Двадцать второго мая Петербург стал отправным пунктом странствующего фестиваля «Встречая Одиссею».

"Память жизни. Фото: Jonatan Sundström. "Память жизни". Фото: Jonatan Sundström.

Странствующий – не метафора. 1 июня в день закрытия яхта «Хоппет», пришвартованная в районе Стрелки Васильевского острова, выйдет в Балтийское море и отправится в плавание с заходом в города Эстонии и Финляндии, где будет показан первый поставленный в рамках фестиваля спектакль – «Память жизни». Примерно в это же время из польского Ополе отплывет другой корабль – с кукольным «В ожидании дождя», который причалит в Берлине, Копенгагене и Хельсинки. И это только начало: фестиваль разбит на три этапа. Первый – Балтийский – мы можем наблюдать сейчас. В следующем году в подобное путешествие, но уже по Средиземному морю отправятся два новых спектакля. И, наконец, в 2016 году фестиваль логично вернется в «колыбель» европейской цивилизации: на островах греческого архипелага будут показаны все четыре созданных за это время постановки.

Фестиваль, выигравший грант Совета ЕС, довольно мощная европейская ко-продукция. В нем участвуют 11 стран и около 100 актеров и режиссеров из Финляндии, России, Польши, Италии, Франции и т.д. Почему «Одиссея»? Если помним, то во время странствий Одиссей попадал то к циклопам, то к лотофагам, то к сиренам, то к Кирке – в разные пугающие и опасные для жизни места. Но дорога – это еще и то, что объединяет; дорога – испытание и своего рода инициация. Цель авторов и участников проекта – понять и рассказать о том, что объединяет новых европейцев сейчас на пороге, как мы догадываемся, на пороге нового раскола на «восток» и «запад», на фоне речей об «особом пути» и «нравственных ценностях», а модное еще недавно слово  «евроинтеграция» стало едва ли не ругательным. Какие у нас общие мифопоэтические корни и воспоминания? Каким «багажом» удалось обзавестись на пути длиною две с половиной тысячи лет. Петербургу в этом фестивале-игре досталась роль циклопа, простодушного и свирепого великана. Рифма, не лишенная иронии, впрочем, беззлобной.

От Петербурга в фестивале участвуют Международный центр «Легкие люди» и Русский инженерный театр АХЕ, а эстафетную палочку «Одиссея» приняла от Вячеслава Полунина, 22 мая показавшего на площадке «Скороход» фильм о знаменитом «Караване мира – 89».

Петербургский этап нового «каравана мира» вместил в себя мастер-классы итальянского режиссера Джанкарло Биффи, семинары по арт-менеджменту куратора общеевропейской программы фестиваля Матильды Сундстрём, актерский кастинг Павла Семченко (АХЕ) и Ксении Петренко – 31 на Елагином острове, а 1 июня в Петропавловской крепости есть шанс увидеть его итоги – подготовленные за 10 дней перформансы на темы гомеровской «Одиссеи».

«Мокрая свадьба» (АХЕ). «Мокрая свадьба» (АХЕ).

Также 23 мая на площадке «Скороход» состоялась премьера «Памяти жизни», копродукция актеров из Финляндии, Эстонии, Дании, Словакии. Местом действия спектакля Марии Лундстрём (Финляндия)стал дом престарелых. «Маски» стариков выполнены молодыми актерами в технике примитива – дрожащие головы, согбенные спины, бессмысленно жующие рты. Незамысловат и текст, разбитый на отдельные тематические блоки и сконструированный таким образом, чтобы сделать языковой барьер между актерами разных стран, актерами и зрителями максимально прозрачным.  Материалом спектакля стали реальные наблюдения и встречи актеров с обитателями финских домов престарелых. Однако конкретика здесь не цель, а средство. Как актеры, в какой-то момент отбрасывая диагнозы и возрастные характеристики стариков, создают разножанровые этюды, в которых реальность переплетается со снами и фантазиями их персонажей, так и режиссер пытается выйти на уровень поэтических обобщений.  Пронизанный паникой пластический экзерсис: полуголую женщину пытаются засунуть в клетчатую форменную робу, но она смотрит на нее с непониманием и страхом, как будто не может понять назначение этого предмета. В руках актрисы одежда «очуждается», теряет свои привычные очертания, превращаясь в живые путы, в которых та отчаянно бьется и замирает обессиленная. Бородатый инвалид-колясочник вспоминает, как в детстве он любил играть в солдатики – и вот он же, но мальчиком в милитаристском угаре расшвыривает своих безропотных пластиковых «рядовых», сам внезапно становясь нехитрой метафорой насилия: великаном, изрыгающим тонны булыжников на крохотный земной шар. Звено, связующее отдельные сегменты спектакля – молодая женщина Мари, которая не помнит ни кто она, ни как здесь оказалась, и тщетно пытается найти выход. Но в финале мы видим героиню в клетчатой больничной робе, такой же немощной как и другие, спящей на стуле, где она и умирает, так и не приходя в сознание.

"Память жизни". Фото: Jonatan Sundström. "Память жизни". Фото: Jonatan Sundström.

Схематизм образов неслучаен. Нехитрая знаковая система спектакля конечно же предлагает нам собирательный портрет одряхлевшей Европы, где зачарованность воспоминаниями, возможно, только этап, предшествующий диагнозу «амнезия».

А вот привлечение на орбиту фестиваля мифотворцев АХЕ вполне закономерно. 1 июня на пляже Петропавловки они покажут «Мокрую свадьбу». Этот уличный перформанс, ставший классикой и за 13 лет объехавший полмира, в Петербурге играют не чаще, чем раз в пять лет, и увидеть его, безусловно, стоит. Отправной точкой стал средневековый трактат XV века «Химическая свадьба». Поэтому сюжету инициации молодой пары – Илона Маркарова и Максим Диденко – сопутствуют разного рода алхимические реакции: во взаимодействие вступают молоко, вино, песок, соль, порох и другие жидкие, сыпучие и горючие субстанции. Однако АХЕ никогда не воспроизводят конкретные знаковые системы, а конструируют собственные универсальные модели обрядов, которые воспринимаются как общий, давно утраченный,  но странно узнаваемый пра-язык человечества. Варварски чувственный ритуал, в течение которого двое бородачей-шаманов (Павел Семченко и Максим Исаев) вздергивают жениха вниз головой наподобие карты таро, взрывают, топят, мажут рыбьими внутренностями, увенчивают символическое отплытие молодой пары на лодке в фарватер Невы и разгульный танец на пляже, в котором обычно смешиваются актеры и зрители.