«Чудеса» Аличе Рорвахер, взявшие Гран-при, и уж тем более, титулованная Золотой пальмой «Зимняя спячка» Нури Бильге Джейлана, участвующего в каннском конкурсе аж в пятый раз, свое получат — по крайней мере, в прессе, которая вторые сутки обсуждает, насколько скандально было давать главный приз турку и ни одной наградой не удостоить, например, братьев Дарденн. Но фестивальный шум недолговечен, а кино — остается, так что вместо разбора наград, о которых уже спустя месяц никто кроме критиков не вспомнит, ART1 составляет пристрастную десятку  примечательных фильмов, которые удалось увидеть за время фестиваля — и которые стоит смотреть, как только они появятся хоть в каком-то доступе.

«Звездная Карта» («Maps to the Stars»), Дэвид Кроненберг

(Приз за лучшую женскую роль — Джулианна Мур)

kinopoisk.ru

Результат многолетнего сотрудничества Дэвида Кроненберга с писателем Брюсом Вагнером, фанатом Голливудского грязного белья и нью-эйджевских теорий заговора. Есть смутное чувство, что «Карта» должна была выйти тогда, когда была задумана и начала писаться — то есть, в девяностых, где про нью-эйдж и Голливуд умели говорить серьезно, загадочно и с мрачным шиком («Игрок», «Малхолланд драйв», «Дикие пальмы»). Но хорошо, что она вышла сегодня — этого странного, зыбкого Голливуда, в котором все несчастны, любовь равна смерти, а советы дают выплывающие из подсвеченных бассейнов призраки, — его не хватало.

Герои «Карты» — мальчик-кинозвезда (13 лет, недавно вернулся из рехаба, на колесах), его мама (она же его агент, истеричка, на колесах), его папа (успешный психоаналитик и массажист, скрывает большой грязный секрет), и его сестра (пироманка, на колесах, имеет ритуал читать «Свободу» Элюара с любого места или целиком. Перед тем, как глотать колеса). Плюс клиентка папы — стареющая актриса, дочь голливудской звезды, роль которой она теперь отчаянно хочет сыграть в независимом фильме, куда ее все никак не зовут. Она красивая, злая, беспомощная и, конечно же, на колесах — именно за эту роль Мур получила награду. Заслуженно: представьте себе как она на полном серьезе и очень искренне изображает Линдси Лохан из фильма «Каньоны» лучше, чем это делает сама Линдси, и вы тоже проникнетесь к этой награде уважением.

 

«Левиафан», Андрей Звягинцев

(Приз за лучший сценарий)

kinopoisk.ru

Скандальный фильм Звягинцева о мужике с сервера, который все потерял. Самый интересный, самый злой и самый социальный в фильмографии режиссера, продолжение разговора о родине, всерьез начатого в предыдущей картине «Елена». С нее Звягинцев стал называть своими именами улицы, людей и собственную страну, а теперь продолжил, расставив вешки — кто хороший, кто пропащий, кто урод, а кого просто неясно как земля носит. «Лефиафан», сюжет которого строится на тяжбе человека с государством, хоть и усыпан библейскими цитатами, все же под заголовком имеет в виду в первую очередь неповоротливую и непоколебимую машину российской власти. Но главное — пока героиня Лядовой (очень похожая на ее же роль в фильме «Географ глобус пропил»), жестко страдающий и пьющий водку Серебряков, а также Вдовиченков (кажется, вполне умышленно играющий Навального), мучаются и пытаются порешать с жизнью хоть какие-то дела, композитор Филипп Гласс и оператор Михаил Кричман постоянно показывают бескрайние, безразличные северные пейзажи под музыку — чтобы совсем не осталось вариантов не впечатлиться.

Среди российских критиков даже противники фильма в итоге болели за него — потому что, он сделан на деньги Минкульта, и при том жестоко проходится по стране в целом, по РПЦ в частности, а также успел разозлить господина Мединского. Как тут не пожелаешь фильму удачи. Про прокат в России пока ничего не известно, но для Америки его уже купили Sony Pictures.

 

«Племя», Мирослав Слабошпицкий

(Гран-при, приз фундации Ган и приз «Открытие» на «Неделе кинокритики»)

2014_05_05__12_48_the_tribe

Еще один фильм, проникнутый ненавистью автора к своей стране (на этот раз, к Украине) — «Племя» Мирослава Слабошпицкого. Про жизнь интерната для глухонемых. Герой — новичок, который проходит все стадии инициации, от признания до бунта, и последовательно из робкого заморыша превращается в ослепленного злостью грязного злого Халка. Все, что он делает, становится в два раза страшней ровно с того момента, как он влюбляется в местную девочку-проститутку: любить оба не умеют, счастлив никто не будет, но три сцены секса между ними при этом способны высечь слезу. В отличие от Звягинцева, Слабошпицкий не прикидывается евангелистом, его интересует скорее псевдодокументальная фиксация событий, хоть и снимает он их предельно пижонски — чего стоит один долгий план, с улицы показывающий одновременно два допроса. В фильме к тому же нет ни одного слова и ни одного титра — режиссер справедливо решил, что история про всем знакомый ад будет понятна и в тишине. Он оказался прав.

 

«Прощай, речь» (Adieu au langage), Жан-Люк Годар

(Половина Приза Жюри)

aulangage01_w1000_h800

«Когда война закончена, какой вопрос всех волнует? — Что делать с трупами», — говорят герои нового фильма Годара, и можно предположить, что трупы здесь, учитывая заглавие, это сами слова. Предположить вообще можно многое — в отличие от молодого и радикального Слабошпицкого, Годар воюет с речью старым излюбленным методом: бесконечным диалогом между Мужчиной и Женщиной. С точки зрения собственной собаки. В 3D.

Герои, лиц которых мы почти не видим, зато часто видим их голые тела (There’s no nudity in nature — услужливо сообщает нам англоязычные титры, которые здесь часто расходятся с французским звуком), обсуждают все и ничего конкретного, периодически прерываясь монохромными и разноцветными собачьими видениями. Как только они заговаривают о семейной жизни, на экране появляются четыре руки, играющие на фортепьяно и отражающиеся в зеркальной крышке, как только заводят речь о детях, звучит фраза «Давай лучше заведем собаку». Как только затрагивают Россию, произносят убежденно, что она никогда не станет Европой. Сюжета нет, но зато есть убийство, есть книжные обложки, есть поля, есть пароход, а еще есть внезапные 3D-эксперименты, которые могут служить годаровскому методу метафорой: внезапно отойдя от одного человека, второй раздваивается, и пока не вернется в начальную точку, на экране развиваются параллельно два действия— одно мы видим левым глазом, другое — правым.

 

«Мамочка» (Mommy), Ксавье Долан

(Вторая половина Приза Жюри)

загруженное

Ксавье Долану, которого наконец-то к двадцати пяти годам позвали в основной конкурс, удалась редкая вещь: стать действительно серьезным режиссером, не позврослев и не приобретя стыда. Бесстыдно здесь все — от главных хитов Dido и Oasis в саундтреке до заявления о том, что фильм не имеет отношения к маме Долана. Еще одна вопиющая деталь — пропорции экрана. Они даже не квадратные, а напоминают уж скорее вертикальный экран телефона. И раза за фильм Долан этот экран раздвигает, чтобы показать, что всего лишь дважды за все это время герои дышат полной грудью.

Анн Дорваль, уже игравшая схожую роль в его первом фильме, тут играет мать шестнадцатилетнего Стива (великолепно бешеный Антуан Оливье Пилон), которого очень любит, но с трудом терпит — как, впрочем, и он ее. Забрав его из интерната домой, она каждый день старается утихомирить его истерики, но как только это удается, наступает ее черед слетать с катушек. Их нежный и дикий альянс дополняется постоянной компаньонкой — соседкой из дома напротив, то и дело теряющей речь в связи с собственными психологическими проблемами. В стенах одной гостиной под руководством Ксавье эти трое устраивают такие камерные комические драмы, раскрываются с такой силой и вызывают столько эмоций, что ни малейших вопросов в духе «А чего новый фильм Долана делает в основном конкурсе?» не возникает. Чувства юмора, искренности и наглости в нем столько, что кажется логичным и абсурдное, на первый взгляд, решение разделить приз жюри между ним и Годаром.

 

«Два дня, одна ночь» (Deux jours, une nuit), братья Дарденн

upload-03-pic4_zoom-1000x1000-41301

Новый фильм братьев Дарденн, двухкратных лауреатов главной каннской награды, которым на этот раз не досталось ничего. Может быть, потому, что в конкурсе этого года у них наконец-то набралось достаточно свежих конкурентов: если бы не молодая итальянка Рорвахер, Гран-при бы наверняка достался именно Дарденнам.

«Два дня» — простая и прозрачная притча с Марийон Котийяр в главной роли. Сюжетная завязка похожа на уравнение. Сандра полгода не была на работе из-за депрессии, теперь пришла и узнала, что начальник предложил всем выбрать — оставить ее или раздать годовые премии в 1000 евро. 14 из 16-ти работников выбрали премии. У Сандры (все еще теряющей иногда голос от волнения, пьющей пачками Ксанакс и постоянно пускающейся в плач) есть одни выходные, чтобы переубедить их перед повторным голосованием. С помощью героически терпеливого мужа она отправляется на это дело, и в результате получает как будто бы ровно то, чего режиссеры и добивались с самого начала: кристальное, аккуратное решение этого уравнения, в котором все точно отмерено — и чувства, и логика, и жажда справедливости.

 

«Белый бог» (Fehér isten/White God), Корнел Мундруцо

(Главный приз в программе «Особый взгляд»)

upload-21-pic4_zoom-1000x1000-19862

Девочка вынуждена переехать от мамы к папе, папа вывозит ее собаку куда-то в будапештские трущобы, девочка ее ищет, а с собакой чего только не происходит — пока хозяйка играет в оркестре на трубе, сбегает из дому и пробует впервые алкоголь, ее питомца превращают в бойцового пса, берут в рабы и в итоге заточают в питомник. Тут заканчивается трогательная диснеевская история и начинается жесткий, красивый и безысходный парафраз легенды о крысолове — когда режиссер Мундруцу делает резкий поворот и вместо милых собачек мы видим на экране разъяренную кровавую стаю, бегущую по пустынному утреннему Будапешту, отважная девочка с трубой в рюкзаке все еще не прячется, а ищет своего любимца. Все это, видимо, судя по названию, можно считать жестким и хулиганским комментарием к постколониальному миру, в котором мы живем, но честное слово, это не так важно, когда на экране две сотни бездомных собак. Натуральных, кстати, бездомных собак — все они в результате были пристроены съемочной группой в хорошие руки.

 

«Охотник на лис» (Foxcatcher), Беннетт Миллер

(Приз за лучшую режиссуру)

upload-04-pic4_zoom-1000x1000-87504

Спортивная драма Беннетта Миллера, режиссера «Человека, который изменил все». Спортивная она, на самом деле, только формально — это мощнейшее кино про антигероя, эпическая экранизация криминального сюжета из газетной заметки. Главные действующие лица — олимпийские чемпионы по борьбе Марк и Дэйв Шульц, старший — более успешный и знаменитый Марк Руффало, младший — постоянно насупленный Ченнинг Татум с широченной вставной челюстью, которому не досталось ни славы брата, ни поддержки государства, ни счастливой семейной жизни. Его однажды и зовет к себе Джон Дюпон — странный богач, который ведет себя так, будто он заслуженный тренер, собирает команду и открывает для Марка зал в своем поместье «Фокскетчер». Как-то не сразу начинаешь понимать, что все это — ради того, чтобы старенькая властная мать позволила ему поставить собственный кубок в красивой трофейной комнате. Руффало и Татум играют очень хорошо, но главное откровение «Охотника на лис» — это играющий Дюпона Стив Карелл. Покоряет все: накладной нос, новый вес, новое лицо, новый голос и та неподражаемая смесь серьезности, гордости и отвращения, с которой он за своего героя произносит фразы вроде «я серьезный орнитолог, но в первую очередь я — патриот» или «ты мой друг, а друзья могут звать меня Орил, или Золотой орел. Или Джон». Если бы Тимоти Сполл, получивший приз за главную роль в фильме «Мистер Тернер», не был настолько выдающимся господином, за Карелла было бы искренне обидно.

 

«Облака Зильс-Марии» («Clouds of Sils Maria»), Оливье Ассайас

upload-14-pic4_zoom-1000x1000-22320

Незаслуженно прошедший под радарами прессы новый — очень хороший — фильм Оливье Ассайаса, показанный в последний день фестиваля. Идеальный женский ансамбль из трех актрис: Жюльет Бинош в роли стареющей дивы, Кристен Стюарт, играющая ее ассистентку, и Хлоя Грейс Моретц, с явным наслаждением вписавшаяся в роль маленькой скандальной старлетки, воплощающей собой всю неприглядную современность. Изящный метасюжет о пьесе, поставленной по другой пьесе, и жизни, повторяющей ключевые точки той же истории — фуга, достойная сравнения с «Ирмой Веп», за которую многие когда-то Ассайаса и полюбили. «Зильс-Мария» старше, солиднее и спокойнее — но это ее только красит. Примерно как Жюльет Бинош.

 

«Пати герл» (Party Girl), Мари Амашукели

(Приз «Золотая камера»)

party_girl

Экранизация песни Chinawoman (серьезно!) — с той только поправкой, что главной героине за 50. Анжелик, пожилая красавица с кокетливой мимикой, двумя десятками браслетов на руках и четырьмя детьми от разных отцов всю жизнь танцевала в стрип-баре, а теперь просто живет к комнате по соседству, приходя выпить по ночам. У нее есть большой и добрый поклонник Мишель. Однажды он перестает ходить к ней в заведение, и она переезжает к нему домой с серьезным намерением устроить наконец-то человеческую жизнь, — но некоторые люди для этого просто не предназначены. Почти до самого конца Party girl — это очень тонко, бережно и по-доброму выстроенная драма с огромным количеством крупных планов. Финал, к сожалению, не вытягивает и просто сливает проставленную проблему, пытаясь растворить ее в рассветной дымке, но это не большая беда — на то он и дебют. С первого раза на все вопросы о стареющих женщинах и красивой жизни никому еще ответить не удавалось.