недаром так всеми любим. Он, почти как Майк Науменко, сам относился к людям с приязнью и хотел бы, чтобы всем было хорошо. Ну, может, почти всем, кроме Майкла Джексона. На Brit Аwards 1996 Джарвис повертел перед ним своим тощим задом — в насмешку над мессианскими позами окруженного детьми американского поп-короля. Но хотя бы Джарвис Кокер, в отличие от Бретта Андерсона из Suede, не делил с Дэймоном Албарном одну и ту же подругу, Джастин Фришманн из группы Elastica. Или, как Ноэл Галлахер, не посылал смертельных проклятий конкурентам по музыкальной грядке. История Pulp вообще и альбома «His 'n' Hers» в частности — иллюстрация пословицы про терпение и труд. Группа существовала с 1978 года и выпустила три диска с песнями про жалких героев, но лишь через 17 лет драматургия самокопаний Джарвиса Кокера оказалась понятна критикам и массам. Альбом, спродюсированный работавшим со Suede Эдом Баллером, даже номинировали на британскую музыкальную награду Mercury. Тогда, правда, Pulp проиграли исполняющим эстрадный соул M People — время пока еще было такое. Слушатели нуждались в подсказке: достаточно взглянуть на то, как в 1994 году Джарвис Кокер и компания исполняют песню «Common People» при свете дня на фестивале Reading — их ждут просто вежливые хлопки и приветственные выкрики. Но уже на Glastonbury а следующем году публика была счастлива от начала и до конца этой песни, завершающей выступление — к тому моменту пресса объявила ее еще и гимном поколения. Для англичан, которые привычно не вслушиваются в слова, композиции Джарвиса Кокера могут показаться чуть заумными. Но, благодаря тому, что в «His 'n' Hers», кроме исследования столкновения полов и несчастливых отношений, есть незабываемые мелодии, альбом приняли более чем благосклонно. Исполняя кабаретное диско «Joyriders», «Lipgloss», "Babies" и, конечно, гимн адюльтеру «Do You Remember The First Time?»,  Джарвис Кокер пристанывает, пришептывает и подвизгивает. И аудитория вторит ему точно так же.

 

 

САМЫЕ НАРЯДНЫЕ

SUEDE

«Dog Man Star»

 

В то время как у Егора Тимофеева из группы «Мультfильмы», согласно песне «Магнитофон», на столе спорили кассеты Pulp, Oasis, и Blur — другие меломаны устраивали групповое прослушивание только что прибывшего диска Suede «Dog Man Star». В 94-м группа, можно сказать, оказалась насильно была втянута в герои брит-попа. Годом раньше с их дебютного диска начался подъем английского музыкального самосознания, но мрачный и не заигрывающий с публикой «Dog Man Star», стал шагом уже далеко в сторону от пивных удовольствий. Зато, как ни удивительно, из всей тусовки 90-х, не так давно реанимировавшиеся Suede сейчас смотрятся наиболее адекватно. Материал оказался не имеющим срока годности, и подтверждение тому недавние и грядущие концерты. Еще более подсохший, но все такой же голосистый Бретт Андерсон и его команда рубят юбилейный альбом целиком — к абсолютному восторгу знатоков и неофитов. Дюжина песен составляет разноплановую и полнокровную работу. Путь творческого альтер-эго Бретта Андерсона здесь сводится, в частности, к моментам насилия — «We Are the Pigs», отчаянного одиночества — «Heroine» и «The 2 Of Us», компромисса со звездной  реальностью — «This Hollywood Life» и широкоформатной депрессии — «Still Life». Творческий союз Андерсона и гитариста Бернарда Батлера распался прямо во время записи. Один требовал если не безусловного подчинения, то хотя бы уважения к себе как лидеру коллектива, другой рвался карабкаться по спекторианским  стенам звука и соло, длящимся по восемь минут. Так, с песней «The Asphalt World» продюсер Эд Баллер справлялся три недели, сократив опус, который Бернард Батлер мечтал услышать почти в получасовом варианте, до примерной длительности того самого соло на гитаре. Всё кончилось тем, что  заклятый друг и коллега был заменен в Suede на семнадцатилетнего гитариста Ричарда Оукса, а у прессы возник повод посудачить о будущем группы, на самом подъеме оставшейся без основного композитора. Впрочем, обошлось.

 

 

САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ

OASIS

«Definitely Maybe»

 

Речь выходцев из низов в Англии традиционно отличается от произношения образованного населения. Граждане из местной аристократии, вроде бы, исторически происходят от нормандцев, а вот Oasis были самой солью британской земли — со всеми втекающими и вытекающими. В первом альбоме у братьев Галлахеров еще не очень наглые голоса, у Ноэла так только подпевки, и они до поры не столь удобно пристроились на плечах великанов, как делали это позднее. Диск 2000 года так и назывался: «Standing on the Shoulder of Giants» и, как русская группа «Корни», Oasis кокетливо заявляли, что устали от сравнений с The Beatles. Отчего же все-таки Oasis, с их происходящим из манчестерских пабов рок-н-роллом, называются главными героями брит-попа? Возможно, дело в прессе, для которой братья Галлахеры были идеальными персонажами — хоть для историй на обложки музыкальных журналов, хоть для скандальной хроники короткой строкой? «Очень может быть» — как переводится название дебютного альбома Oasis. Их доступные ценности и грубый юмор, понятный любому поедателю дешевого карри, пресса выдаивала беспощадно. Британия времен наследника Джона Мейджора, консервативного последователя Маргарет Тэтчер, особенно нуждалась в артистах, похожих на второстепенных персонажей трагикомедий Гая Ричи. А все, что они хотели сами — это стать рок-звездами.

 

Даже если попробовать на 52 минуты забыть о личностях тех, кто издает эти звуки, и что человека, играющего на ритм-гитаре, зовут Bonehead (Балбес), то влияния так и остаются слишком очевидными. Не зря же Ноэл Галлахер сочинял песни на гитаре, подаренной Джонни Марром — своих не хватало. «Bring It On Down» напоминает о Sex Pistols, а «Cigarettes & Alcohol» и «Digsy's Dinner» могут развлечь поклонников Марка Болана. Во всем альбоме явно слышно влияние The Beatles и The Rolling Stones заодно с не такими вдохновляющими, но нередко цитируемыми The Who. Мизантропичная «Married With Children» или вполне нейтральная «Columbia» при переслушивании двадцать лет спустя обращают на себя большее внимание, чем популярные синглы типа «Supersonic» или «Shakermaker». Oasis породили больше клонов, чем кто-либо из героев брит-попа — от Northern Uproar до Shed Seven, героев обложек NME и Vox, калифов на час. Еще им должны быть благодарны и артисты предпенсионного возраста, вернувшиеся со своим собственным «брит-попом», в роли его «предтеч», вроде экс-лидера The Jam Пола Уэллера или Джулиана Коупа из The Teardrop Explodes.

Ноэл с Лиэмом очень быстро добились желаемого, дойдя до окончательной вершины с концертами в Небворте в 1996-м и аудиторией под 300 тысяч человек. А финальной песней, которую Oasis исполнили живьем, прежде чем расстаться в 2009 году, была «I am the Walrus» The Beatles. У старшего брата теперь другая группа, под названием Noel Gallagher's High Flying Birds, у младшего и участников последнего состава Oasis — чуть поскромнее и мелкоглазее — Beady Eye. Ноэл Галлахер в 2012 году был объявлен NME, который он годами кормил своими историями, «богоподобным гением». Лиэм с его отрицательным обаянием — и вовсе такой единственный. И, ей Богу, не жаль, что рядом с ним нет кого-нибудь вроде Марка Смита из The Fall или Бобби Гиллеспи из Primal Scream, которые отчасти сформировали современную музыку — и без конфликта сиблингов.

 

 

О группе Blur, брит-попе и Дэймоне Албарне читайте также:

Влад Коренев «Дэймонический образ»