Группой экспертов подготовлен список «диссонирующих» объектов в Петербурге. В него вошли универмаг «Стокманн», здание банка «Санкт-Петербург», БКЗ «Октябрьский» и еще больше семидесяти послереволюционных построек. Зачем составлялся подобный перечень и каковы будут последствия его включения в поправки к закону о границах зон охраны?

107e7b956dba7c1a6e5b2879e4c3194d

Предпосылки составления списка понятны только на первый взгляд. Кажется, действительно, нелогичным, охраняя исторический центр Петербурга, заодно охранять и то, что его уродует: жилые дома на набережной Робеспьера, печально известный Монблан или жилой комплекс «Серебряные зеркала» на Петроградской. Эти разухабистые бетонные нагромождения, облицованные то сантехнической плиткой, то искусственным гранитом, в эстетическом отношении имеют отрицательную ценность.

Проблема в том, что далеко не все объекты из списка находятся в охраняемых зонах. И, что еще важнее, далеко не все вызывают столь однозначную оценку. Скажем, брутальный силуэт банка Санкт-Петербург нельзя назвать бесспорно симпатичным, но и отказать ему в том, что это на редкость для Петербурга добротная, хорошо сделанная архитектура, тоже нельзя. Торговый центр на Казанской, 3 так и вовсе стоит считать градостроительной удачей, пусть он и не лишен недостатков в деталях. Непонятно, каким критерием пользовались составители списка, и был ли у них вообще какой-то строгий принцип.

Само понятие «диссонирующий», если подумать, совершенно комично. Вот здание Главного штаба диссонирует с Зимним дворцом, это невозможно не заметить. А Исаакиевский собор диссонирует со зданиями Сената и Синода. Про дом Зингера и говорить нечего. Любой старый город только на диссонансах и держится, где-нибудь на Гражданке все гораздо более однородно, чем на набережной канала Грибоедова.

От полного потенциального уничтожения центр Петербурга уберегло только то, что в список не вносили дореволюционные постройки. И сталинским, вроде, повезло.

Понять мотивацию составителей помогает тот факт, что в список, заодно, не попали практически никакие псевдоклассические экзерсисы последних лет – там нет ни гостиницы на площади Островского, ни дома Рейнберга на Манежной площади. То есть все, что пытается мимикрировать, пусть и крайне неумело, под позапрошлый век – в законе. Получается, что борьба идет не столько с градостроительными ошибками, сколько вообще с любой архитектурой «нетрадиционной» ориентации. Все, что без штукатурки и колонн – на выброс, оно здесь никому не нужно.

Создание списка диссонирующих объектов, в таком случае, гораздо больше, чем на борьбу с плохой архитектурой, похоже на выражение раздражения против вообще всего нового и как бы непривычного (хотя за сотню лет можно было бы и привыкнуть).

Брюзжание всегда можно простить, но в данном случае оно не обойдется без последствий. Первое будет заключаться в том, что впредь застройщики и архитекторы начнут запасаться навесными фасадами «под штукатурку» и пластиковыми скульптурками, чтобы не навлечь на себя гнев смотрителей города. Это значит, что с точки зрения архитектуры Петербург продолжит быть дремучей, отрезанной от мира провинцией.

Второй результат будет противоположен заявленному намерению. Правила без исключений в вопросах городского строительства очень уж обременительны. Список необходим для того, чтобы поддерживать в нем состояние хаоса и неуправляемости. Если бы были просто охранные зоны, то в них ничего нельзя было бы построить ни под каким предлогом. И, наверное, при нынешнем состоянии нашей архитектурной теории и практики так оно было бы и лучше. Но вот возникает список, дающий надежду, предмет для обсуждения, потенциальные места для будущих синих заборов. Монблан, конечно, никто не снесет в ближайшее время, а вот БКЗ Октябрьский явно находится в зоне риска. На месте его касс уже построили маленький бизнес центр, а на месте самого зала можно было бы построить большой. Если правильно подобрать фасад, не поскупиться на виньетки, то никто и не заметит.

Все это – прекрасная иллюстрация ко второму закону термодинамики: самопроизвольные процессы в изолированных системах могут протекать лишь в сторону возрастания энтропии. Список «диссонирующих объектов» - неотъемлемая часть этих процессов, как бы его авторы ни делали вид, что пытаются навести порядок.