Экспозиция современного петербургского искусства «Кристаллизации» открылась в музее Вяйно Аалтонена в Турку. ART1 съездил в Финляндию и посмотрел, как уже знакомые работы расположилось в новом пространстве. 

 

DSC03238 Музей Вяйно Аалтонена

 

Выставка петербургского искусства в Финляндии — событие редкое, но «Кристаллизации» не стали первым пробным камнем. В 1989 году в замке Турку, самого старого города в стране, прошла сборная выставка «Будка» тогда еще молодых ленинградских художников, среди которых были Евгений Юфит, Сергей Бугаев-Африка, Евгений Козлов, Ирена Куксенайте, и другие, объединенные вокруг «Новых художников». Интересно, что вместе с ними выступал финский художник-затейник Ян-Эрик Андерссон, несколько лет назад построивший в лесу под Турку причудливый деревянный дом в форме листка, где сейчас живет с семьей и по которому водит экскурсии. «Будку» организовала Galerie Grafiart, основанная в 1970-х годах в Турку Каем Форсбломом, ныне ведущим финским галеристом, владельцем хельсинской Galerie Forsblom. Название для выставки придумали тогда почти наобум, отталкиваясь от созвучия слова «Будка» с финским putka — тупик. Так, на ощупь, трогательно и прямолинейно, одновременно с головокружительной перестройкой, русские и финны искали собственные отражения друг в друге. Рубеж 1980—90-х продолжал интересовать финнов и в конце 2000-х, когда Ивор Стодольский и Маритта Муукконен сделали в Киасме выставку ленинградского искусства времен перестройки — от малоизвестных документов ленинградского концептуализма, найденных в столе художника-панка, до «новых художников» и некрореалистов.

 

Фрагменты инсталляции Владимира Кустова «Кристаллизации» и серия абстрактных композиций Фрагменты инсталляции Владимира Кустова «Кристаллизации» и серия абстрактных композиций

 

На выставке «Кристаллизации», представляющий в основном художников галереи Марины Гисич, некрореализму тоже отдано много места. В отдельном просмотровом зале за черной шторой показывают ретроспективу Евгения Юфита: на вернисаже там была заняты все места — немолодые финны сосредоточенно внимали сюжетам «Серебряных голов» и «Марсианских хроник». Рядом плотно разместили живопись и принты Юфита, холсты и объекты Владимира Кустова, чья инсталляция и дала название выставке. «Кристаллизация» здесь представлена частично — пирамидой-мавзолеем из 64 прозрачных кристаллов-параллелепипедов с трехмерным портретом художника внутри и одним холстом.

Из этого глухого некро-куба на свет выводят ступени: все залы просторного музея Аалтонена соединены лестницами, расположены на разной высоте, перетекают один в другой и дают совершенно разные возможности. В самом светлом пространстве расположили скульптуры из стальной проволоки Нади Зубаревой и вязано-тканые полотна Татьяны Ахметгалиевой. Побеленную кирпичную стену у входа в экспозицию выбрал Петр Белый для своего «Неясного света» — ламп дневного освещения, обмотанных толстыми маслянисто-черными резиновыми проводами. По ступеням разливается его фанерное «Русло», вытекая из небольшого зала, в котором теснятся работы авторов, работающих с совершенно разными контекстами: «Библиотека Пиноккио» Белого, два барочных полотна Игоря Пестова с выставки «Нежность» и дигитальные «Лайвбоксы» Марины Алексеевой. В дальнем зале, самом большом, высоком и просторном как пропасть, повисли подростки-гиганты из «Терракотовой пустыни» Дмитрия Грецкого и Евгении Кац, холсты-тондо Пушницкого и яркие, вспышечные полотна Керима Рагимова. «Рояль» Ани Желудь соседствует с дорогим ретро бромойль-холстов Майофиса, медиамонтажи Кирилла Чёлушкина — с «новым Ротко» в исполнении Анны и Алексея Ганов.

 

DSC03173 «Летят перелетные птицы» Григория Майофиса и «Рояль» Ани Жёлудь

 

Хотя «Кристаллизации» основываются на собрании галереи Гисич и репрезентируют срез галерейного и даже отчасти салонного искусства Петербурга, выбор куратора Сусанны Хуяла ясно показал, что финнов интересуют крайности. С одной стороны, пограничные состояния между жизнью и смертью — некрореализм, представляющий русское как что-то смурное, иррациональное и неуправляемое. Противоположны им созидательные силы, воплотившиеся в плетеных скульптурах Нади Зубаревой и рукотворных работах Татьяны Ахметгалиевой, давно сотрудничающей с галереей Кая Форсблома.

 

DSC03177 «Стадия куколки» Татьяны Ахметгалиевой, скульптуры Нади Зубаревой и вдалеке «Неясный свет» Петра Белого

 

Подвижный и гибкий художественный процесс (об этих его качествах говорят, например, выставки «Сигнала» — прошедшая в мае и грядущая 25 июня) все-таки плохо рифмуется с кристаллизацией искусства — процессом становления-затвердевания, доведенном в работе Кустова до торжественного оледенения-окоченения. Смысловым центром выставки могла бы стать «Стадия куколки» Татьяны Ахметгалиевой — именно она интерпретирует то зыбкое состояние, в котором находится современное искусство Санкт-Петербурга.