В Санкт-Петербург и Москву с концертами приезжает молодая группа Phedre из Торонто. В Канаде они являются частью красочного музыкального андерграунда (см. Blue Hawaii, Trust, Majical Cloudz), играют артистичный гипнагоджик-поп, а в мире (и в России) стали известны благодаря прошлогоднему видео на песню «In Decay». Мы поговорили с Дэниэлем Ли и Эйприл Алиермо.

phedre_wide-43ce1c1af439581d4393a2e63bbdff5f4cf9acb1-s6-c30

Под именем Phedre вы играете вместе уже четыре года. Тем не менее, в интернете не так уж и много информации: каждый из вас до совместного проекта играл в разных группах, чужаками на музыкальной сцене Торонто не были. Вы можете рассказать о себе что-нибудь новое?

Д: Новое? У меня живот болит. Еще мы любим гулять по пляжу, пикники у океана. Наверное, знаете, мы просто все эти годы остаемся банальными обывателями. И стараемся получать удовольствие от жизни, например, посредством группы Phedre.

А: Да, мы вообще не ограничиваемся – ни группами, в которых мы играем или играли, ни времяпрепровождением. Совершенно естественно, если в один день мы записываем, скажем, серф-панк, а на следующий день причудливую электронику. Это все мы.

Ну а все же - Phedre как-то стали заметнее, чем группы Tonkapuma и Hooded Fang, где вы играли.

А: Ну, Phedre это не совсем музыкальная группа. Точнее – вообще не музыкальная группа. Для нас это большой арт-проект. Все, что касается Phedre - музыка, видео, тексты, живые выступления, вся эстетика – это равнозначные составные элементы.

Д: Я бы вообще не называл это «проектом». Мечта или сон – более точные слова.

A: Да, мечтать, спать и лениться – определенно главные занятия в жизни. Скажем, я обожаю осознанные сновидения. И еще – фантазировать. Например о том, как бы открыть собственную художественную ферму. Там будут всяческие студии художников, резиденции для проживания, обучения, места проведения фестивалей. А еще там будет жить дракон.

Все это связано с Phedre, не теряйте нить.

Так, еще важно. Мы обожаем путешествовать. Путешествия, собственно, похожи на осознанные сновидения. Нам нравится читать о местах и странах, в которые нам предстоит отправиться, а затем видеть все это воочию.

А вы вообще следите ли за тем, что в мире происходит? Скажем, многие артисты самого разного калибра отказываются приезжать в Россию из-за политики.

А: По правде-то, мы обеспокоены сложившейся ситуацией. Но мы понимаем, что промоутеры и наши слушатели имеют какие-то жизненные позиции, схожие с нашими. И мы прекрасно представляем, что происходило бы с нами, если бы подобные политические события происходили в Канаде, и было бы неплохо, если б к нам в такой момент приехали похожие на нас люди.

Д: Я только что дочитал книгу, которая называется «Цемент» (роман Федора Гладкова, классическое произведение социалистического реализма и один из первых образцов советского производственного романа - прим. ред.). Я нашел его дома у матери. Изначально меня заинтересовал стиль письма. Затем меня увлек сам сюжет. На мой взгляд, он отлично показывает русский дух, русскую гордость и противостояние полярных идеологий. А также то, какое великое множество страданий и препятствий встает на пути русского человека. Думаю, что время, описанное в книге, достаточно четко коррелирует с нынешней ситуацией. Тяжелые времена – тяжелые судьбы.

Раз уж вы о тяжестях судьбы заговорили, давайте к вашему названию вернемся. История Федры в греческой мифологии тоже драматична. Как она соотносится с вашей собственной историей, почему вы выбрали такое название?

Д: Изначально мы даже не подозревали о том, что это из греческой мифологии. Мы подсмотрели его в песне Ли Хейзлвуда и Нэнси Синатры «Some Velvet Morning».

Ваш дебютный одноименный альбом «Phèdre» лежал на полке целых два года после записи в 2010-м. Это странновато в эпоху, когда можно уже выпускать что угодно и где угодно в интернете, на любом практически лейбле и т.д.

А: Он был записан уж слишком внезапно. В один из весенних уикендов мы сидели дома, пили много вина и, вдруг - вот и альбом. Так получаются незапланированные дети, наверное. Так что мы наслаждались летом, катались в Калифорнию с нашей серф-панк группой Tonkapuma, вернулись в Канаду с концертами другой нашей группы Hooded Fang и после полетели в Европу. А затем пришло время Phedre.

Кажется, что ко второму альбому вы подошли уже более основательно – записан он был в Берлине, куда и раньше многие отправлялись в поисках вдохновения. Либо это тоже случилось спонтанно?

А: Заканчивался европейский тур Hooded Fang, но мы еще не хотели домой. Мать Дэниеля – немка и поэтому большая часть его семьи живет в Германии. И там была такая темная и мрачная зима (в отличие от обстоятельств записи дебютной пластинки). Мы полностью сконцентрировались только на альбоме - вдали от дома, где-то, где никто тебя не знает и ты не знаешь никого.

Вы сейчас впервые будете в России. Как бы это ни звучало, но правда интересно – чего вы ждете? Как, по–вашему, тут все устроено?

А: Грандиозных планов нет. Мы, конечно, любим пофантазировать, но о самых сокровенных фантазиях никто никому не рассказывает, тем более в интервью. Итак. Первое – хорошая еда. Мы надеемся на это. Второе – мы с трепетом ждем встречи с архитектурой Москвы и Петербурга. И третье, исключительно важное – поезд между этими двумя городами.

Санкт-Петербург: Клуб Dada, 1 июня, 20.00

Москва: Powerhouse, 2 июня, 20.00

Фотография: Maya Fuhr