В Тициановском зале Научно-исследовательского музея Академии художеств с 7 по 29 июня 2014 открыта выставка, посвященная 100-летию со дня рождения одного из выдающихся советских архитекторов послевоенного времени, яркого представителя «ленинградской архитектурной школы», народного архитектора СССР Сергея Борисовича Сперанского (1914—1983). Тщательно подготовленную экспозицию составляют две большие серии: проектная графика из коллекции Государственного музея истории Санкт-Петербурга и из частного собрания, а также репрезентативно-документальный фотораздел.

1-1 Библиотека Академии наук (в Москве). Главный фасад. Дипломный проект. Декабрь 1941, Ленинград, Всероссийская Академия художеств. Фанера, уголь, мел.

 

Последний составляют выполненные при жизни Сперанского (в 1950-х — начале 1980-х) фотографии объектов и ансамблей, в проектировании и создании которых он принимал участие. В ряду фотоизображений, распечатанных во внушительных — до полутора метров — размерах, мы находим виды практически всех его значимых проектов: станции метро «Нарвская» (1955), жилых домов на Московском проспекте (напротив бывшего Дома Советов, 1956, и у площади Победы, 1970-е), гостиницы «Ленинград» (ныне «Санкт-Петербург», проект 1961 года), фрагментов комплекса Ленинградского телецентра на Аптекарском острове (1963) и павильона таможни на советско-финской границе (1967), интерьеров гостиницы «Пулковская» (1971), эпизодов мемориала «Героическим защитникам Ленинграда» (1970-е) и многих других.

Проектная графика Сперанского представлена более разнородно и не менее широко. Как и упомянутые выше фотографии, массивный блок архитектурных чертежей (тех же 50—80-х), «отмывок» как реализованных в дальнейшем, так и оставшихся на стадии проектов конкурсных работ (размеры листов архитектурной графики подобного рода, как правило, также весьма внушительны) способен пробудить в зрителе ностальгические чувства по советской старине. В этом отношении выразительны, к примеру, варианты «Конкурсного проекта шлюза на Волго-Донском канале» (1950), проектные чертежи жилых домов на Суворовском и Московском проспектах (1950-е). Серия больших проектных листов перемежается и дополняется подготовительными «черновыми» рисунками, выполненными простым карандашом, тушью, цветными фломастерами на хрупких листах бумаги или кальки. Среди «камерного» материала мы видим ранние кроки-вариации на темы пафосного сталинского неоклассицизма (эскизные рисунки к конкурсному — неосуществленному — проекту Пантеона в Москве (1955) наводят на размышления об аффекте натужной «жестикуляции», присущем этому «пиранезианскому» взвинченному стилю, — но замыслы Сперанского все-таки отличает чувство меры, относительная уравновешенность), а также поздние серии: три эскиза к проекту того же монумента «Героическим защитникам Ленинграда» на площади Победы (1970-е), подготовительные рисунки к проекту Центрального Музея им. В. И. Ленина в Москве (1971).

Эскизный рисунок к проекту Монумента героическим защитникам Ленинграда на площади Победы. Бумага, карандаш. 1970-е Эскизный рисунок к проекту Монумента героическим защитникам Ленинграда на площади Победы. Бумага, карандаш. 1970-е

Сергей Борисович Сперанский имел в профессиональном кругу исключительно высокий моральный статус и не такое, может быть, громкое, сколько действительно значимое (не только в ленинградской интеллигентской среде) имя. Он сумел не только войти в (строго лимитированное) число «мастеров», выделенных официальной системой хваткого госрегулирования и распределения (материальных средств, статистических амплитуд или стратегических потоков — в том числе «трудов и дней»: заказов, проектов, — а также премий, наград, вообще широкого набора социально-идеологических поощрений), но при этом по возможности сохранить высокие идеалы строгой цеховой этики — принципы (нео)классической петербургской—ленинградской архитектурной школы, — передать их следующим поколениям архитекторов в неоднозначное для советского общества (а для градостроения по-настоящему трудное) время.

В 1954-м на Всесоюзном совещании строителей «практика украшательства» в советской архитектуре была подвергнута резкой критике: было решено «всемерно» увеличивать экономичность строительства, развивать индустриальные методы и внедрять типовое, более дешевое проектирование. Через год, в 1955-м, было принято знаменитое постановление ЦК КПСС «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», окончательно завершившее эпоху сталинского ампира (или «критического освоения исторического наследия»), на смену которому пришла функциональная типовая архитектура. Этот большой «эстетический сдвиг» соответствовал на другом уровне сдвигу общеэкономическому и в не меньшей степени (био)политическому. Сдвигу в самом понимании советской властью возможных (или необходимых) форм управления — смещению, рифмующемуся с хрестоматийной фуколдианской исторически-дескриптивной оппозицией «господство/биоуправление» и ведущему к переосмыслению роли театрализованно-описательного (еще в самом недавнем прошлом) идеологического «нарратива», замененного теперь на плоский плакатно-картонный стиль — функциональный схематизм недооформленного (не столько «человеческого», сколько биостатистического) проживания.

 

Монумент героическим защитникам Ленинграда в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. на площади Победы. Совместно с архитектором В. А. Каменским и скульптором М. К. Аникушиным. 1971–1975 Монумент героическим защитникам Ленинграда в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. на площади Победы. Совместно с архитектором В. А. Каменским и скульптором М. К. Аникушиным. 1971–1975

 

Резкая смена прямой «монокулярной» идеологической оптики на более сложную «бинокулярную», модерновую (учитывавшую усложнявшуюся на всех уровнях ситуацию) в раскрое «макропластического» картографирования и архитектурного планирования общественной жизни подводила советских зодчих к необходимости переосмысления как (иерархического) места, так и целевого назначения искусства градостроения, а также места и роли самих «градостроителей» в несбалансированном пока чиновном «раскладе». Этот глобальный (обусловленный экономической рецессией) скачок давался тем, кто был причастен непосредственно к «истокам» власти — или ее (того или иного) прикладного, инструментального извода (например, архитектурного), — ценой немалой внутренней борьбы, изнуряющей саморефлексии. Сказанное, безусловно, касается в полной мере и судьбы Сергея Сперанского[1].

Архитектор реализовал в своем творчестве оригинальный вариант (эпического по масштабам и значению) «исхода» из неоклассицистского, утопического (как показало время) «полихронного» стилистического континуума тоталитарной эпохи в стертое безвременье условно-упрощенного функционализма и «современного» понимания архитектурных задач поздних советских лет. (Это развитие, собственно, прекрасно иллюстрировано представленным материалом: от ранней «перспективы» Подземного зала станции метро «Нарвская» 1950-го года — до фотопанорамы ансамбля Ново-Измайловского проспекта 60-х.) Его удавшаяся капитальная карьера не пошла вразрез с подлинным служением делу (т. е. искусству) и (гражданскому) долгу. Последнее — не просто красивое слово, каким оно чаще всего воспринимается сегодня, а понятие, вполне отвечающее, в частности,  за отдельную сферу в профессиональной деятельности Сперанского: речь идет о преподавании в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина, который он сам окончил в 1941-м; преподавать же начал в 1947-м. Сперанский воспитал целое поколение ленинградских архитекторов, что вкупе с собственной творческой работой позволяет характеризовать его как Мастера, вдохновлявшего значительное архитектурное направление, к которому принадлежат и некоторые из организаторов настоящей экспозиции. «Сергей Сперанский, оказавшись одним из ведущих архитекторов города в эпоху диктатуры строительного сектора, принял вызов своего времени. Глядя на работы зодчего, мы чувствуем их пусть вынужденно неполное, но соответствие духу старого Петербурга — "не исторически сложившегося, а гармонично задуманного", как подчеркивал сам Сергей Борисович», — с большим пиететом пишет В. Фролов, один из кураторов, в сопроводительной статье к выставке. «Зодчему и его соратникам удалось создать уникальное и не сопоставимое с западноевропейскими (да и с отечественными) аналогами явление "классицизирующего модернизма", в котором художественная форма не следует функции, а главенствующим началом выступает пространство. Именно таков исторический смысл "ленинградской школы" архитектуры».

Проект жилых 5- и 12-этажных домов на Московском проспекте, напротив бывшего Дома Советов. При участии И. В. Райлян. Перспектива. 1953 Проект жилых 5- и 12-этажных домов на Московском проспекте, напротив бывшего Дома Советов. При участии И. В. Райлян. Перспектива. 1953

 


[1] О внутренних — часто невидимых даже самым близким — проблемах, «небывалой сдержанности» отца рассказывает дочь архитектора, В. С. Сперанская. См.: Сперанская В. Папа был натурой артистической // Архитектор Сергей Сперанский. Столетие Мастера. Каталог выставки  — СПб.: Издательский дом «Балтикум», 2014.  С.20.